Упал, поднялся – интервью про бизнес

Что случилось с маркетплейсами за лето Дополнение к статье про производство коробов для хранения Продавцы забирают товар со складов маркетплейсов В июне товар на складах Wildberries держали 94,9% продавцов, а к концу августа их осталось 62,8%. При этом 97,4% продавцов площадки хотя бы часть заказов отгружают уже со своего склада, на Ozon так делают 73,1%. Так посчитали в банке «Точка» по данным сервиса Mpstats. Хранение и доставку, ради которых и идут на площадку, продавцы за два месяца забрали себе. Оферта перестала покрывать потерю товара С 7 июля в оферте Wildberries действует пункт, по которому летние потери товара на складах считаются форс-мажором, а при форс-мажоре площадка ущерб продавцу не возмещает. Выплаты пострадавшим она всё же начала, но считает их от стоимости товара без упущенной прибыли, и летом продавцы рассказывали о суммах вроде 37 тыс. ₽ за утраченную партию на 1,5 млн ₽. Страховка закрывает этот риск не полностью. Ozon с 1 августа подключил страхование всем продавцам автоматически, оно действует от приёмки товара до вручения покупателю. У Wildberries полис распространяется только на доставку до клиента. В конце июля часть страховых компаний вообще перестала оформлять новые полисы, хотя спрос на страхование от беспилотников вырос в семь раз. Деньги за проданное приходят позже Вслед за товаром зависли и выплаты. Союз продавцов маркетплейсов написал премьер-министру, что за одну неделю продаж конца июля продавцы не получили около 20 млрд ₽, а деньги не пришли 95,6% из двух тысяч опрошенных. Ещё в мае с задержками сталкивались 76% продавцов Wildberries против 30% годом ранее. Государство дало отсрочку по налогам на год тем, у кого потери превысили 5% годового дохода, а списки пострадавших формирует сама площадка. Продавец, который ждёт и товар, и деньги, и включения в список, оказывается зависимым от одной компании сразу в трёх вещах. Своя логистика обходится дороже Продавец, который хранит товар у себя, платит за склад и перевозки, а заказы при этом едут дольше. По данным Forbes, доставка растянулась с одного-двух дней до двух недель, продавцы столкнулись с массовыми отменами и возвратами. Комиссии вместе с логистикой во втором квартале достигли 47,8% стоимости товара на Ozon и 42,7% на Wildberries, а средняя рентабельность продавцов за два года снизилась с 12–15% до 5–8%. По прогнозу отраслевой ассоциации продавцов, до конца года рынок могут покинуть 15–20% небольших компаний. За лето приток новых продавцов на площадки упал на 27%, подсчитали в Торгово-промышленной палате, а сервис «МойСклад» насчитал падение на 53%. Сами площадки снижения не видят, и на Wildberries число новых личных кабинетов за январь — август выросло на 12%, а Ozon работает более чем с 750 тыс. продавцов. Всего в начале сентября на маркетплейсах торговали почти 800 тыс. продавцов. Ozon и перевозчики получают чужих клиентов Продавцы Wildberries открывают магазины на Ozon, и в июне их зарегистрировалось 1160, в июле 2045, в августе 6027. Обращений к СДЭК с просьбой возить заказы силами продавца с апреля по август стало на 60% больше, а число собственных интернет-магазинов продавцов на «Яндекс KIT» за месяц выросло почти в 1,6 раза. Из опрошенных продавцов Wildberries 67,7% работают с другими площадками или присматриваются к ним, и 41,9% строят свой магазин. Рынок продолжает расти Ассоциация компаний интернет-торговли оценила пострадавший ассортимент примерно в 2% и не ждёт, что рынок замедлится. Оборот интернет-торговли за январь — июль составил 8,4 трлн ₽, на 18,4% больше прошлогоднего, и в эти данные уже попал июль, первый месяц после пожаров. По прогнозу Data Insight, по итогам года рынок прибавит около 15%. Источники: Коммерсант, Ведомости, Известия, Forbes, Точка Банк, Mpstats, Торгово-промышленная палата, Ассоциация компаний интернет-торговли, Data Insight, Союз продавцов маркетплейсов, Т-Ж

