Варькины рассказы

Я ненавидел её. Без дураков! Всеми фибрами души, каждой клеточкой тела! Проклиная очередное [й-а] фонетического разбора, убегающие буквы из корней слов, уменьшительно-ласкательные суффиксы и деепричастные обороты. А она была живым воплощением этого кошмара. Она венчала пирамиду, нагромождённую правилами различных правописаний орфографии и пунктуации. Отыскивая и не находя в нас хотя бы намёк на чувство языка, она день за днём вдалбливала нам его, пока по закону диалектики тупое заучивание не переходило в осознанное понимание. — Запишите это и за-пом-ни-те на-ве-ки! — бесконечно твердила она нам, растягивая слова и свято веря, что главный предмет в школе, несомненно, русский язык. В ответ на её мучения мы придумывали свои, соревнуясь в изобретательности, и похваляясь друг перед другом. От пресловутых кнопок на стуле, до ночных звонков на домашний телефон. От попыток срыва урока, до исписывания стен её подъезда угрозами граффити. Мы были героями! И дерзко смотрели ей в глаза, когда она просила записать очередное домашнее задание. Хотя это, по правде говоря, было лишним. Глаза её скрывались за толстыми линзами очков в доисторической роговой оправе – она почти ничего не видела. И это тоже сводило нас с ума! Мы прятали очки, но всегда всем классом получали в срок проверенные сочинения, объёмом «минимум в 24 листа» (!), с аккуратно подчёркнутыми, обведёнными, отмеченными красными чернилами ошибками. О, эти сочинения! Наше «мастерство» никогда не поспевало за её требовательностью. Мы вновь и вновь вглядывались в образ Катерины, которую Островский, конечно, любил, но с оттенком мужской иронии, и не видели ровным счётом ничего! И это длилось и длилось, и казалось, конца этому нет. Мы топтались у дуба с князем Болконским, колесили по стране вслед за Живаго, вслушивались в «громыхание чёрных марусь» «Реквиема», и ничто не трогало нас, но мы читали, читали, читали... Она приходила в школу с огромной кошёлкой, доверху набитой книгами, и никто из нас не двигался с места, чтобы помочь ей подняться на третий этаж. Мы мстительно вслушивались в бряцанье колесиков о ступени, больше всего желая в те моменты, чтобы всё это рассыпалось и по-возможности распылилось на атомы: многотомная кошёлка несла нам новые испытания, которые уже давно перестали ограничиваться только русской классикой: — Что ж, приступим, уважаемые! Запишите это и за-пом-ни-те на-ве-ки!.. ...А потом время начало ускоряться. Мы ВСЕ получили наивысшие баллы и разлетелись по ВУЗам страны и мира... И вот, на чём я поймал себя — в Питере одним из первых музеев я посетил квартиру Ахматовой в Фонтанном доме, а в Праге — с благоговейным трепетом сфотографировался у нелепого памятника Кафке... Перед подругой я могу щегольнуть «Багряным и жёлтым» Маяковского, а с приятелем из Англии порассуждать о Дэниеле Мартине Фаулза. Я нахожу удовольствие в чтении и считаю это одним из самых больших удовольствий жизни. Мне легко даются письма к любимой девушке, а иностранцы удивляются образности моего английского... С чего бы это и к чему, друзья? Не догадываетесь? А её уже несколько лет нет на свете. Это была старенькая, безобидная интеллигентная женщина. И всё, что я могу послать ей туда теперь — это: Прости меня, мой Учитель! Какой же я был болван!♥️ Филипп Григорьев

Сын не приехал хоронить мать: «Я занят, потом скинешь фотографии». Через год он приехал за квартирой стоимостью 15 млн рублей. Я отдал ему ЭТУ фотографию… В 9:41 телефон завибрировал в кармане моего чёрного пиджака. Во дворе уже ждал автобус, а трое мужчин готовились вынести гроб Оксаны. Четвёртым должен был быть наш сын, но вместо него пришло сообщение: «Папа, я занят, никак не вырвусь. Извини. Фотографии потом скинешь». Я дважды перечитал эти слова, застегнул карман и вышел под дождь. Место Максима занял старый механик Степан Степанович. На кладбище приехало больше ста человек — бывшие водители, соседи, коллеги Оксаны. Не было только того, кого она ждала до последнего. Возле машины Ира вцепилась в дверцу и сквозь слёзы прошептала: — Папа, он даже не спросил, как она умерла… Вечером, когда поминки закончились, я попросил нотариуса задержаться. Она долго убеждала меня отложить разговор хотя бы на несколько дней, но я уже принял решение. На следующее утро каждое моё слово записали на видео, а документы отправили на регистрацию. Сыну я ничего не сообщил. Через год Максим появился во дворе вместе с женой. В руках он держал чёрную папку. На кухне сын сразу заговорил о пропущенном сроке принятия наследства, восстановлении документов и стоимости четырёхкомнатной квартиры. Ему нужны были только моё заявление и справка. Он говорил уверенно, словно квартира уже принадлежала ему. Когда я спокойно сказал, что никакого наследства нет, Максим резко вскочил со стула. Его жена обвинила меня в том, что я обокрал собственного сына, а он заявил, будто Ира ухаживала за матерью исключительно ради квартиры. Разговор закончился угрозами, но через несколько недель всё продолжилось уже в другом месте. Спор растянулся на несколько месяцев. Всё это время в моём телефоне оставалось сообщение, полученное утром в день похорон. Когда разбирательство закончилось, я поехал на кладбище, сфотографировал памятник, а дома собрал триста фотографий того майского дня. На одном из снимков мой взгляд задержался особенно долго. Я скопировал фотографии на флешку, положил её в конверт и отправил заказным письмом. Через одиннадцать дней мне вернулось уведомление о вручении с подписью Максима... Открыть полностью..

На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться. – Садитесь, Юлия Васильевна! – сказал я ей. – Давайте посчитаемся. Вам, наверное, нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите... Ну-с... Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц... – По сорока... – Нет, по тридцати... У меня записано... Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца... – Два месяца и пять дней... – Ровно два месяца... У меня так записано. Следует вам, значит, шестьдесят рублей... Вычесть девять воскресений... вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только... да три праздника... Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но... ни слова!.. – Три праздника... Долой, следовательно, двенадцать рублей... Четыре дня Коля был болен и не было занятий... Вы занимались с одной только Варей... Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда... Двенадцать и семь – девятнадцать. Вычесть... останется... гм... сорок один рубль... Верно? Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но – ни слова!.. – Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля... Чашка стоит дороже, она фамильная, но... бог с вами! Где наше не пропадало! Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок... Долой десять... Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять... Десятого января вы взяли у меня десять рублей... – Я не брала, – шепнула Юлия Васильевна. – Но у меня записано! – Ну, пусть... хорошо. – Из сорока одного вычесть двадцать семь – останется четырнадцать... Оба глаза наполнились слезами... На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка! – Я раз только брала, – сказала она дрожащим голосом. – Я у вашей супруги взяла три рубля... Больше не брала... – Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать... Вот вам ваши деньги, милейшая! Три... три, три... один и один... Получите-с! И я подал ей одиннадцать рублей... Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман. – Merci, – прошептала она. Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость. – За что же merci? – спросил я. – За деньги... – Но ведь я же вас обобрал, черт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci? – В других местах мне и вовсе не давали... – Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам... Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней? Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!» Я попросил у нее прощения за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла... Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!♥️ Чехов А.П., «Размазня».

У Егора Прохорова умерла жена. Так и не оправилась от последних родов. Тут бы горевать и горевать, да пятеро ребят осталось. Старшему, Николке, девять. Илюшке – семь. Близнецам Саньке и Лёшке по четыре. И младшей только три месяца, Алёнке, доченьке долгожданной… Некогда горевать, когда дети есть просят. А уложит всех, полночи сидит в кухне, курит ...Поначалу Егор сам, как мог, крутился. Ну, свояченица приезжала, помогла чуток. Родных-то у них больше и не было. Хотела забрать Саньку с Лёшкой, мол, тебе полегче будет. Потом из опеки какой-то, что ли, приходили двое. Предлагали всех детей в интернат отдать. Никого никому Егор отдавать не собирался. Как это – родных детей кому-то отдать? Как жить-то потом. Трудно, понятно, а что делать? Растут они полегоньку, вот и вырастут.Как мог, сам стирал, убирал, готовил, в огороде копался. У старших когда и уроки проверить успевал. С Алёнкой больше всех хлопот было, понятно. Ну, тут уже и Колька с Илюхой где, да помогут. Да и сестра патронажная, Нина Ивановна, часто приходила, заботилась.Как-то раз она пообещала Егору няньку прислать. Всё ж тяжело мужчине с грудным-то ребёнком. Мол, девушка хорошая, труженица. В больнице нянечкой работает. Своих детей, правда, нет, не замужняя пока. А братьев-сестёр растить помогала, из большой семьи она, из соседней деревеньки.Так и появилась у них в хате Нюся. Невысокая, крепкая, круглолицая, с немодной косой по пояс. И – молчаливая. Лишнего слова не скажет. А только всё переменилось в хате у Прохоровых. И хата заблестела - всё отмыла, отчистила. Одежонку и детскую, и Егорову перештопала, перестирала. И за Алёнкой успевала приглядеть, и наварить-нажарить.В школе и в детском саду сразу перемены заметили. Дети чистые, опрятные, пуговицы уже не пришиты чёрной ниткой по белому, локти не драные.Однажды болела Алёнка, затемпературила...читать продолжение

Cижy на лавочке, ем шавepму, жду 11 часов, чтобы мaгaзин открылся. Мысли в голове paзныe: старшему сыну 33 года, не жeнaт до сих пор, младшeгo в армию забиpaют, муж с работы yвoлился, мне до пeнcии еще 4 года, а xoчется уже сейчас (далее только нeцензурныe слова в адрес пeнсионнoй реформы). Kopoче, обычные мысли возpacтнoй тетки. Идут мимо несколько мyжикoв. Один кричит мне: — Приятного аппетита, дeвyшка. — Спacибo, — кричу в ответ. — Вы очень кpaсивaя, девушка. Четыpe слова всего, пoнятнo, что мужик веселится, но как же приятно cтaлo. Сижу, дoeдaю шавepму, и мысли уже совсем дpyгие: старший сын диссepтацию защитил, млaдший дeвyшкy хорошую нашел, муж пeнcию доcpочнo пoлyчил, самой до пенсии далеко, зaтo зapплатa очень xopoшая. Радocтнo так. Спасибо тeбe, незнакомый чeлoвeк. Пpocтoй фразой ты сделал мой день гораздо счacтливeй.♥️

Двадцать лет я воевала с мужем из-за сигарет. Выбрасывала пачки, нюхала его куртки, считала окурки в банке на балконе. А потом полезла в гараж за его заначкой. И полночи просидела на кухне со школьной тетрадкой в руках… Меня зовут Лена, мне сорок семь. С Серёжей мы двадцать два года. Он водит рейсовый автобус, я бухгалтер. Дочка Даша этой осенью собралась замуж. Курим мы оба. Только мои пять штук в день я за курение не считала. А вот его пачка в день казалась мне настоящей бедой. Сколько раз я его пилила, не сосчитать. Он обещал «с понедельника» и уходил в гараж. Возвращался с мятной жвачкой и виноватым лицом. А по ночам я лежала и слушала, как у него в груди хрипит гармошка. Про себя я тоже всё знала. По утрам кашляю в ванной, открыв воду погромче. На третьем этаже останавливаюсь и делаю вид, что ищу в сумке ключи. К вечеру как выжатый лимон. В октябре к нам впервые пришли родители Дашиного жениха. Через час Серёжа тихо встал и пошёл к двери. И тут меня прорвало. При всех. – Опять травиться пошёл? Хоть сегодня потерпеть можешь? За столом стало тихо. Будущая сватья уткнулась в тарелку. Серёжа обернулся: – Лен, а ты хоть раз спросила, сколько раз я бросал? Он ушёл в гараж и ночевать домой не пришёл. Утром я пошла туда мириться. Честно говоря, ещё и заначку найти, чтобы выкинуть. На полке за банками с краской стояла коробка из-под саморезов. Сигарет в ней не было. Там лежала школьная тетрадка. На обложке его почерком: «Попытка №1». Я открыла первую страницу и села прямо на холодный пол… Продолжение ниже 👇

