Почему я бросил свою сеть по ремонту телефонов и причем здесь Онлифанс
В день, когда я расписывался с женой, мне позвонили из сервиса. Местному бодибилдеру, звезде Онлифанс, не понравился ремонт. Он зашёл на точку и дал леща моему инженеру прямо при ребёнке. Полчаса я успокаивал одного и ругался с другим.
Александр Родионов за пять лет открыл пять сервисов в Курске, Москве и Туле. Потом закрыл две точки и занялся другим бизнесом. Вот его история.
Большую часть прибыли приносила одна точка
Первые два года я почти всё делал сам. Со временем собрал команду из 16 человек и потратил миллионы на рекламу.
На точках мы делали простой ремонт: меняли батареи, дисплеи и разъёмы. Новичков обучали сами, а сложные заказы отправляли мастерам в Москву. Ради таких ремонтов пришлось бы покупать дорогое оборудование и нанимать специалистов. Для нас было проще отдавать их на сторону.
В октябре 2023 года три сервиса в Курске сделали почти 1,3 млн рублей оборота. После расходов и налога осталось около 187 тысяч. Это был средний месяц. При этом обычно 70% прибыли трёх сервисов я получал с одного островка в торговом центре.
Когда я отключил рекламу и сократил часть штата, прибыль упала незначительно. Тогда я понял, насколько важно место, мимо которого постоянно идут люди.
С отдельной точкой в Туле вышло иначе. За открытие и первые полгода работы я потерял около 1,5 млн рублей. Через шесть месяцев сервис перестал работать в минус, но вложенные деньги ещё не вернулись.
Пришлось предлагать запчасти дешевле
Я хотел делать наценку в размере стоимости запчасти. Но когда мастер за углом ремонтирует вдвое дешевле, приходится подстраиваться.
Раньше я работал только с оригинальными деталями. Объяснить клиенту, почему у нас дороже, было сложно. Особенно когда конкуренты ставили копии под видом оригиналов.
В итоге стал предлагать детали разного качества и с разной гарантией. Клиент мог выбрать дешёвую копию, вариант получше или оригинальную деталь с разобранного телефона.
Пробовали и ночной ремонт. Например, человек приезжает из другого города, до поезда час, а телефон сломан. Мастер выезжал на вокзал и чинил его на месте.
Клиентам нравилось, но мастеров такие выезды изматывали. После восьми вечера они должны были оставаться на связи и отвечать в течение пяти минут. За работу получали половину стоимости ремонта. Мы ввели доплату за ночной выезд, и таких заказов осталось два-три в месяц.
Проблемы с сотрудниками и клиентами
Сотрудники воровали. Однажды я увидел в программе учёта заказ с нулевой оплатой. Менеджер не смогла объяснить, что случилось. Я послушал запись звонка: клиент говорил, что мы уже решили его задачу. Один мастер украл 40 тысяч рублей.
Были проблемы и с поставщиками. Деталь нужно проверить до установки. Как только снял защитные плёнки, поставщик уже может отказать в обмене брака. Убыток остаётся мне.
Для меня доход в 150–200 тысяч в месяц уже не оправдывал постоянного стресса. Три сервиса в Курске я оставил работать, а сам вложил накопленные 1,5 млн рублей в производство сувенирки.
Смотреть на ВК Видео