Я построил 4 цеха, вышел на 500 тысяч в день, а потом сгорели склады Wildberries В 2022 году у нас родились двое детей, и оказалось, что двое детей это очень много вещей. Я пошёл искать короба для хранения, те самые тканевые кубики с картонными стенками, в которые складывают вещи в шкафу, и подумал: я же торгую на Wildberries и Ozon товарами для дома, проще заказать партию в Китае, часть забрать домой, остальное продать. Первая партия пришла нормальная. Вторую заказал месяца через три, и она приехала грязная, растрёпанная, с таким запахом, что открывать не хотелось. В лучших традициях повторного заказа с китайской фабрики. Нашёл технолога на Авито и запустил цех за 500 тысяч В швейке я не понимал абсолютно ничего. Заказал консультацию у первого «технолога» с Авито и через три-четыре шага вышел на известного швейника. Привёз ему образец короба, он расписал, как его шить, и подобрал оборудование. Помещение 120 метров в Московской области по 350 рублей за квадрат. Вся первая смета уложилась в 500 тысяч. Цех заработал 25 октября 2022 года. Первой пришла Татьяна, лет 45, недавно переехала из Курска, и я к ней как-то сразу проникся доверием. Она до сих пор старшая в цехе. К осени продавали больше, чем успевали шить Цель я поставил сделать миллион рублей заказов на одной карточке к 1 апреля. Сделали 1,15 миллиона. В сентябре 2023 продавали уже на 500 тысяч в день, а швей в нашем городе уже не хватало, поэтому мы пошли в соседние города и открыли ещё три цеха. Сейчас у нас больше 100 человек и 120 тысяч коробов в месяц. Себестоимость короба у нас около 40 рублей, и это точно не выше самых крупных китайских фабрик, хотя у них всё привозят с соседней улицы, а мы ткань собираем по всей стране. На маркетплейсе цена от себестоимости отличается, я не побоюсь этого слова, в десять раз. Покажу на примере. Ставим на Wildberries 1000 рублей за набор из трёх коробов. Площадка забирает 400–500 комиссии и 200 логистики, ещё 120 уходит на налоги и 50 откладываем на непредвиденное. Себестоимость трёх коробов 120. В лучшем случае остаётся 110 рублей на набор, около 37 на штуку. Производишь за 40, 40 и остаётся, уже после всех расходов, включая зарплаты и аренду. В среднем месяце с оборота 30 миллионов нам остаётся 4,5. Сгорел полугодовой запас В июле на складах Wildberries сгорело 330 тысяч наших изделий: 400 палет, 6400 коробок. Мы за них уже заплатили сотрудникам, план производства на год был выполнен и отвезён, продаваться всё должно было в сентябре, октябре и ноябре. На эти деньги мы планировали жить. Потеря вышла около 70 миллионов в себестоимости. Компенсация от площадки пришла, 20 тысяч рублей первым платежом. Когда теряешь десятки миллионов, эта сумма неощутима. Но тем не менее пришла. Раньше мы везли всё на склады площадки и хранили там. Две большие фуры в неделю, 60 палет, своих складов у нас не было, всё уезжало сразу. Больших складов у Wildberries было 23, осталось 3, везти стало некуда. Теперь храним всё у себя, до сих пор ставим стеллажи, а возим маленькими машинами по четыре раза в день на пункты выдачи. Водители стоят в очередях на сдачу по 8–10 часов. Упаковщики раньше только паковали в пакет, а теперь собирают и готовят отгрузку четыре раза в день. Потом пошёл отток покупателей. К нам на сайт стали приходить заказы с комментарием: «пожалуйста, не отправляйте через Wildberries и Ozon, только СДЭК». Люди боятся, что придёт товар в саже. Вторая причина в цене: площадка убрала свою скидку. Мы не жалуемся, Wildberries у нас приоритетный канал. Но для китайских поставщиков на той же площадке комиссия 25 процентов, для нас 50, а конкурируем мы с ними напрямую. Читать целиком на сайте За интервью спасибо Ивану Дронову, основателю «Фабрики хранения».