«Спасибо, что вы подложили мне не свинью, а прелестного поросёнка». Ия Саввина рассказывала, что попала в мультфильм «Винни-Пух» почти случайно — через заместителя Ивана Пырьева. Тот посоветовал режиссёру Фёдору Хитруку взять её консультантом. Саввина к тому моменту знала книгу наизусть: Борис Заходер подарил ей экземпляр с очень тёплой надписью, и она выучила текст сразу. От роли консультанта она отказалась: «Давайте я вам лучше сделаю Пятачка». Она долго искала голос персонажа и решила, что Пятачок должен говорить с интонациями Беллы Ахмадулиной — той самой, чуть тягучей, «хрустальной» манеры. Знаменитое «Кажется, дождь собирается…» родилось из этой идеи, только плёнку потом пришлось ускоренно промотать, чтобы добиться нужного звучания. Саввина признавалась, что озвучивать мультфильмы невероятно трудно: актёр не видит картинку, её подкладывают позже. В студии они с Евгением Леоновым составляли удивительную пару: Леонов, по её словам, стоял перед микрофоном собранный и трагический, словно Гамлет, и повторял: «Куда идём мы с Пятачком — большой-большой секрет…» А она в это время рядом, хрустальным, как у Ахмадулиной, голосом произносила: «Ты похож на медведя, который летит на воздушном шаре». Белла Ахмадулина не обиделась. Она позвонила Саввиной и тем же хрустальным голосом поблагодарила: «Спасибо, что вы подложили мне не свинью, а прелестного поросёнка».♥️

Волочёшь ноги после дежурства, заходишь домой и ... поскальзываешься в луже крови. Поднимаешь мутные глаза, а кровь - ВЕЗДЕ! На стенах, на полу, на диванах и коврах, на кухне - везде! Первая предынфарктная мысль: где-то труп, расчленёнка... Вторая - ну это тот повод, по которому я разрешаю звонить мне на дежурство. Ну не звонили же! Из комнаты выполз сын и довольным голосом сообщил, что наша собака подралась с бродячими псами. И какой он у нас молодец, всем им надавал, но его подрали тоже. На моё истеричное - кого ЕГО? Сын снисходительно заключил, что я после суток невменяемая и речь идёт про собаку, а не про него, конечно же. Он, лично, с собаками не дрался. Предынфарктное состояние отступило, но возник вопрос откуда столько крови и где мой любимый пёс? Сынуля сообщил, что собака кровила из мелких ран, а поскольку мы семья сапожников без сапог и в доме нет ни перекиси, ни спирта, ни перевязочного материала, то ему, бедному, пришлось мочить полотенца в коллекционном папином коньяке для дезинфекции и заворачивать в это собаку. Но собачка выдиралась и бегала по всей квартире, попутно отряхивая коньяк с кровью на стены и окружающие предметы. Всего-то навсего! Подумаешь - проблема! А я могу не волноваться и ложиться спать. И вообще, передвигаться по квартире аккуратно и смотреть под ноги, потому что если ещё и я, уставшая, поскользнусь и упаду, то алкоголя в доме больше нет и обрабатывать мне разбитую голову будет нечем! А он сейчас всё уберёт, вот только прикинет - сколько ящиков с бутылочками перекиси нужно купить в аптеке. А если меня интересует, где собака, то она в ванной. Он её туда затащил и полил для дополнительной дезинфекции двумя бутылками виски. Собака спит, не кровит, может даже пьяная, потому что вылизывалась, а вытаскивать он её не будет - сорок килограмм - хочешь, сама тащи. В ванной мирно спала собака, измазанная кровью, похрапывая и даже, как мне показалось, улыбаясь. Я ей позавидовала. От запаха алкоголя кружилась голова. Я присела на пол в коридоре, достала мобильный и позвонила своей старшей акушерке. На мою просьбу приготовить две пятилитровые канистры с трёхпроцентной перекисью для отмывания пятен крови в квартире, акушерка, ни о чём не спрашивая, абсолютно спокойным голосом и без всякого удивления, предложила взять шестипроцентную - "отмоет так, что следов не останется" (вот это я понимаю - профессиональная закалка!). Прошло несколько лет. Уже дома есть и спирт, и перекись, и перевязочный материал. А вот виски муж где-то прячет...♥️ Автор: Наталия Яремчук

Забеременела от турка, пока муж был на работе. Мне было 23. Впервые устроилась на хорошую работу, получила отпуск и поехала на море с подругой - мужа не отпустили. Там всё случилось банально: клуб, алкоголь, красивый мужчина и одна ночь, о которой я очень скоро пожалела. О беременности узнала только на шестом месяце. Муж был в шоке - он всегда тщательно предохранялся. Я же понимала, от кого ребёнок, и жила в постоянном страхе: муж светловолосый и голубоглазый, а вдруг малыш будет похож совсем не на него? За две недели до родов ко мне на набережной подошла цыганка. Схватила за руку и неожиданно рассказала всё: про измену, ребёнка от другого мужчины и мой страх, что правда вскроется. А потом сказала: «Если ты не избавишься от этого ребёнка, он сломает тебе всю жизнь. Ты будешь жалеть о своём выборе». Я родила. И знаете, что самое страшное? Только потом я поняла, что цыганка предупреждала меня вовсе не о муже. Я поняла это ночью в роддоме, когда проснулась и увидела, что возле кроватки моего ребёнка стоит... показать ещё

Я пришла на свидание, а он привел свою маму Знакомства в интернете — штука непредсказуемая, но такого я не ожидала даже в страшном сне. Познакомились с Игорем на сайте знакомств. Неделю переписывались, он показался мне интеллигентным, воспитанным, с хорошим чувством юмора. Работает программистом, 38 лет, не женат, детей нет. Золото, а не мужик. Договорились встретиться в кафе в центре. Я надела новое платье, накрасилась, накануне сходила к парикмахеру. Прихожу за пять минут, занимаю столик у окна, заказываю кофе, жду. Проходит 10 минут, 15, 20. Игорь пишет: «Мы немного задерживаемся, пробки». Я удивилась: «Мы?» Но подумала, может, с работы коллегу подвозит. Через полчаса открывается дверь, и заходит Игорь. А за ним — женщина лет 65. Он подходит к столику, целует меня в щеку и говорит: — Знакомься, это моя мама. Я дар речи потеряла. Сижу, хлопаю глазами, а они усаживаются напротив. Мама смотрит на меня оценивающе, с ног до головы, как на барана на рынке. — Ну, — говорит, — показывайся. Чем занимаешься? Сколько зарабатываешь? Квартира своя есть? Детей хочешь? А борщ варить умеешь? Я в шоке смотрю на Игоря. А он сидит красный, как рак, и молчит. — Мы, — говорю, — вообще-то на свидание пришли. Вдвоем. — А я без мамы никуда, — встрял Игорь. — Она у меня главный советчик. Если маме не понравишься, смысла нет отношения начинать. Я допила кофе, встала и сказала: — Передавайте привет вашему сыночку. Пусть мама ему и борщи варит, и детей рожает. А я, пожалуй, поищу мужчину, а не маменькиного сынка. Ушла под их возмущенные взгляды. Игорь потом писал неделю, извинялся, говорил, что мама просто заботится о нем, что она хорошая, что я не так поняла. Я не ответила. Потому что есть вещи, которые «не так понять» невозможно. Например, когда на первое свидание приходят с мамой.

Я был простым голодным каменщиком, когда мой начальник предложил мне дом, фургон и новую жизнь... при условии, что я женюсь на его дочери - та, которая весь Лион называл «Старой девой» Я приехал в Лион в восемнадцать лет с двумя рубашками, парой изношенных ботинок и голодом, который не имел ничего общего с едой. Я был из маленькой деревни недалеко от Клермон-Феррана, где мужчины ломают себе спины, чтобы выжить, и где мечты часто стоят слишком дорого. У меня не было диплома. Никакой офисной работы. Только мои руки. Мои плечи. И эта глупая мысль, что если я буду работать достаточно усердно, жизнь однажды посмотрит на меня с каплей жалости. Два года я жил как тень. Я спал в тесной комнате с другими рабочими в Сен-Присте. Ночью было слышно дыхание каждого. Днём я таскал цемент, кирпичи, железные балки под солнцем, которое, казалось, презирало нас. Моя мечта не была большой. Я просто хотел маленький чистый дом. Дверь, которая хорошо закрывается. Крышу, которая не протекает. Что-то, похожее на достоинство. И вот однажды днём начальник вызвал меня к себе в кабинет. Его звали Арман Больё. Могущественный застройщик в Лионе. Человек, чьи часы, вероятно, стоили больше, чем всё, что у меня было. Он долго смотрел на меня, прежде чем заговорить. А потом сказал: — Женись на моей дочери. Я подумал, что ослышался. Но он был серьёзен. — Ты женишься на ней, и я дам тебе небольшой дом, фургон и управление несколькими зданиями в Виллербанне. Его дочь звали Изабель Больё. Сорок пять лет. Её знал весь Лион. И весь Лион о ней говорил. Шептались о её весе. Смеялись у неё за спиной. Называли её «одинокой» так, будто это болезнь. Я остолбенел. Арман даже не пытался смягчить слова. Он представил это как контракт. — Согласишься — твоя жизнь изменится. Нет — будешь всю жизнь таскать кирпичи для других. Той ночью я не спал. Я думал обо всём, чего у меня никогда не было. Дом. Стабильность. Уважение. Будущее, которое не зависело бы от того, сколько ещё выдержит моё тело. И я подумал о том, каким человеком нужно быть, чтобы принять такое предложение. Отчаявшимся. Практичным. Бедным. На следующее утро у меня был ответ. Я сказал «да». Потому что в тот момент… мне действительно казалось, что мне нечего терять. Свадьба была скромной. Почти печальной. Небольшая церковь в Экюли. Без большого праздника. Без незабываемой музыки. Моей семьи не было. Дорога стоила слишком дорого. Рядом со мной был только Матьё, коллега со стройки, который смотрел на меня так, как смотрят на человека, идущего навстречу буре. Изабель была красива — но не так, как я ожидал. Не той красотой, которую требует мир. Но в её лице было что-то хрупкое. Достойное. Глубоко человеческое. Она почти не смотрела на меня. И всё же я видел её страх. Страх, что я пожалею. Страх, что унижу её. Страх, что стану таким же, как все остальные. Что уйду. В ту ночь я вошёл в комнату, в четыре раза больше той, где спал с рабочими. Ковёр был мягким. В воздухе пахло лавандой. Всё было слишком чистым. Слишком дорогим. Слишком гладким для такого человека, как я. Изабель сидела на краю кровати. Она сменила свадебное платье на свободную ночную одежду. Когда она увидела, как я вошёл, она попыталась улыбнуться. Но страх всё ещё был в её глазах. Я знал, что она себе представляла. Что я посмотрю на неё с отвращением. Что отступлю. Что стану ещё одним унижением в её жизни. Тогда я медленно подошёл. Глубоко вдохнул. И когда я приподнял одеяло… открыть полностью..

«Мам, а мы с Виктором договорились тебе не рассказывать. Это наш мужской секрет». Когда мой 8-летний сын произнес это с абсолютно серьезным лицом, у меня внутри всё похолодело. Виктор — мой сожитель, мы вместе чуть больше года. Он всегда казался идеальным: не курит, не пьет, к сыну относился как к родному, забирал из школы, водил на секции. Я нарадоваться не могла, что наконец нашла надежного мужика после тяжелого развода. Я работаю администратором в отеле, часто выхожу в сутки. Виктор оставался с малым дома. Но в последнее время я стала замечать, что сын стал замкнутым, а по ночам начал вздрагивать от любого шороха. Когда я попыталась аккуратно выведать, что за «секрет» у них появился, сын задрожал и отвел глаза. Он рассказал, что каждый раз, когда я ухожу на смену, Виктор ведет его в гараж. Там он заставляет его садиться на... показать еще

Я увидела в новостях своего отца, которого не видела 20 лет. Он стал бездомным. Я забрала его домой. Он ушел, когда мне было 10. Алкоголь, скандалы, мама выгнала. Я выросла с мыслью: «Ненавижу». И вот включаю телевизор, сюжет о бездомных, и вижу его. Седой, грязный, худой. Сидит на вокзале, греет руки над горелкой. У меня сердце оборвалось. Я бросила всё, поехала искать. Нашла. Стояла, смотрела и плакала. Он не узнал меня. Подошла, сказала: «Папа, это я, Лена». Он заплакал: «Ленка? Ты? Зачем ты пришла? Я же ничтожество». Я забрала его. Отмыла, откормила, отвезла к наркологу. Год он лечился, кряхтел, ворчал. А потом сказал: «Дочка, я протрезвел. Впервые за 30 лет. Спасибо». Сейчас он живёт у меня, помогает по дому, играет с внуками. Он не идеальный отец. Он потерял много лет. Но он мой отец. И я верю: каждый заслуживает второй шанс.♥️

Когда ребенку 5-9 лет, а ведет себя как 3-летка Утром уговоры умыться, одеться, не забыть пенал. Вечером - уговоры поесть, сделать уроки, бросить гаджеты и лечь спать. И всё это с криками, нытьём, торгами и «ещё 5 минуточек». Упустила? Избаловала? Еще нет! Просто никто не показывал маленькие секреты воспитания, чтобы ребёнок слышал и слушался с первого раза — без угроз и наказаний. 👉 В канале Натальи и Дмитрия Козыревых вы найдёте проверенные инструменты, которые работают даже с самыми «упёртыми» детьми: -Как разговаривать с ребёнком так, чтобы он делал, а не спорил -Как остановить истерику за 3 минуты -Как воспитать ответственность и при этом не сойти с ума Наталья и Дмитрий — психологи, педагоги и родители 4 детей. Их методика воспитания помогла более 143 000 родителям выйти из вечного круга криков и жизни как на поле боя. Подписывайтесь, пока не стало слишком поздно, начните возвращать к себе своего ребёнка уже сегодня.

Если вы мама, вам надо прожить как можно дольше. Вот ваша первая и главная обязанность. Надо заботиться о здоровье, не позволять себя изводить и расстраивать, хорошо питаться, поддерживать хорошее настроение и жить. Для своих детей. Неважно, что они выросли и сами стали мамами и папами. Все равно вы им нужны! Даже если они не слушаются, ссорятся, обижаются, мало рассказывают и редко звонят. Все равно вы им нужны. И вы их защищаете, пока живете. Просто тем, что вы есть. Когда есть мама - человек защищен. Вот и живите. Ради детей живите, если ради себя не получается. Они вас любят. Просто не слушаются иногда и капризничают. Врут и грубят, такое бывает. Убегают… Но любят! А если мамы не станет - все мы превращаемся в испуганного брошенного ребенка. В сироту. Даже если у нас уже внуки… И потом справляемся. Живем без мамы дальше. Сиротами… Вот и живите, мамы! И папы, конечно. Для детей. Которые тогда перестают быть детьми, когда уходит мама…♥️ Анна Кирьянова

💫 Бесплатный 4-дневный марафон для женщин, которые хотят вернуть энергию Если вы много тянете на себе, быстро устаете и чувствуете, что живете на остатках ресурса, этот марафон может стать точкой перезагрузки. За 4 дня вы: ✨ разберете 5 сфер жизни и увидите, какая ворует энергию; ✨пройдёте практику для быстрого избавления от усталости; ✨ познакомитесь с практиками Рейки, которые помогают мягко запускать перемены в жизни Рейки — древняя японская практика, основанная на работе с внутренним состоянием. Работает с желаниями и открывает новые возможности Программа марафона: ✨ День 1: Поиск точек утечки энергии ✨ День 2: Исцеление внутреннего ребенка ✨ День 3: Отношения с мужчиной, внутреннее состояние и здоровье ✨ День 4: Как Рейки помогает работать с желаниями и возможностями 🎁 За регистрацию вы получите практику «Быстрое восстановление сил» Всего 11 минут, чтобы выдохнуть и почувствовать легкость. ⬇️Переходите по ссылке и регистрируйтесь бесплатно

В детстве я ненавидела утренники, потому что к нам в садик приходил отец. Он садился на стул возле ёлки, долго пиликал на своём баяне, пытаясь подобрать нужную мелодию, а наша воспитательница строго говорила ему: - Валерий Петрович, повыше! Все ребята смотрели на моего отца и давились от смеха. Он был маленький, толстенький, рано начал лысеть, и, хотя никогда не пил, нос у него почему-то всегда был свекольно - красного цвета, как у клоуна. Дети, когда хотели сказать про кого-то, что он смешной и некрасивый, говорили так: - Он похож на Ксюшкиного папу! И я сначала в садике, а потом в школе несла тяжкий крест отцовской несуразности. Все бы ничего, мало ли у кого какие отцы, но мне было непонятно, зачем он, обычный слесарь, ходил к нам на утренники со своей дурацкой гармошкой. Играл бы себе дома и не позорил ни себя, ни свою дочь. Часто сбиваясь, он тоненько, по-женски, ойкал, и на его круглом лице появлялась виноватая улыбка. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда и вела себя подчёркнуто холодно, показывая своим видом, что этот нелепый человек с красным носом не имеет ко мне никакого отношения. Я училась в третьем классе, когда сильно простыла. У меня начался отит. От боли я кричала и стучала ладонями по голове. Мама вызвала скорую помощь, и ночью мы поехали в районную больницу. По дороге попали в страшную метель, машина застряла, и водитель визгливо, как женщина, стал кричать, что теперь все мы замёрзнем. Он кричал пронзительно, чуть ли не плакал, и я думала, что у него тоже болят уши. Отец спросил, сколько осталось до райцентра. Но водитель, закрыв лицо руками, твердил: - Какой я дурак, какой дурак, что согласился поехать Отец подумал и тихо сказал маме: - Я сейчас вернусь. Я на всю жизнь запомнила эти слова, хотя дикая боль кружила меня, как метель снежинку. Он открыл дверцу машины и вышел в ревущую ночь. Дверца захлопнулась за ним, и мне показалось, будто огромное чудовище, лязгнув челюстью, проглотило моего отца. Машину качало порывами ветра, по заиндевевшим стеклам с шуршанием осыпался снег. Я плакала, мама целовала меня холодными губами, молоденькая медсестра обречённо смотрела в непроглядную тьму, а водитель в изнеможении качал головой. Не знаю, сколько прошло времени, но внезапно ночь озарилась ярким светом фар, и длинная тень какого-то великана легла на моё лицо. Я зажмурилась и сквозь ресницы увидела своего отца. Он взял меня на руки и прижал к себе. Шёпотом он рассказал маме, что дошёл до райцентра, поднял всех на ноги и вернулся с вездеходом. Я дремала на его руках и сквозь сон слышала, как он кашляет. Тогда никто не придал этому значения. А он долго потом болел двусторонним воспалением лёгких. Мои дети недоумевают, почему, наряжая ёлку, я всегда плачу. Из тьмы минувшего ко мне приходит отец, он садится под ёлку и кладёт голову на баян, как будто украдкой хочет увидеть среди наряженной толпы детей свою дочку и весело улыбнуться ей. Я гляжу на его сияющее счастьем лицо и тоже хочу ему улыбнуться, но вместо этого начинаю плакать...♥️ Автор: Нина Аксенова

— Полгода как мы развелись, а ты уже с животом? Быстро ты устроилась, — бывший не сводил глаз с Ксении. Она остановилась у подъезда не сразу. Сделала ещё два шага, словно проверяя, действительно ли эта фраза прозвучала вслух, а не просто задела её слух краем чужой наглости. В одной руке у неё был небольшой пакет из аптеки, в другой — ключи. Кольцо от ключей тихо ударилось о металлический брелок, когда она крепче сжала пальцы. Денис стоял у лавки возле подъезда, будто ждал именно её. Куртка расстёгнута, подбородок чуть поднят, взгляд цепкий, неприятно знакомый. Раньше он так смотрел на её покупки, на её телефон, на любое сообщение, которое приходило позднее девяти вечера. Теперь смотрел на живот. Ксения не стала прикрывать его сумкой, не отвернулась, не ускорила шаг. Она только развернулась к нему лицом и спокойно спросила: — А какое отношение моя жизнь теперь имеет к тебе? Денис моргнул. Он явно ждал другого: оправданий, смущения, объяснений, может быть, той прежней Ксении, которая в браке старалась сгладить любой угол, лишь бы не начинался очередной тяжёлый разговор на всю ночь. Но прежней Ксении перед ним уже не было. Она стояла прямо, в тёмном пальто, с убранными назад волосами, усталая после рабочего дня, но собранная. На лице не было ни виноватости, ни желания что-то доказывать. Только внимательное, холодное спокойствие человека, который слишком долго жил под чужим контролем и наконец-то перестал пускать его в свою жизнь. Денис усмехнулся, но усмешка вышла короткой. — Нормально, значит. Со мной детей не было, а тут сразу получилось?...читать продолжение

Наши матери смотрят на нас с небес История женщины В 48 лет я заболела, но времена были такие, что на работу ходили, а вместо зарплаты мы получали мешками сигареты, пакеты муки. Я вставала в 3 часа ночи, чтобы поставить тесто на пирожки, которые мы продавали и жили на эти деньги. О здоровье думать было некогда, все вклады пропали бесследно, и главная была цель - не умереть с голоду. И вот моей сестре снится сон. Пришла наша усопшая мама, достала из фартука пачку денег, дала сестре и сказала: «Передай Маруське, пусть лечится, она тяжело больна». Меня, к счастью, направили на курсы повышения квалификации, где работал замечательный профилакторий. Здесь меня обследовали и обнаружили фиброму. Меня положили в больницу, но лечащий врач сказала, что она это вылечит новыми методами - каждый день вливали в меня по пузырьку йода. Через неделю я еле стояла на ногах, отпросилась домой. Поздно вечером мне позвонила знакомая и предложила съездить к народному целителю. Он сказал, что если мне в течение месяца не сделают операцию, у меня начнётся неизлечимая болезнь. Тогда мне никто не поможет. Утром в понедельник я сразу пошла к заведующей отделения и всё ей рассказала. Когда она меня смотрела на кресле, я по её лицу поняла, какой ужас творился у меня внутри. Мне сразу же сделали операцию, своевременно и успешно. А деньги на лечение и операцию дал начальник фирмы, где работала моя сестра, безвозмездно. Ровно столько, сколько мне было нужно. Вот так моя мамочка продлила мою жизнь. Наши матери смотрят на нас с небес и оберегают нас от бед. Помолимся за наших Ангелов-хранителей, наших мам.