Мы внедрили ИИ в мозг крысы. Теперь она разбирается в Python и астрономии (видео-версия) Кто быстрее ответит на вопрос по физике — одиннадцатиклассник или крыса? После разговора с Александром Пановым, основателем Neiry, я бы поставил на крысу. Крысе вживляют электроды и ставят перед ней две кнопки, «да» и «нет». Вопрос задают нейросети: если ответ «да», она шлет сигнал в одну зону мозга крысы, если «нет» — в другую. Крыса чувствует сигнал и жмет нужную кнопку. Так она правильно ответила на сотни вопросов по физике, истории и математике. У Neiry есть голуби с имплантом, которые управляются с джойстика, и коровы: им тоже внедряется чип, который действует на определенные зоны мозга. После внедрения корова чаще подходит к кормушке и даёт на четверть больше молока. Заявок на такие операции уже на 100 000 коров. Выручка у компании около миллиарда рублей в год, и при этом она работает в убыток. Откуда миллиард Основную выручку приносят вещи поскучнее. Главное направление — нейрогарнитуры за 17–30 тысяч рублей, которые снимают ЭЭГ и помогают работать над продуктивностью и уровнем стресса. Еще есть приборы для клиник и нейромаркетинг, когда человеку надевают датчики, включают сериал и смотрят, на какой минуте ему стало скучно. Такое покупают IVI, Кинопоиск и Фонд кино. Куда уходят 50 миллионов в месяц 50 млн в месяц Neiry сжигает сверх того, что зарабатывает. За год набегает около 600 миллионов. Уходят они на содержание лабораторных животных: коров, голубей, крыс, а еще на исследования имплантов для людей. Ни одно из этих направлений пока не приносит ни рубля. Александр говорит, что мог бы выйти в плюс, просто перестав вкладываться в разработку: Мы могли бы перейти в режим, когда мы начали зарабатывать деньги, но это очень маленькие деньги. Выручка в 1 миллиард и прибыль в 100 миллионов. Это не то, ради чего я начинал это дело. Сто миллионов прибыли - это деньги, ради которых обычно и открывают бизнес. Но на разработку импланта для человека их не хватит. Кто за это платит В России нет и не будет венчура. И ни в одной стране мира, кроме США, нет и не будет. Будут суррогаты в той или иной степени. А мы в России просто дикое исключение. За пять лет Neiry собрала инвестиций больше миллиарда: первым дал государственный фонд НТИ, дальше пошли частные раунды. Про Neiry я выпустил ролик, там еще много интересного: почему за лечебный имплант в голове придется платить подписку и что будет с человеком, если компания закроется; философ в штате, который разбирает биоэтику; и две крысы, которых отправили на пенсию с пожизненным кормом. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

Я 27 лет в недвижимости, открыла агентство за 7 млн, а свою квартиру купила по телефону, не посмотрев Последние годы я руководила департаментом в крупном агентстве. В какой-то момент понимаешь, что работаешь уже скорее по привычке, чем по желанию. А уходить из недвижимости после двадцати семи лет разве что в монастырь, как раньше на Руси. В монастырь вроде рано, поэтому решила дать своим идеям отдельный офис. Открыться стоило 7 миллионов Агентство можно открыть без всего: зарегистрировать кабинет на Авито Недвижимости, сесть дома с ноутбуком, и ты уже агентство из одного человека. Мне нужна была команда, а команде нужен офис. Деньги ушли на аренду вперёд, сайт, кабинеты