Лиля воспитывала сына одна. С мужем, оказавшимся гулякой, она развелась сразу после родов. Помогал ей с ребёнком - да и финансово тоже - отец. Что бы Лиля делала, не будь его, она даже не представляла. После развода денег катастрофически не хватало, алименты муж не платил. Ребром встал вопрос выхода на работу. И тогда отец вздохнув, сказал: – Ну, надо, так надо, иди работай. Я с Лешкой буду сидеть. Справлюсь, не волнуйся. Так что Лёша всё время с дедом. Лиля даже немного ревновала: уж больно привязан был сынок к дедушке. А она целыми днями на работе, совсем времени на ребёнка не оставалось. Как-то утром женщина собиралась на работу. Лёша вскочил непривычно рано и радостно ей сообщил: – Мы сегодня с дедулей за грибами идём, правда здорово? Обернувшись к отцу, Лиля спросила: – Пап, правда? Куда пойдёте на этот раз? – Да в Находкинский лес, говорят, грузди пошли. Отец Лили был заядлый грибник и рыбак и с детства приучал к этому делу внука. Лиля была не против, поэтому просто сказала: – Давайте только не допоздна, ладно? – Когда ж мы допоздна-то бродили, пару ведерок наберем - и домой, правда, Лёш? - подмигнул дед. До конечной остановки они доехали на автобусе, а уж потом потопали пешочком. Находкинский лес начинался прямо на выезде из города, даже семилетнему Лёше дойти не трудно. Внук с дедом ещё не дошли до леса, когда рядом тормознула машина. – Здоров, Степаныч, куда собрался, за грибами что ли опять? Признав в водителе своего давнего знакомого Анатолия, Степаныч ответил: – Да, слыхал груздей уже навалом. – Какие грузди в Находкинском лесу, тут обобрали уже всё давно. Подальше надо, вот в Турханке, там есть. Я туда как раз еду, хочешь подвезу. – Ну, подбрось, если не сложно. Анатолий высадил Степаныча с внуком около Турхановского леса. Договорились, что назад грибники попробуют добраться на попутках, а уж если не получится, позвонят Анатолию, тот их подберёт. Лёша, весело болтая, шёл по лесу. Он очень любил бродить с дедом. Тот ему всегда всё объяснял, дедушке было не лень отвечать на миллион вопросов семилетнего мальчишки. Лёше дед казался героем, знающим всё на свете. Грибов и правда было много. Увлёкшись поисками, грибники углубились далёко в лес, когда вдруг дед, нелепо взмахнув руками, упал. Продолжение

Иван Иванович проснулся. В принципе день уже начинался неплохо. Когда тебе исполняется сто восемнадцать лет, проснуться — считай достижение. Первым делом шёл техосмотр: разомкнул левый глаз — работает, затем правый — замутнён. Промыл, закапал — как новенький. Согнул всё, что гнётся, что не гнётся — смазал. Проверил передний и задний ход, провёл диагностику шеи. Убедившись, что всё поворачивается и хрустит, сделал два притопа, три прихлопа и начал новый день. В восемь часов по расписанию ему звонили из Пенсионного фонда: — Лидочка, здравствуйте, — прохрипел радостно в трубку именинник. — И вам здрасти, Иван Иванович, — грустно поприветствовала его Лидочка, — как ваше самочувствие? — Не могу жаловаться, — улыбался в трубку старик. — Очень жаль, Иван Иванович, мне из-за вас уже пятый выговор в этом году! Сегодня тридцать лет, как вы перестали получать накопительную пенсию и перешли на государственную! — Ну, простите. В этом месяце, я слышал, повышение? — Да, повышение… — голос её сделался совсем печальным как у Пьеро, — а вы, часом, нигде не стороне не подрабатываете?! — решила она попытать удачу. — Нет, к сожалению, денег мне хватает с головой. — Жаль… Всего вам…— она не закончила фразу и положила трубку. В девять часов Иван Иванович садился завтракать со своим праправнуком, который с ним не жил, но всегда открывал дверь своим ключом. Зайдя внутрь, он обычно первым делом занимался замерами. То кухню померит, то ванну. Потом сидит — высчитывает материалы, прикидывает стоимость работ, рисует мебель. Сегодня пришёл без рулетки — забыл. — Возьми на серванте, — предложил Иван Иванович, — от твоего деда ещё осталась, — грустно хихикнул он и налил заварку в чайник. Мужчина лишь тяжело вздохнул и сел есть знаменитую яичницу прапрадеда. В десять часов старик вышел покурить у подъезда. — О! Иваныч, опять смолишь! А ты в курсе, что курение вызывает…— сосед осёкся, глядя на вполне себе живого старца, который курить начал в том возрасте, когда обычно помирают от того, что «вызывает». — А мы вот в Москву собрались сегодня. — А чего там делать? — Покатаемся на метро, сходим на Красную площадь, на Ленина посмотрим, пока не закопали. — А чего на него смотреть-то, Ленин как Ленин. — А ты сам-то видел его? — Да, он как-то приезжал к нам в село. — В гробу?! — Нет. В купе. — Слушай-ка, а тебе сколько лет вообще? — Восемнадцать исполнилось, — жевал старик губами фильтр. — Да иди ты!.. — Ну да, я на второй срок остался. — Ну, с совершеннолетием тебя тогда! — Спасибо, — с этими словами Иванович возвратился домой. В одиннадцать позвонил директор МТС и слёзно просил сменить тариф. Тот, на котором сидел Иван Иванович, существовал уже лишь из-за него одного и в пересчёте на современные деньги ничего не стоил, даже наоборот, МТС ему немного доплачивал. В пять часов Иван Иванович появился в магазине. В день рождения гипермаркет предоставлял скидку, равную возрасту. Иван Иванович взял торт, килограмм бананов и широкоформатный телевизор. На сдачу он вызвал такси и грузчиков. В семь часов позвонили из морга и попросили забрать, наконец, свой страховой полис и тапки. В восемь приехали гости, Иван накрыл на стол, включил новый телевизор, разлил вино. Тосты были очень скупые. Гости не знали, чего желать, потому просто вставали по очереди. В десять часов приехала полиция, чтобы попросить вести себя потише, так как за стеной живут пожилые люди. Дверь им открыл именинник, вызвав у стражей порядке парадоксальный сдвиг восприятия. Спать Иванович лёг ближе к полуночи, когда изнуренное празднеством большинство гостей разъехалось по домам и больницам. Улыбнувшись в пустоту, он снял с пальца и положил под подушку волшебное золотое кольцо, которое все эти годы продлевало ему жизнь. На нём мелкими буквами была выгравирована магическая надпись, сделанная по заказу жены перед её уходом: «живи за нас двоих». Так он и делал.♥️ (с) Александр Райн

Муж отдал своей сестре все деньги, которые я откладывала на квартиру. А когда я потребовала вернуть их, свекровь сказала: «Ты ещё заработаешь. А ей сейчас нужнее» Я копила четыре года. Брала подработки, ездила в старом пуховике, даже к стоматологу ходила по частям: сначала один зуб, через месяц другой. До первого взноса оставалось совсем немного. В пятницу мы должны были ехать смотреть квартиру. А в четверг муж сел напротив меня и сказал: «Просмотр придётся отменить. Я помог Лене закрыть кредит». Сначала я подумала, что он взял деньги из своей зарплаты. «Сколько?» Он назвал сумму. Всю. До последнего рубля. Я открыла банковское приложение. На нашем накопительном счёте было пусто. «Ты даже не спросил меня?» «Ты бы не согласилась. А у неё проценты, понимаешь? Мы подождём с квартирой». В этот момент ему позвонила мама. Он включил громкую связь, уверенный, что она поможет мне «успокоиться». «Не начинай, пожалуйста, — сказала свекровь. — Лена одна с ребёнком. А у тебя муж есть. Неужели для семьи денег жалко?» Я посмотрела на мужа. Он кивнул. Они уже всё обсудили. Решили, кому нужнее мои четыре года жизни. И теперь ждали, когда я перестану мешать им считать себя хорошими людьми. Я не стала кричать. «Хорошо. Раз мы семья, я тоже кое-что сделаю без согласования». Муж усмехнулся. Решил, что я просто обиделась. На следующее утро свекровь позвонила мне одиннадцать раз подряд. Потом приехала и начала колотить в дверь. «Ты вообще понимаешь, что натворила?!» Я понимала. Поэтому открывать не торопилась. 👉 Продолжение

Это о семье “неблагополучной”, как у нас принято называть. Мать растит сына, одна, без мужа, развелась, когда сыну и года не было. И вот сыну уже 14 лет, ей 34, она работает бухгалтером в небольшом учреждении. За последний год жизнь превратилась в ад. Если до пятого класса сын учился хорошо, то потом появились тройки. Дальше хуже, она хотела только одного, чтобы Володя закончил девятилетку, получил хоть какую-то специальность! Постоянные вызовы в школу: в разговоре классная руководительница не церемонилась, выговаривала ей в присутствии множества учителей, которые тоже не упускали рассказать о провинностях Володи и его неуспеваемости. Подавленная, раздражённая, она шла домой, ощущая полное бессилие что-либо изменить. Её упрёки и назидания выслушивал он молча и угрюмо. Уроки по-прежнему не учил, дома не помогал. Вот и сегодня пришла домой, а в комнате опять не убрано. А ведь утром, уходя на работу, строго-настрого приказала: “Придёшь из школы, прибери в квартире!” Поставив чайник на плиту, она устало и нехотя стала прибираться. Вытирая пыль, вдруг увидела, что вазы, хрустальной вазы, подаренной её когда-то подругами на день рожденья (самой ведь сроду не купить!), единственной ценности в доме — нет. Она замерла. Унёс? Продал? Мысли одна страшнее другой лезли в голову. Да, совсем недавно она видела его с какими-то подозрительными мальчишками. На вопрос: “Кто это?” сын буркнул в ответ что-то невнятное, а на лице явно читалось: “Не твоё дело!” “Это наркоманы!” — прорезало её мозг. Что делать? это они заставили его! Он сам не мог! Он не такой! А вдруг и он курит зелье? Или?.. Она бросилась вниз по лестнице. Во дворе было уже темно, по улице спешили редкие прохожие. Медленно вернулась домой. “Сама виновата! Сама! Во всём! Дома ему давно житья не стало! Даже бужу по утрам окриком! А вечерами! Весь вечер ору на него! Сыночек, родненький, да что за мать тебе досталась непутёвая!” она долго плакала. Потом принялась тщательно убирать в квартире — сидеть просто так не было сил. Протирая за холодильником, она наткнулась на какую-то газету. Потянула. Послышался звон стекла, она вытащила завёрнутые в газету осколки разбитой хрустальной вазы... “Разбил... Разбил!” — вдруг сообразила она и опять заплакала. Но это уже были слёзы радости. Значит, он разбил вазу и никуда её не уносил, — спрятал. И вот теперь, Дурачок, не идёт домой, боится! И вдруг она опять замерла — нет, никакой он не дурачок! Она представила себе, как увидела бы разбитую вазу, представила и свою ярость... тяжко вздохнула и принялась готовить ужин. Накрыла на стол, расстелила салфетки, расставила тарелки. Сын пришёл в двенадцатом часу. Вошёл и молча остановился в дверях. Она бросилась к нему: “Володенька! Да где же ты так долго пропадал? Я заждалась совсем, измучилась! Замёрз?” она взяла его холодные руки, погрела в своих, поцеловала в щеку — и сказала: “Иди, мой руки. Я приготовила тебе твоё любимое”. Ничего не понимая, он пошёл мыть руки. Потом направился на кухню, а она сказала: “Я в комнате накрыла”. Он прошёл в комнату, где было как-то особенно чисто, опрятно, красиво, осторожно сел за стол. “Кушай, сыночек!” — услышал он ласковый голос матери. Он уже забыл, когда мама так обращалась к нему. Сел, опустив голову, ни к чему не притрагиваясь. — Что же ты, сыночек? Он поднял голову и сказал дрогнувшим голосом: — Я разбил вазу. — Я знаю, — ответила она. — Ничего. Всё когда-нибудь бьётся. Вдруг, склонившись над столом, сын заплакал. Она подошла к нему, обняла за плечи и тоже тихо заплакала. Когда сын успокоился, она сказала: Прости меня, сынок. Кричу на тебя, ругаюсь. Трудно мне, сыночек. Думаешь, я не вижу, что ты одет не так, как твои одноклассники. Устала я, работы невпроворот, видишь, даже домой приношу. Прости меня, никогда больше тебя не обижу! Поужинали молча. Тихо легли спать. Утром его будить не пришлось. Сам встал. А провожая в школу, она впервые произнесла не “смотри у меня...”, а поцеловала в щёку и сказала: “Ну, до вечера!”♥️

❤️ ЧТО ЖДЁТ ТЕБЯ В ОТНОШЕНИЯХ? Выбери карту Таро и узнай, что приготовила для тебя личная жизнь! Есть ли будущее у ваших отношений? Когда ты встретишь свою вторую половинку? Какие перемены ждут тебя в любви? ✨ Только сегодня дарю индивидуальный расклад Таро БЕСПЛАТНО вместо 3500 ₽! Расклад подойдёт и тем, кто уже в отношениях, и тем, кто пока находится в поиске своей любви. 👇 Нажимай «Получить расклад» и напиши мне в личные сообщения кодовое слово «СОЮЗ». Количество мест ограничено!

Боря дeтeй нe хотeл. Он дажe и нe думал, что когда-либо он станeт отцом. Боря вообщe всю жизнь мeчтал о собакe. Большой, пушистой собакe, но сначала мать нe разрeшала, потом жeна была против. А вот сeйчас Боря дeржал на руках розовый кулёк, из которого выглядывало крохотноe личико, огромныe синиe глаза и рeсницы. Рeсницы были длинныe, тёмныe и пушистыe. Синдром Рассeла-Сильвeра Борe ничeго нe говорил. Он видeл только синиe глаза в обрамлeнии длиннющих рeсничeк. Оттопырeнныe ушки дочки вызывали у нeго щeмящee чувство острой жалости. - Её рост нe будeт прeвышать 140 см, она у вас карлик, - пыталась растолковать взволнованная акушeрка. - Вы можeтe написать отказную. Боря только крeпчe прижимал розовый свёрток и смотрeл нeпонимающe. Жeна плакала, дёргала eго за рукав, что-то говорила. Он нe слышал никого и ничeго вокруг. Дочку назвали Ниной. Потом был дом и будни обычной сeмьи с малышом. Молока у жeны нe было, слишком тяжeло дались роды и оглушающий диагноз. Потом она собрала вeщи и сказала: - Когда я смотрю на нeё, мнe хочeтся плакать. Это нeвыносимо. У нас в сeмьe уродов нe было, это точно с твоeй стороны. Когда жeна начинала такиe разговоры, Боря глох. Он нe слышал ни жeну, ни тёщу, ни своeго отца, который лишь eдиножды брeзгливо взглянул за полог люльки. Только eго мать жалостливо смотрeла на Борю и качала головой. Потом жeна ушла. Боря остался один с дочкой. Сидeл в дeкрeтe год. Нужны были дeньги на рeабилитологов, массажистов, бассeйн каждый дeнь. Вышeл на работу. Сначала днём, пока Боря работал, с малышкой Ниной сидeла eго мать, потом она сказала, что устала, и eй нужeн отдых. Пришлось нанять няню. Няня была пожилая, добрая и дажe иногда соглашалась посидeть ночью, когда Боря таксовал. Нина прeкрасно разговаривала в два года, пeла пeсни тонeньким голоском, была худeнькой, малeнькой, прeкрасно считала всe свои пальчики, рыбкой плавала в бассeйнe и звонко хохотала, когда смотрeла мультфильмы. Так прожили они до 7 Нининых лeт. Пора была идти в школу. Боря начал пeрeживать. Записал дочку в школу самообороны. Хотeл записать на ножeвой бой, но нe взяли, сказали с 18 лeт только можно. Взяли в обычную школу. От остальных дeтeй Нина отличалась только ростом и хрупкостью. Боря пeрвыe двe нeдeли лично заводил eё в класс, строго оглядывал всeх дeтeй, дeмонстративно поднимал дочку на руки, звонко цeловал в щёчку и громко говорил: - Если кто-нибудь обидит Нину - уши оборву. И с тяжёлым сeрдцeм уходил на работу. Нина в школe была звeздой. В школьном тeатрe играла Дюймовочку. А потом Боря исполнил завeтную мeчту и купил собаку. Купил за символичeскиe сто рублeй. Вeнгeрского комондора. У своeго начальника. Его пeрeвeли работать в Москву, пeрeeзд, квартира. А комондора Альбeрта, дeвать нeкуда. Вот и продал Борису. Похлопал eго по плeчу и сочувствeнно произнёс: - Судьба у тeбя такая, Боря. Интeрeсная. Вот и собака тeбe такая досталась. Чeсать eё нeльзя, только каждый дeнь шeрсть распрeдeляй на «шнуры». Жизнь началась совсeм другая. Тeпeрь Боря с Ниной каждый вeчeр выгуливали комондора, в спeциальном пальто, а потом заплeтали шнуры-косички. Нина каталась на пёсeлe малeнькой наeздницeй, а Альбeрт осторожно ходил, боясь скинуть свою малeнькую хозяйку. Живописная троица каждый вeчeр собирала житeлeй дeвятиэтажки у окон. Боря в старой дублёнкe, огромный бeлоснeжный Альбeрт в зeлёном собачьeм пальто и на нём - крошeчная Нина, в розовом длинном пуховикe. А потом они уeхали. Но всe сосeди до сих пор вспоминают и Бориса, и Нину, и Альбeрта. Потом кто-то нашёл Нину по соцсeтям в Амeрикe. Она там выучилась, вышла замуж, родила обычных дeтeй. А сeдой Боря жeнился на очeнь толстой афроамeриканкe. Потому что судьба у нeго такая. Интeрeсная.♥️ Автор: Лара Хамзина

Привет! Я Наталья, и я запустила канал «Личный счёт» 💳 Я люблю жизнь, путешествия и при этом очень экономна. Всё потому, что знаю: деньги любят счёт. Здесь я буду делиться тем, как мы с семьёй ведём бюджет, как планирую траты и накопления, как путешествую с честными ценами. У нас две дочки, мама и папа. Папа, как вы понимаете, имеет решающий голос… иногда ☺️ Канал совсем новый. Я буду очень рада новым подписчикам! Обещаю делать полезный и честный контент: без сложных терминов, с реальными цифрами и жизненными историями. Если вам близки темы личных финансов, бюджета, накоплений и разумной экономии — подписывайтесь на «Личный счёт». Будем дружить и учиться управлять деньгами вместе! 🙌 👉 https://max.ru/channel_schet

Слепая ярость. Мама с Юлькой приехали на дачу под вечер. Их ждали. Бабушка накрывала стол на терраске, пес Гришка радостно толкался возле ворот. - Ну вот, хлеб забыли купить, - огорчилась мама, доставая из машины сумки с продуктами. - Я в местный магазинчик сбегаю, - с готовностью откликнулась Юлька. - Десять минут туда и обратно. Юльке повезло, магазин еще работал. Она взяла буханку и поспешила назад. В ста метрах от дома дорогу перегородили два подвыпивших парня. - О, привет, красавица! Пойдем-ка с нами на речку прогуляемся. Посидим, выпьем, поговорим... Юлька молча попыталась их обойти, но безуспешно. - Отстаньте, я кричать буду! - Да ори, сколько влезет, никто не услышит, - загоготали парни. Один из них схватил Юльку за локоть и потащил в проулок, ведущий к речке. - Мама! Гришка! - закричала девушка и уцепилась за забор. Парни схватили ее уже вдвоем. Юлька изо всех сил сопротивлялась. Внезапно в этой свалке появился кто-то четвертый. Парни от неожиданности резко отпрянули в сторону. И застыли на месте от ужаса. Перед ними, заслоняя собой девушку, стоял здоровенный страшный пес. Пасть оскалена, шерсть дыбом, жуткий взгляд голубых глаз направлен куда-то между ними... Выставив перед собой руки, парни попятились назад. - Все, все, мы уходим, - заикаясь, пробормотал один из них. Когда подоспела взволнованная мама, их уже и след простыл. - Что они тебе сделали? - Ничего. Гришка спас, - кивнула Юлька на собаку. И разревелась. Точь-в точь, как тогда, восемь лет назад... ...В тот день они пришли к ветеринару со своей старой собачкой на прививку. Ветеринар принимал женщину с маленьким щенком. - Не пойму, что с ним, - озабоченно говорила она. - Странный щенок какой-то. Ветеринар осмотрел пациента и с сожалением посмотрел на хозяйку. - Он слепой. Слепой от рождения. - Вылечить можно? Ветеринар развел руками. Женщина ненадолго задумалась потом со вздохом произнесла: - Тогда усыпите его. Зачем всем мучиться? Сколько это стоит? Ветеринар назвал сумму. Женщина оставила деньги и быстро ушла. Щенок неуклюже ползал по полу, пока не уткнулся в Юлькину ногу. И сел рядышком. Юлька разревелась. Она понимала, что значит "усыпить". У мамы тоже слезы на глаза навернулись. - Не надо усыплять щенка , - решительно сказала она. - Мы его себе забираем... Так началась Гришкина история. Сейчас почти круглый год он живет с бабушкой на даче. Несмотря на физический недостаток, он хорошо ориентируется и в доме, и на участке, а еще знает дорогу в магазин и на речку. И его хозяйки ни разу не пожалели, что когда-то спасли маленького слепого щенка.♥️ Андрей Сазонов

Муж встречал любовницу в аэропорту с цветами, не зная, что я стою всего в десяти метрах от него! Я не устроила скандал, а молча приготовила ему настоящий адский сюрприз… Меня зовут Вера, и последние четырнадцать лет я была абсолютно уверена, что живу в счастливом браке. Мой муж Максим — известный столичный хирург, человек с безупречной репутацией и уважением в медицинских кругах. Мы создали жизнь, которой многие откровенно завидовали: роскошный дом под Москвой, дорогие автомобили, высокий статус и ощущение полной стабильности. Я же управляла собственным элитным ивент-агентством, организуя идеальные мероприятия для самых влиятельных людей города. Контролировать каждую мелочь и заранее просчитывать любые проблемы — было моей профессией. Но одну роковую «мелочь» я всё-таки не заметила. Всё изменилось в один холодный ноябрьский вторник. Я возвращалась из рабочей поездки в Стамбул на сутки раньше, чем планировала. Уставшая до предела, я стояла растворяясь в привычной суете аэропорта, смешанном запахе кофе и дорогого парфюма. И именно тогда мой взгляд случайно зацепился за знакомую фигуру в толпе. Это был Максим. Он нервно переминался с ноги на ногу, словно подросток перед первым свиданием. На нём был дорогой кашемировый свитер, волосы идеально уложены, а в руках… В руках он держал огромный букет моих любимых пионов и самодельный плакат с нарисованными сердцами. Мой практичный муж, который за четырнадцать лет совместной жизни называл цветы «бессмысленной тратой денег», сейчас выглядел как герой дешёвой романтической комедии. Я застыла на месте и инстинктивно спряталась за шумной семьёй неподалёку, продолжая наблюдать. А потом появилась она. Молодая брюнетка в лёгком платье быстро бежала через терминал. Её длинные волосы развевались, а на губах сияла победная улыбка. Кто вообще надевает неудобное платье в самолёт, если только не хочет произвести на кого-то сильное впечатление? Лицо Максима в ту секунду буквально засветилось от счастья. Он уронил плакат прямо на пол и широко раскрыл объятия. Девушка с разбега прыгнула к нему, обвив ногами его талию прямо посреди переполненного аэропорта. Я стояла всего в нескольких метрах и молча смотрела, как мой муж жадно и страстно целует другую женщину. Смотрела, как дорогие часы TAG Heuer, которые я полгода выплачивала ему в подарок на сорокалетие, сейчас впиваются в спину его любовницы. По всем законам драматических историй именно в этот момент мой мир должен был рухнуть. Я должна была расплакаться, броситься к ним, закатить истерику, вцепиться сопернице в волосы и устроить скандал на весь терминал. Но я не пролила ни одной слезы. Вместо боли внутри меня поднялась холодная, ледяная ярость. Молча достав телефон, я включила камеру. Тогда я ещё не знала, какую страшную правду о наших семейных деньгах обнаружу этой же ночью в пустом офисе… и какую беспощадную ловушку приготовлю для мужа на самом важном событии его жизни… читать далее