на площадках и рекламу в них, мебель и технику. Я не знала, что это всё так дорого: даже кухонный уголок и цветы стоят приличных денег. Если открываться быстро, любую смету надо умножать на два, это я поняла на своих деньгах. Офис, сайт и договоры я сделала за месяц, мебель завезла за неделю. На чём агентство зарабатывает В массовом сегменте комиссия 300–400 тысяч, с квартиры за 30–40 миллионов берём 3%, а это около миллиона. Норма агента — две сделки в месяц, а в сезон, с сентября по апрель, три-четыре, и на таком темпе он зарабатывает под миллион. Остальное остаётся компании и уходит на то, что агент один не потянет: реклама, потому что объявление мало разместить, его надо продвигать, офис, колл-центр и юристы, всё вместе около 2 миллионов в месяц. При обороте 15–25 миллионов агентству остаётся 3–7. В этом году, спасибо, ещё и вторичка ожила. Ключевую ставку за лето снизили два раза, ипотека стала дешевле, и покупатели, которые год откладывали покупку, вернулись на рынок. Сделок на вторичке сейчас процентов на 20–30 больше, чем год назад, а квартира в Москве продаётся в среднем за три месяца, год назад продавалась дольше. Раз квартиры продаются быстрее, выбора становится меньше, а раз выбора меньше, цены растут: за год примерно на восемь процентов. Продавцу и агенту это выгодно, покупателю не очень, ему теперь надо торопиться. Так что сезон будет прям наполненный, работать придётся всем. Мне тоже. Когда где-то горит или люди друг друга ненавидят, я выезжаю сама. Чаще всего это разводы и доли: муж и жена хотят сделать друг другу больно недвижимостью. Квартира на двоих стоит 20 миллионов, жене нужны деньги, а муж мстит: иди продай свою долю. Доля вроде бы 10, но за долю в однушке она получит 5. И он свои 10 тоже не получит: долю купят профессиональные выкупщики, заедут и сделают всё, чтобы он свою половину тоже скинул. Поэтому я вожу таких людей смотреть, что реально можно купить на 5 миллионов, называю это объектами «принятие реальности». Потом считаем, на сколько миллионов больше получится, если продать квартиру целиком и потерпеть друг друга один час на сделке, можно даже в разных помещениях. Миллионы, оказывается, сближают. За это и платят комиссию. Как я искала бы квартиру сегодня Свою квартиру я когда-то нашла без объявлений: знакомые сказали, что у Ботанического сада скоро начнётся стройка, а район я знала наизусть. Дом ещё не построили, я согласилась на этаж по телефону и купила, не видя ничего, кроме планировки. Но так сложилось один раз, сегодня я искала бы себе так же, как ищу клиентам. Открываю Авито Недвижимость и ставлю фильтр по двум параметрам: цена и метраж. Цена — это мой бюджет, а метраж — единственное, что в квартире нельзя изменить. Вилку беру шире, чем нужно, потому что в такую выборку залетают варианты, которых я бы не увидела. Если за мои деньги в районе есть только 50 метров, а нужно 60, я отъезжаю на пару остановок метро: метры важнее. В своей квартире живу девятый год, менять пока не собираюсь, а в агентстве ещё многое хочу сделать: собрать свой опыт в школу продаж для агентов. Иногда устаю и думаю: ну кто тебя просил? А утром уже кому-то звоню с новой идеей. А в монастырь пока рано, пусть подождёт. Читать целиком на VC За интервью спасибо Елене Мищенко, владелице агентства «Счастье под ключ».