Трогательная история любви... "Она отдала ему свою кровь, а он ей – своё сердце". Трогательная история любви раненого танкиста и хирурга на фронте. "Олечка, тут вас спрашивает какой-то офицер" – крикнули мне. "Я вышла и увидела худенького красивого мужчину. Сразу я его и не узнала. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, и оба понимали, что это судьба. Потому что испытывали непреодолимое желание встретиться вновь. Всё это лишь одно мгновение... которое спустя годы кажется невероятно долгим. Я помню его слова: "Наконец-то, наконец-то я вас нашёл "". Так хирург Ольга Иосифовна Борисенко вспоминала первую встречу со своим будущем мужем Героем Советского Союза танкистом Евгением Шкурдаловым. В июле 1943 г. она спасла его тяжело раненного и истекавшего кровью на операционном столе. "Помню, кто-то на ухо мне прокричал: "Справа! Фердинанд". Едва успел скомандовать "Назад", как прилетел снаряд. Я потерял сознание. Когда очнулся, понял, что пробита броня, наводчика придавило, радист без головы. Водитель еле живой вывел машину из боя. Вечером меня привезли в медсанбат" – вспоминал Шкурдалов Привезли его еле живого. Рваная рана в районе почки. Жизнь в нём едва теплилась. Операцию провели, но он потерял слишком много крови и мог умереть в любой момент. Ольга Иосифовна вспоминала: "Жалко мне его стало очень. Молодой совсем. Я сказала сестре подготовить стол. Легла, и тёплая струйка крови потекла из моей руки". Она отдала ему свою кровь – решительно и без сомнений. Лёжа в беспамятстве, Евгений продолжал командовать бойцами, что-то кричал. Он даже не запомнил её лица. И только в госпитале прочитал фамилию хирурга, спасшую его от верной гибели. Примчался отблагодарить. А судьба наградила их обоих. "Я всегда думала, что любовь может быть только в мирное время. Оказывается и на войне тоже бывает. Наш медсанбат шёл за танковой армией, в которой служил Женя. Он каждый раз отыскивал меня, приходил неожиданно. Завоевывал меня по-рыцарски. Приносил букет незабудок, а у меня в голове лишь одна мысль: "Слава Богу на мины не попал". Женя даже нашёл адрес моих родителей, писал им и попросил у них моей руки. Вот я и сдалась". После войны они сыграли свадьбу и больше не расставались. Воспитали двоих детей. Евгений Шкурдалов ушёл из жизни в 2000 году, а Ольга Иосифовна ровно через 11 лет после смерти любимого мужа.♥️

Бедность живет в немытой голове. В старой застиранной футболке, которую жалко выкинуть. В кружке со сколом, которую «не выбрасывать же». ❗️Бедным плевать на себя. Этим они и отличаются от богатых. Это не значит, что надо прямо сейчас пойти и спустить все деньги на шмотки и хотелки. Это ничего не решит. Хотите по-настоящему вырасти в доходе — тогда надо убирать весь мусор из головы. Менять убеждения. Для этого смотрите 3 бесплатных урока от Ольги Кирилловой. Только научный подход, без воды и эзотерики. После её уроков вы узнаете: 🔻 Кто подсадил вам убеждения, которые воруют ваши деньги 🔻 Как начать зарабатывать больше даже в найме 🔻 Скрытые причины бедности, о которых не говорит никто Забирайте уроки по ссылке, доступ только 24 часа 👇

Два года назад я похоронила дочь... А на прошлой неделе из её школы позвонили и сказали, что она сидит у директора и просит забрать её домой. Я до сих пор помню, как тогда все вокруг говорили одно и то же: со временем станет легче. Но горе не уходит. Оно просто учится молчать. Ты встаёшь утром, ставишь чайник, машинально достаёшь вторую чашку, а потом снова вспоминаешь, что пить из неё уже некому. Моей Лизе было одиннадцать, когда мне сказали, что её больше нет. Всем тогда занимался муж. Именно он разговаривал с врачами, подписывал бумаги, решал, что мне лучше не видеть её подключённой к аппаратам. Он же настоял на закрытом гробе. Я была как в тумане и цеплялась за его голос, потому что сама уже ничего не соображала. А потом, спустя два года, у меня зазвонил телефон. Мужской голос говорил осторожно, почти виновато. Директор школы, где раньше училась Лиза, сказал, что у него в кабинете сидит девочка. Она попросила позвонить маме. Моей маме, сказала она. И назвала моё имя. Я сначала даже не поняла, о чём речь. Сказала, что произошла ошибка. Что моя дочь умерла. Тогда он помолчал и произнёс одну фразу, от которой у меня похолодели руки: — Она говорит, что её зовут Лиза. И очень похожа на фотографию в школьном архиве. А потом я услышала голос. Тонкий, дрожащий, детский и до боли знакомый: — Мамочка... пожалуйста, забери меня. Телефон выпал у меня из рук и ударился о плитку. На шум из комнаты вышел Николай с кружкой кофе. Он посмотрел на меня, на телефон, и за секунду стал белее стены. Я прошептала: — Это Лиза. Она в школе. И знаете, что страшнее всего? Он не сказал, что я сошла с ума. Не сказал, что мне показалось. Он просто резко поднял трубку и отключил звонок. Потом начал говорить быстро, нервно, слишком готово: мошенники, подделка голоса, сейчас всё можно сымитировать, никуда не надо ехать. Но когда я сорвала с крючка ключи, он встал у двери и впервые за два года испугался не за меня. Он испугался того, что я могу увидеть. — Не езжай, — сказал он. — Пожалуйста. Я спросила только одно: — Если наша дочь мертва, почему ты боишься, что я встречусь с призраком? Он посмотрел на меня так, будто в доме вдруг стало нечем дышать. А потом тихо сказал: — Тебе не понравится то, что ты там найдёшь. Через двадцать минут я уже вбежала в кабинет директора. И там, на стуле у окна, сидела моя дочь. Живая. Только старше на два года. Я успела обнять её раньше, чем поняла: настоящий ужас начался не в тот момент, когда она сказала «мама». Он начался, когда она прошептала мне на ухо первые слова после нашей встречи. Вот после них у меня подкосились ноги...

Снова 11:11? Вы замечаете одни и те же числа не случайно Вы просто посмотрели на телефон, а там те же числа, которые попадаются уже который день. Потом 22:22 на часах, одинаковые цифры в чеке или номере билета. В такие моменты я предлагаю не спешить списывать всё на случайность. Особенно если в жизни неспокойно: непонятно, куда двигаться дальше, деньги быстро уходят, работа не радует, а в отношениях повторяется знакомая история. В своём канале я разбираю, что могут рассказать дата рождения, номер телефона и повторяющиеся числа о вашем состоянии и привычных сценариях. ❗Без обещаний мгновенно изменить жизнь. Просто понятный способ внимательнее посмотреть на то, что с вами происходит сейчас и где лежит решение ваших проблем. Подписывайтесь на канал, если хотите разобраться в себе и своих решениях👇

Мой сын с аутизмом впервые сказал «мама» не мне, а своей игрушке. И я была счастлива. Егору 6 лет. Он не говорит. Совсем. Ни «мама», ни «папа», ни «дай». Врачи разводят руками, логопеды пожимают плечами. Мы занимаемся каждый день, но результата ноль. Я уже привыкла, что он молчит. И вот однажды утром он сидел на ковре, играл с плюшевым мишкой. Я вышла на кухню, наливала чай, и вдруг слышу: «Ма-ма». Тихо, невнятно, но чётко. Мишка упал на пол. Я замерла, не дыша. Он сказал это мишке. Посмотрел на него, обнял и сказал: «Ма-ма». Я выронила кружку, чай разлился, я не заметила. Подбежала к нему, села на колени, заглянула в глаза. Он посмотрел на меня, потом на мишку, потом снова на меня. И сказал снова: «Мама». Мне. В глаза. Улыбнулся. Я заорала от счастья. Соседи, наверное, подумали, что убивают. А я обнимала его и ревела. 6 лет ожидания. 6 лет занятий, слёз, бессонных ночей. И вот — «мама». Сейчас ему 10. Он говорит короткими фразами, но мы понимаем друг друга. А того мишку мы храним в шкафу, как реликвию. Он — первый, кто услышал «мама».♥️

💔 «Я ОБОБРАЛ ЕЁ ДО НИТКИ!» — торжествовал муж у здания суда. Но ЧТО произошло через час, перевернуло ВСЮ его жизнь! ⠀ — Шевелись быстрее, Надя. Мать через час приедет шторы мерить, — Игорь развалился на диване среди пивных банок, щёлкая пультом. ⠀ Надежда молча складывала вещи в пакеты. Руки не дрожали, хотя внутри горело унижение. ⠀ — Игорь, это же и моя квартира. Мы ипотеку вместе платили. ⠀ — Платили с МОЕГО счёта! — расхохотался он. — А то, что ты туда ползарплаты кидала — это на хозяйство. Юрист сказал — не докажешь. Завтра суд, и к вечеру чтоб духу твоего тут не было! ⠀ БАХХ! Влетела свекровь с рулеткой. ⠀ — Фу, темень какая! Римские шторы повесим, бежевые. Жанночка обожает бежевый. А этот хлам, — кивок на коробки, — на помойку! ⠀ Надя выпрямилась. Что-то внутри ЩЁЛКНУЛО. Слёзы высохли. Остался ледяной расчёт. ⠀ 🏛 СУДНЫЙ ДЕНЬ ⠀ Игорь вышел из суда с Жанной — грудь колесом, сияя. ⠀ — Ну что, бывшая? Квартира — МНЕ! Машина — МНЕ! А тебе — кредиты! Судья подтвердил: брала в браке — плати сама! ⠀ — Ты обещал закрыть… На бизнес брала… ⠀ — Бизнес прогорел! Гуляй на все четыре стороны! ⠀ Он ЗАОРАЛ на всю улицу: — «Я ОБОБРАЛ ЕЁ ДО НИТКИ!» ⠀ Внедорожник умчался. Надя достала телефон: ⠀ — Эдуард Викторович? Уехали. Он уверен, что победил. ⠀ — Отлично. Сумма ущерба зафиксирована судом. НАЧИНАЕМ. ⠀ 🍾 ЧАС ТРИУМФА ⠀ В квартире гремела музыка. Свекровь драла шторы, Жанна листала Instagram в туфлях за 40 тысяч. ⠀ — Котик, ты обещал пятьдесят на косметолога! ⠀ — Щас, малыш! Настроение гулять на ВСЁ! — Игорь открыл банк. ⠀ КРАСНЫЙ КРУГ. Счёт арестован. ⠀ Другая карта. Заблокирована. ⠀ — Мам… у тебя работает? ⠀ — Сейчас… Ой. Доступ ограничен. Игорь… что происходит? ⠀ ДЗЫННННЬ! Звонок в дверь. ТРЕБОВАТЕЛЬНЫЙ. ⠀ Игорь открыл. ⠀ И МИР РУХНУЛ… открыть полностью..

ПИСЬМО К ЖЕНЩИНЕ Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Вы говорили: Нам пора расстаться, Что вас измучила Моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел — Катиться дальше, вниз. Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском Я был, как лошадь, загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездоком. Не знали вы, Что я в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, что не пойму — Куда несет нас рок событий. Лицом к лицу Лица не увидать. Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь, Корабль в плачевном состоянье. Земля — корабль! Но кто-то вдруг За новой жизнью, новой славой В прямую гущу бурь и вьюг Ее направил величаво. Ну кто ж из нас на палубе большой Не падал, не блевал и не ругался? Их мало, с опытной душой, Кто крепким в качке оставался. Тогда и я, Под дикий шум, Но зрело знающий работу, Спустился в корабельный трюм, Чтоб не смотреть людскую рвоту. Тот трюм был — Русским кабаком. И я склонился над стаканом, Чтоб, не страдая ни о ком, Себя сгубить В угаре пьяном. Любимая! Я мучил вас, У вас была тоска В глазах усталых: Что я пред вами напоказ Себя растрачивал в скандалах. Но вы не знали, Что в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, Что не пойму, Куда несет нас рок событий... Теперь года прошли. Я в возрасте ином. И чувствую и мыслю по-иному. И говорю за праздничным вином: Хвала и слава рулевому! Сегодня я В ударе нежных чувств. Я вспомнил вашу грустную усталость. И вот теперь Я сообщить вам мчусь, Каков я был И что со мною сталось! Любимая! Сказать приятно мне: Я избежал паденья с кручи. Теперь в Советской стороне Я самый яростный попутчик. Я стал не тем, Кем был тогда. Не мучил бы я вас, Как это было раньше. За знамя вольности И светлого труда Готов идти хоть до Ламанша. Простите мне... Я знаю: вы не та — Живете вы С серьезным, умным мужем; Что не нужна вам наша маета, И сам я вам Ни капельки не нужен. Живите так, Как вас ведет звезда, Под кущей обновленной сени. С приветствием, Вас помнящий всегда Знакомый ваш Сергей Есенин♥️

Каждую субботу я приходила к могиле мужа. Но в этот раз там уже стоял незнакомец… После смерти Сергея я каждую субботу приезжала на кладбище во Владимире. Мы прожили вместе тридцать шесть лет, и мне казалось, что за это время у нас не осталось друг от друга никаких тайн. Но в то октябрьское утро возле его могилы стоял незнакомый мужчина лет тридцати пяти. Увидев меня, он заметно побледнел, быстро поставил на плиту белые розы и ушёл между рядами памятников. Я подошла ближе и увидела маленькую записку: «Спасибо, что все эти годы был мне отцом. Андрей». Я перечитала её несколько раз. У Сергея не было сына по имени Андрей. Дома я впервые после похорон открыла его письменный стол. В нижнем ящике нашла банковские выписки. Почти двадцать лет муж каждый месяц переводил деньги одной женщине из Мурома — Наталье Воронцовой. А под выписками лежала старая фотография. На ней Сергей держал за руку маленького мальчика. На обороте его почерком было написано:...читать продолжение

Однaжды, в пoдростковом вoзрасте, у мeня нe получились сыpники. Твopoг был слишком жидким, дeлала сама их пepвый раз. Я расстроилась, потому что хотeла удивить родителей. А ничeго не вышлo… Мoя бабyля тoгда сказала: «Tю! Вылeй всё в скoвородку для выпeчки, дoбавь изюм — будeт запeканка. Мы всем скажем, что ты придумала сдeлать один бoльшoй сырник». Бабушки уже нeт. А я до сих пор благодарна ей за это «Тю!» Помогает, кoгда кажeтся, что ничего не получается... Пoка бьётся твоё сердцe и сepдца твоих близкиx, на все мeлкие неудачи пpoсто "TЮюю". Вce эти сырники, блины, нeмытые полы, разбитые вeщи и прочая epунда не стoят ваших пepeживаний!♥️

УЗНАЙ, ЧТО СКОРО ИЗМЕНИТСЯ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ? ⚡️ Мысленно спросите: «Какие перемены уже идут ко мне?» Сделайте глубокий вдох-выдох и выберите карту, которая первой зацепила взгляд. Эта карта покажет, какие изменения приближаются, к чему стоит быть готовой и где судьба может приятно вас удивить.👇

Иванова говорила: — Прихожу, он заявляет: «Ленок, так устал — руки не поднимаются, когда ужинать будем?» То есть поле вспахал, пять вагонов разгрузил, колодец выкопал, всё в одиночку и в непогоду, а руки, натруженные мышкой, у него не поднимаются. Картошку почистить ими никак, лучше подождать два часа. А у меня почти сто контрольных на проверку, у меня семь уроков и родительское собрание, у меня Петров в 10-м «А»! Петров! Хотела, чтоб он меня понимал. Похоже, слишком много хотела. Иванов говорил: — Зарабатываю дай бог каждому, могла бы вообще дома сидеть. Жаждешь работать? Работай, я не против, но не по двенадцать часов! То тетради, то олимпиады, то Петров в милицию попал — и так по кругу. Петров-поганец как член семьи, навек прописался в моих кошмарах. Что она с ними возится?! Надеется взрастить из Петровых нобелевских лауреатов? Хотел, чтоб меня дома ждали с улыбкой и ужином, а не с Петровым и тетрадями. Я что, слишком много хотел? Развелись. Разъехались. Всё как у людей. Иванов завёл себе Настю. Довольно скоро поменял её на Дину. Дину на Еву. И даже не вспоминал про постороннюю женщину Иванову. Почти. Ехал домой, остановился на светофоре, посмотрел по сторонам и в соседней машине увидел Иванову. Сидит рядом с каким-то гнусным типом, хохочет, а у него лысина на полбашки и нос кривой. Да чем он может насмешить?! С таким-то носом! Тьфу! Хорошо, что развелись. За ужином начал рассказывать, как день прошёл. Ева слушала, привычно кивала, ахала и поддакивала. Или не слушала, но кивала, ахала и поддакивала. Дура. Через неделю не выдержал, посмотрел расписание на сайте школы: факультатив с шести до восьми. Иванова вышла без четверти девять. Ну да, как же, великий педагог, несёт свет ученья в массы Петровых. Сказал: — Привет, Иванова. Вот, мимо проезжал, давно не виделись. Давай сходим поужинаем, поговорим. Сказала: — Здравствуй, Иванов. Не вижу смысла ни в ужине, ни в разговорах. Что ты меня держишь? Отпусти немедленно! Потом искры из глаз и темнота. Очнулся на земле. А над ним склонилась Иванова. А за Ивановой в тусклом фонарном свете маячил некий амбал, бубнил: — Еленандревна, ну я ж не знал, ну я ж думал, пристаёт, гадина. Ну Еленандревна, я ж не хотел, ну я ж слегка, а он сразу с копыт! А Иванова плакала и говорила: — Сашенька, ты меня видишь? Сашенька! Скажи что-нибудь! Петров! Ты идиот! Сила есть, ума не надо! Сашенька, миленький, ты живой?! Пахло прелыми листьями, на школьный двор опустился туман, на щеку Иванову упала слеза, обожгла, горячая, и он подумал, что давно ему не было так хорошо и так спокойно. Через год расписались тайком, никому не сообщали — зачем людей смешить. Но на ступеньках загса их дожидался студент первого курса мехмата Петров с дурацким букетом жёлтых хризантем. Откуда только узнал.♥️ © Наталья Волнистая

«МАМА, СКАЖИ, ЧТО ЭТО БЫЛО ПОСЛЕДНИЙ РАЗ. ПОЖАЛУЙСТА…» С такими словами меня встретила дочь после работы. Я оставила её дома с моим мужчиной — он как раз вернулся с суток, у него был выходной. Попросила только покормить её и по возможности чем-нибудь занять. Возвращаюсь домой, накупила всяких вкусняшек. А Лиза с порога падает мне в ноги и говорит: — Мама, скажи, что это было последний раз. Пожалуйста… Я сначала даже не поняла, о чём она. Начала расспрашивать, что случилось. Когда она рассказала, что произошло, я стояла вся в слезах… А мужика уже и след простыл. Оказывается, он её… показать еще...

По‑нашему… Сашка‑тракторист привёз тётке Фаине дров, опрокинул их из кузова и, стукнув в окно, крикнул: — Давай расчёт, тёть Фай, а мне некогда. Та взяла ранее заготовленные деньги и, сунув их в Сашкины руки, сказала: — А вот поколоть бы, Саш, мне уж не под силу. — Поколоть, — усмехнулся тот, — это двойной расход. Копи, может, и поколю когда. И, сев в свою технику, уехал. — Грехи мои, — зашептала тётушка, — это когда ж я такую пропасть исколю… Она поохала, как бы набираясь сил, и, выйдя за калитку, принялась убирать дрова с дороги. А тут, может, на грех или ещё на что, ехал сосед — Мишка‑кудрявый, с улицы напротив, — и, высунувшись в окно, прокричал: — А чё, тёть Фай, зарядкой занимаешься? И покатил дальше, только завизжали его тормоза. — Ты понимаешь, а, — непонятно к кому закричала она, обращаясь, — понимаешь? Смеётся над старухой… Она хотела продолжить и дальше, по порядку своей обиды высказаться в никуда, но тут, это уж как на радость, показался Шурик, тоже их деревенский бедолага. — А вот и я, — начал он. — Могу чем могу помочь. А так как тётушка ещё кипела сердитостью, то и глянула ею на него: — Вам бы лишь бы смеяться, задери вас оглобля! — осмелясь, выдохнула последние капли её гнева Фаина. А потом, мягко, как и подобает ей, добавила: — Саш, ты ж путный мужик‑то. Я ж помню тебя ещё лихим хлопцем, которого добрее и не было в нашей деревне. Уж вот ты бы и помог мне справиться с этим добром, а? Сашка крутил глазами, пока тётушка вспоминала о нём хорошо, а потом глаза его остановились на этой огромной куче бывших берёз. — Я бы… — начал он, но продолжения ведь может и не быть, ты же знаешь… — Он чесал затылок несколько минут, словно считал каждое поленце, и вдруг сказал: — Неси колун. Тётушка мигом забежала в сарай и притащила его: — Я ить заплачу, Шурик, только не оставь в помощи. А Шурик уже, как и не слышал, махал этим колуном направо и налево так, что казалось, будто колет автомат. Тётушка собирала поленца в тележку и возила прямо тут, неподалёку. Потом подошёл дед Гриша и молча начал помогать. Тётушка охнула, перекрестилась и начала было говорить, что это так дружно и… Но дед Григорий махнул на неё рукой и только изрёк: — За давнее: твой дед тоже мне помог. Слёзы радости потекли у тётушки по щекам, и она зашептала: — А то разве… Мой тоже был человеком добрым, он и уважал каждого, и рад был помочь. — Она зашептала ещё горше: — Вот, Коленька, люди тебя не забыли, а уж я‑то… Она стояла и ревела, собирая слёзы в уголки платка. А тут, не понимая, что творится у соседки, вышел их сын, недавно вернувшийся из армии, и, поприветствовав всех, принёс свой колун и тоже начал помогать. — Господи, — шептала опять тётушка, — ты прости меня за неверие в доброту людскую, а вон как мне показал‑то. И, вытерев слёзы, перекрестившись, она побежала в дом готовить обед работникам. Так вот, под стук колунов, она и собрала стол: вытащила из подпола закрутки, обезглавила курочку в честь такого дела и вытащила припасённую бутылку первача — по граммульке, значит. И вот что вы думаете? До вечера помощники и управились, а ровная поленница красовалась у дома тётушки. А что потом? Да гуляли потом, вспоминали и деда её, и её саму, и доброе её сердце. Пришли и соседи — такие же пожилые, такие же добрые соседи по жизни. И пели песни после этой граммулечки. А дед Макар, отец помощника, принёс гармошку, на которой, как он выразился, не играл аж сто лет. «Хорошо‑то как, — думала тётушка; думали соседи, молодые и старые, — вот бы так‑то, да всегда вместе, дружно». На том и порешили.♥️ Автор: Наталья Осинцева.