Я завел 15 коров, зарабатывал по 200К в месяц, а потом молоко подешевело (видео-версия) Вышел ролик про фермера, который год назад сдавал молоко по 36 ₽ за литр и зарабатывал в месяц около 200 000 ₽. Этим летом больше чем за 20 ₽ молоко у него уже не берут. Экономику этого хозяйства я раскладывал в статье, а теперь по ней вышло видео. Если вам такой формат заходит — можно смотреть видосик. В ролике рассказываю много интересного: откуда у него взялся кредит на 3 млн, почему закупочная цена на молоко рухнула по всей стране и почему для него не нашлось никаких льгот. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

В 2026 году в ремонте подорожало всё, кроме краски. И хуже всего от этого продавцам краски Дополнение к статье про мастерскую декоративной отделки «ВамДеко». За первое полугодие 2026-го работы у мастеров подорожали на 20–30%, укладка плитки на 27%, сама плитка на 17,4%, электромонтаж на 15,3%. Краска в Москве за то же полугодие прибавила 0,3%. Это единственный товар в строительном магазине, который стоит как в прошлом году. За четыре года специализированных магазинов красок в стране стало на 12,5% меньше. Сырьё дорожает, а краска нет Дешевле краску делать не стало. Органические растворители за год подорожали на 22,3%, толуол на 60%, ксилолы на 50%: их забирает производство бензина, и к августу тонна толуола стоила до 250 тысяч рублей. Диоксид титана, дающий от 10 до 25% стоимости банки, у нас почти весь китайский. Единственный завод, который выпускает его в России и соседних странах, после аварии остановил выпуск, и 13 августа 2026-го пошлину на китайское сырьё пришлось приостановить. Отпускные цены заводов на неводные эмали при этом за год упали на 5,1%. Доля импорта в декоративных красках 2,8%. Конкурируют между собой только российские заводы, и стоят они настолько плотно, что позиции внутри первой десятки различаются на полпроцента. Цена зависит и от того, кто в конкретном городе кому уступил. В Петербурге та же краска за полугодие подорожала на 10,4%, хотя остальные категории в двух городах двигались синхронно. Закрываются и маленькие, и сети Магазинов стройматериалов в России стало на 11% меньше, чем в 2022 году, осталось около 166 тысяч точек. Сильнее всего просели электротовары и крепёж, выросли только кровля и напольные покрытия. В мае 2026-го по стране впервые оказалось больше ликвидаций компаний, чем регистраций, 5,5 против 4,3 на каждую тысячу действующих. Новых юрлиц за пять месяцев открыли на 22% меньше прошлогоднего, и сильнее всего просели торговля и строительство. Кирпич уехал на маркетплейсы, краска осталась в магазине Оборот стройматериалов на Wildberries за первое полугодие 2026-го вырос на 61%, входные двери прибавили 380%. На Ozon спрос в стройке и ремонте вырос больше чем вдвое. Кирпич, цемент и крепёж заказывают не глядя, а краску, плитку и обои по-прежнему смотрят вживую, потому что по картинке не поймёшь ни оттенок, ни фактуру. Салоны красок выросли, пока сети закрывались Сеть салонов «Мир Красок» выросла с 87 точек в 2022 году до 147. В июльском опросе строителей специализированный магазин основным местом закупки назвали только 9% мастеров против 28% у гипермаркетов. Зато оставляют они там больше, чем где-либо: 75,7 тысячи рублей за раз против 39,6 тысячи на маркетплейсе. Заходят редко и за тем, что надо подобрать: краску под влажное помещение или оттенок в тон образцу. Выбирать при этом стало не по чему. Tikkurila в России теперь Tikkivala, Dulux стал Luxium, Caparol называется LINNIMAX, а в июле 2026-го российские активы AkzoNobel передали во временное управление компании, зарегистрированной осенью 2025-го. Выпуск красок за первое полугодие 2026-го упал на 12,1%, за семь месяцев на 14,8%. Почти весь провал дали дешёвые грунтовки под покраску, упавшие на 27,4%, а выпуск самих красок и эмалей остался на уровне прошлого года. У мастеров то же самое, на падение числа заказов жалуется каждый пятый. Аналитики INFOLine ждут, что продавать начнут больше в тоннах и штуках не раньше 2027 года. Источники: Росстат, ЛКМ Портал, INFOLine, «Союзкраска», CREON, «Лемана Про», ЦМИ Сбербанка, РИА Недвижимость