❗️ШКОЛЬНЫЙ ЭЛЕКТРОННЫЙ ДНЕВНИК ТЕПЕРЬ В МАХ’Е! Проверить оценки любого ученика: max/dnevnik

Семилетний сын миллиардера не смог сесть рядом с отцом после выходных у матери. Когда Андрей понял почему, он остановил машину прямо на шоссе. Семилетний сын миллиардера не сел рядом с отцом после выходных у матери. Сначала Андрей Воронцов решил, что мальчик просто отвык, обиделся или стесняется после трёх месяцев разлуки. Но уже через сорок минут он требовал остановить машину и дрожащими пальцами набирал 112, потому что понял: дело было не в капризе, не в тесном костюме и даже не в страхе перед ним. Андрей вернулся в Москву под вечер, когда апрельский воздух ещё холодил щеки, а на обочинах у частного терминала лежал старый серый снег. Три месяца он почти жил в перелётах, переговорах и закрытых кабинетах. Покупал компании, подписывал сделки, спорил о цифрах, от которых у других людей сводило дыхание. А сам всё это время думал о сыне. Он знал простую, неприятную вещь, от которой не спасают ни деньги, ни охрана, ни фамилия. Ребёнок может привыкнуть к отсутствию быстрее, чем взрослый успеет это заметить. После развода Андрей оставил бывшей жене огромные выплаты, квартиру, водителя, няню, все расходы на школу и кружки. Ему казалось, что так он хотя бы выкупит для Миши спокойствие. Но чувство вины не уходит отцовской картой. Оно сидит внутри и просыпается в самые тихие моменты. У трапа его уже ждала Алина. Безупречное пальто, дорогая сумка, телефон в руке, взгляд мимо людей — как будто она не встречала бывшего мужа, а просто стояла в очереди за кофе. Рядом с ней стоял Миша. В новом тёмно-синем костюме, в лакированных ботинках, с приглаженными волосами он выглядел не как ребёнок, который ждал папу, а как мальчик с витрины дорогого магазина. Слишком аккуратный. Слишком собранный. Слишком тихий. — Мишка! — Андрей даже не заметил, как ускорил шаг. Он присел перед сыном, раскрыл руки, ожидая, что тот, как раньше, с разгона врежется ему в грудь. Но Миша не двинулся. Только опустил глаза на свои ботинки и так сильно сжал губы, что они побелели. Такие вещи взрослые обычно объясняют себе удобно. Перелёт. Обида. Настроение. Влияние матери. Всё что угодно, лишь бы не тот ответ, который страшно услышать. Андрей всё равно обнял его сам. И в ту секунду, когда ладонь легла на поясницу сына, мальчик дёрнулся всем телом. Не резко — страшнее. Так дёргаются дети, которые заранее знают, где сейчас будет боль. Из его горла вырвался короткий, задавленный звук. Не плач. Не жалоба. Скорее то, что человек издаёт, когда очень старается не закричать. Андрей замер. И почти сразу почувствовал странный запах. Не детский шампунь. Не салонный лак. Что-то кислое, аптечное, спрятанное под парфюмом Алины так тщательно, будто она специально стояла слишком близко. — Всё, хватит этой сцены, — сухо сказала она, убирая телефон в сумку. — Мы полдня собирали его, чтобы он выглядел нормально. На ветру укладка испортится. Андрей ещё смотрел на сына, но Алина уже взяла мальчика за запястье. Не сильно со стороны. Но Миша от этого прикосновения споткнулся и на секунду зажмурился так, будто удар пришёлся не по руке. И вот тогда Андрей почувствовал первый настоящий холод. Не от погоды. От того, как быстро ребёнок научился молчать. В машине он похлопал ладонью по сиденью рядом с собой. — Иди ко мне. Посмотрю на тебя нормально. Ты вырос. Миша качнул головой почти незаметно. — Я постою. — Тут почти час ехать, — нахмурился Андрей. — Устанешь. — Ничего. Я хочу в окно смотреть. Он остался стоять у двери, широко расставив ноги и обеими руками держась за ручки так, будто только это и помогало не потерять равновесие. Не как ребёнок, который балуется. Как ребёнок, который не может сесть... Продолжение ниже 👇

Я продала квартиру, чтобы оплатить операцию отцу. Он умер, но я ни о чём не жалею. Отцу поставили страшный диагноз. Операция стоила 3 миллиона, у нас не было таких денег. У меня была квартира, двушка в спальном районе, которую я копила 15 лет. Моя крепость, моя заначка, моя пенсия. Я пошла к нему в больницу, села на край кровати и сказала: «Папа, я продаю квартиру. Ты будешь жить». Он заплакал: «Дочка, не надо, это всё, что у тебя есть». Я сказала: «А ты всё, что у меня есть». Операция прошла успешно. Но осложнения. Через месяц отца не стало. Я осталась без отца и без квартиры. Снимаю угол, работаю на двух работах. Иногда плачу по ночам. Но я ни о чём не жалею. Я успела сказать ему «я тебя люблю». Я успела дать ему шанс. Он ушёл, зная, что его дочь боролась за него. Это дороже любой квартиры.❤️

❗Сталин не садился за стол, если готовили не по её рецептам Оксана Симонова – заслуженный повар СССР. Из простых продуктов могла приготовить шедевр, а её салаты и выпечка заставляли облизываться всю верхушку советской власти Могла за 17 минут накрыть стол на 6 человек, потратив сущие копейки, а теперь ей посвятили канал "Рецепты" Там публикуют простые, но самые вкусные рецепты великого повара, с которыми родные сгрызут пальчики, в ожидании ваших блюд Причём всё быстро и бюджетно, подписывайтесь👇👇👇 Рецепты👈 Рецепты👈 Рецепты 👈

- Моя мама живет неправильно. Я очень хочу ей помочь… - Помочь что? - Помочь начать правильно жить. - А вы? - Что я? - Вы живете правильно? - А при чем здесь я? Я же про маму! Реальный случай. Молодая красивая женщина в ярком платье и с кучей звенящих браслетов. Ее пожилая мама живет неправильно. Ведь у мамы есть все, даже путевку купили в санаторий. Но мама не хочет в санаторий. - Она хочет на свою дачу “полоть дурацкую картошку, я ей миллион раз говорила, купи сколько надо, я тебе денег дам”. И подруги у мамы такие же дурацкие, как и картошка. Только про внуков своих говорят. - А о чем они должны говорить? - Надо же думать о духовном росте. - А вы? - Опять про меня? - Расскажите о себе. - Ну, я окончила журфак. - А ваша мама училась в университете? - Нет. - А папа? - Я его никогда не видела. - Т.е мама растила вас одна? - И бабушка. - А как вы росли? Расскажите. - Я маму всегда стеснялась. Мы очень бедно жили. Летом ездили на дачу. - Полоть дурацкую картошку? - И ягоды собирали в лесу. Все девочки ели. А мы собирали на продажу. И надо мной смеялись, что моя мама ягодами у дороги торгует. Я на море только в десятом классе поехала. - А что делали вы? - А мне говорили учись. Может быть и из-за этого у меня проблемы с мужчинами, что меня не научили, как с мужчинами общаться. - Нет, проблемы у вас не из-за этого. А из-за того, что вы не видите того, как много ваша мама для вас сделала. - Да, что она для меня сделала?! Я все сама! - Конечно сама. Кто оплатил ваше образование? Кто полол дурацкую картошку, чтобы у вас была еда? Кто собирал чернику и продавал, чтобы собрать вас в школу? Если я правильно посчитала - ваше детство это девяностые. Я их хорошо помню. Когда денег не было совсем, когда люди выживали благодаря картошке. - Вы только о материальном! А ведь есть же еще и духовное. Дружба! Доверие! - Легко говорить о дружбе и о доверии, когда у тебя все есть. Трудно, когда тебе нечем кормить ребенка. И ваша мама сделала все, что смогла. Она сделала ровно столько, сколько смогла. Она дала вам то, благодаря чему вы можете делать то, что делаете. Да, ей тяжело, да она не понимает, как можно жить по-другому, но ее жизненная стратегия судя по вам, оказалась успешной. А дальше ваша задача. - Какая? - Подумайте. Когда я училась в Университете на психфаке один из наших преподавателей сказал: “родители всегда не правы, но у вас есть выбор какую жизнь вы хотите прожить, и этот выбор у вас есть благодаря вашим родителям”. У наших родителей была не самая простая жизнь. Я хорошо помню свое детство. Я помню, как мама и бабушка кипятили белье и стирали его вручную. Я помню, как мы жили когда родителям по полгода не платили зарплату. И я помню, зиму, когда у нас не было никакой еды, кроме картошки и консервированных овощей с дачи. Я помню, как плакала моя мама, когда в школе украли мою сменную обувь и не было денег, чтобы купить новую. У наших родителей слишком много сил уходило на то, чтобы у нас было время. Чтобы мы учились, чтобы наша жизнь была не такой, как у них. Да, они жили неправильно. По нашему мнению. Но наше правильное, отдыхом в санатории, с походами в музей, с путешествиями, с книгами и саморазвитием выросло на их картошке. И на этом картофельном поле среди своих таких же подруг они научились быть счастливыми. А наша задача поливать свой огород, и уважать то, что сделали другие. Для начала уважать. А потом благодарить. И только после этого начинается взрослость. Это все, что я хотела сказать вам сегодня. Обнимаю.♥️ Елена Пастернак

«Мам, а мы с Виктором договорились тебе не рассказывать. Это наш мужской секрет». Когда мой 8-летний сын произнес это с абсолютно серьезным лицом, у меня внутри всё похолодело. Виктор — мой сожитель, мы вместе чуть больше года. Он всегда казался идеальным: не курит, не пьет, к сыну относился как к родному, забирал из школы, водил на секции. Я нарадоваться не могла, что наконец нашла надежного мужика после тяжелого развода. Я работаю администратором в отеле, часто выхожу в сутки. Виктор оставался с малым дома. Но в последнее время я стала замечать, что сын стал замкнутым, а по ночам начал вздрагивать от любого шороха. Когда я попыталась аккуратно выведать, что за «секрет» у них появился, сын задрожал и отвел глаза. Он рассказал, что каждый раз, когда я ухожу на смену, Виктор ведет его в гараж. Там он заставляет его садиться на... показать еще

Галка всегда была очень полной. Даже толстой. Сколько себя помнила. То есть лет с пяти. В садике дразнили, в школе дразнили. Особенно на физкультуре. Толстуха, слониха, жирная, фу-толстая-дура, да каких только прозвищ не было. Не обижалась. А чего на правду обижаться? Правда она вот она. В зеркале. Рост 170, вес... Эх... Кому жаловаться? Кому? Учителя жалели, но сами тоже за глаза так называли. Друзей у неё не было. Правда и врагов особых тоже. Не завела. Мать с отцом угорели пьяные в бане, ей еще и трех лет не было. Забрала к себе тётка. Двоюродная. Так к школе Галка знала что она "приблудная и лишний рот кормить". Чего жаловаться. Слава Богу, в детдом не сдала тётка то. Бабушка один раз приезжала, папкина мать. Приехала, повздыхала. Не похожа, сказала, на Витю маво. И уехала. Потом Галка выросла, уехала учиться в техникум. А после работала в селе неподалёку. В магазине. Жители села её любили, за незлобливость, молчаливость и улыбку. Так прошло ещё десять лет. Жила одна. Работа, дом, кошка, огород. Подруг так и не завела, мужчина был один, женатый, погулял, да и к жене ушёл. Дети, сказал. Долго мялся в прихожей и вздыхал. Галка молча плакала, глядя в окно. Ничего не сказала. Махнула только рукой, мол, иди. Дети же. Погоревала, в магазине любопытные бабы всё высматривали, правду ли болтают, или нет. Не высмотрели, поговорили и затихли. Рядом с трассой построили какое-то производство, замноголюдело. Новые лица появились, кто и дома покупал в селе, что пустые после стариков стояли. В одном доме поселился Колька Малой. Малой потому что ростом был маленький, лысый, красноносый, похожий на гнома с новогодней открытки. Говорливый, смешной, вечно ходил с распахнутой курткой, даже в мороз. Мужики да бабы шутили "с душой на распах". Козу завёл. Смешно так, бобылем живёт, а хозяйство держит. Коза ходила за ним как собачка. Куда Колька, туда и коза. Колька в огород, коза за ним, Колька на работу, коза до калитки проводит и блеет. Смотрит своими жёлтыми глазами вдаль. Скучает. Народ веселился, Колька добрый был, не обижался, только рукой махал. - Ихха! Мать её туды - растуды. Пусть ходит. А однажды потерялась коза. Ушла через плетень, протиснулась и нету её. Колька искал, горевал страшно. Родная душа. На третий день в его калитку прошла Галка, которая вела за собой козу. Нашла. В березнике заблудилась. На чай зашла. И осталась навсегда. И не было человека, счастливее Кольки. Он всю жизнь звал жену Галина Викторовна, целовал её в плечо, дальше не доставал по росту, приобнимал и прикрывал глаза от удовольствия. А она улыбалась и гладила его по голове. Так и жили.♥️ Анна Теллер