Я ору на стройке, чтобы отвалили от стен, и получаю 700 тысяч в месяц В лакокраску я пришла в 2014 году продавцом в салон красок. Мир строительных красок затянул меня с головой: возможность получить любой цвет, добавляя пигмент в белую базу, казалась магией. Я доводила поставщиков до бешенства вопросами и к концу 2017-го решила, что знаю лакокраску от и до, и ушла к конкурентам. Начальник взял меня на переговоры с поставщиком в Питер, я прикинула, что контракт потребует заморозить в товаре миллионов пять с сомнительной окупаемостью. Он ответил: «Твоя задача продавать то, что я сказал, а деньги считать я буду сам». В тот же день ему на стол легло заявление об увольнении, а через месяц я пригласила его на открытие собственного магазина. С тех пор он со мной не здоровается. Открылись на полмиллиона вместо трёх Открываться в 2018 году было очень тупым решением, и я это говорю с полной ответственностью. Чтобы открыть приличный магазин красок, надо заморозить 3–4 миллиона в товаре и оборотке. У нас был инвестор с кредитом на 500 тысяч. И мы такие: поехали. Открылись на строительном рынке «Радуга», 52 квадрата, практически пустые полки. Мы решили делать премиальный салон на бюджетном рынке, где такого салона не было. Как-то не пришло в голову, что не зря его там нет. Полгода промурыжились, рынок затеял ремонт входа в разгар сезона, трафик упал впятеро, и у нас образовался кассовый разрыв в 250 тысяч. Съезжали за выходные, администрация рынка пыталась не выпустить нашу газель, и мы оставили в залог долга по аренде шейкер для краски. Пять лет открывали и закрывали магазины Дальше открыли 25 квадратов в дизайн-центре, потом 10 квадратов на ВДНХ, потом еще 22. Четыре месяца у нас было две точки, и я гордо называла себя владельцем сети магазинов. В 2020-м пришёл ковид, и слетело четыре больших коттеджа, минус миллион недополученной оборотки. Один заказчик на звонок заорал: «Вы идиоты? Мир рушится! Какой ремонт?» Потом я открывала чужие салоны, один партнёр урезал мою долю втрое, другой кинул на 100 тысяч. В январе 2024-го сняли цоколь под новый магазин, полтора месяца делали ремонт с заменой полов, когда нас позвали на большую стройку в Салехард. Уехали на стройку и остались без магазина Уехали на четыре месяца втроём, я, муж Марат и мой дядя, плюс вся бригада, 15 человек. За лето покрасили 10 тысяч квадратных метров. Пока мы там были, владелец продал помещение вместе с нашими новыми полами. В Салехарде вышло около 4 миллионов грязными на всю бригаду. С этих денег закрыли практически все долги за шесть лет, купили SsangYong Kyron с прицепом и сняли мастерскую вместо магазина. И главное, поняли, что нам нормально ездить по далёким городам на большие стройки. Новый магазин открывать не стали. Рынок идёт к тому, что мелкие магазины типа нас становятся неконкурентоспособными: краска сама по себе довольно низкомаржинальный товар, с банки за тысячу рублей мне остаётся 200–250. При этом нужно платить аренду и держать краску в двух базах, это очень много замороженных денег. Магазины и раньше жили тем, что с них приходят заказы на работу: мы чуть-чуть продаём материалы и много работы, и на работу, собственно, живём. Магазин у нас был источником работы, а не денег. Считаем деньги За 2025 год через расчётный счёт прошло 4,8 миллиона. В хороший месяц без больших строек выручка 600–700 тысяч. Из них 24 тысячи аренда мастерской, около 325 тысяч материалы для клиентов, оплата бригады, кредиты и бензин, 100 тысяч дяде, и около 200 тысяч остаётся нам с мужем. Рекордный декабрь был 1,5 миллиона, а с середины января до конца февраля пусто: январскую зарплату народ уже пропил, февральская ещё не пришла. Я до сих пор не открыла нормальный магазин. Думаю, собственный магазин похож на козу: мы безумно радовались, когда его открыли, но то, как мы радуемся, избавившись от него, описанию не поддаётся. Читать целиком на сайте За интервью спасибо Кристине Сафиной, совладелице мастерской декоративной отделки «ВамДеко».

Закупочные цены на молоко упали Дополнение к статье про молочное хозяйство на пятнадцать коров В 2025 году Россия произвела 34,2 млн тонн сырого молока, это максимум почти за тридцать лет. В первом полугодии 2026-го спрос на молочную продукцию вырос на 3,8%. При этом в апреле закупочная цена оказалась на 17,3% ниже прошлогодней, а часть хозяйств сдаёт молоко по 20 рублей и дешевле. Почему заводы снизили цену К началу мая 2026 года на складах переработчиков накопилось 1,85 млн тонн готовой продукции в пересчёте на молоко, на треть больше среднего за пять лет. Остатки сливочного масла выросли за год на 23%, сыров на 17%. Пока заводы не распродадут эти запасы, наращивать закупку сырья им невыгодно, и они снижают цену. Мелким поставщикам цену снижают сильнее. Молоко с крупной фермы приходит одной машиной по графику, с предсказуемой жирностью и белком. Молоко с подворий собирают трейдеры, объезжающие районы молоковозами, и сбор килограмма обходится в этом случае дороже. Поэтому при избытке сырья завод отказывается от них раньше остальных. Разница между подворьем и сельхозорганизацией Снижение затронуло 42 региона из 57, где ведётся мониторинг закупочных цен. В шестнадцати из них, дающих треть товарного производства сельхозорганизаций, цена упала больше чем на пятую часть. В Татарстане, крупнейшем молочном регионе страны, сельхозорганизации сдавали молоко в июне 2026 года в среднем по 33,57 рубля за килограмм против 40,06 рубля годом ранее. Личные подсобные хозяйства, где работает сама семья, получили за тот же июнь 25,38 рубля против прошлогодних 33,61. Заводы принимают молоко по весу, поэтому цены считают за килограмм, а в литре его около 1,03 килограмма. Падение у подворий вышло глубже и в рублях, и в доле от прежней цены. Глава республиканской ассоциации фермеров Камияр Байтемиров говорит, что реальные цены для подворий доходят до 10–24 рублей за литр, ниже себестоимости. Часть хозяйств теряет не цену, а сам канал сбыта. Трейдеры перестают заезжать в отдалённые деревни, а корову нельзя не доить, и сырое молоко без холодильной камеры хранится считаные часы. Владельцу трёх коров остаётся или выливать надой, или сдавать скот на мясо. Поголовье коров во всех категориях хозяйств к маю 2026 года сократилось на 4,2%, но сельхозорганизации внутри этой цифры потеряли только 1,8%. Хозяйства населения снизили надои на 5,1% ещё по итогам 2025 года, а фермерские хозяйства Татарстана за тот же год лишились 11,7% поголовья. Снизить себестоимость мелкое и крупное хозяйство тоже могут по-разному. Предприятие с наёмным штатом переводит животных на более дешёвые корма, сокращает численность работников и экономит топливо. В архангельской агрофирме «Судромская» таким набором мер за квартал сняли с себестоимости два рубля. В хозяйстве, где нет наёмных работников и весь корм закупается небольшими партиями, сокращать нечего. Что защищает крупные хозяйства Крупные хозяйства держатся за счёт продуктивности. Средний надой на корову в сельхозорганизациях за 2025 год вырос на 4,8% и достиг 8937 килограммов, тогда как в хозяйствах населения надои снизились. Чем больше молока даёт одна корова, тем меньше постоянных затрат приходится на килограмм, и падение цены такое хозяйство переносит легче. С 2026 года у части хозяйств пропала субсидия на килограмм реализованного молока. Право на неё осталось у малых и средних предприятий из единого реестра и у владельцев личных подсобных хозяйств, оформивших налог на профессиональный доход. Последствия сокращения стада Крупные производители выигрывают ненадолго. По оценке консалтинговой компании Neo, рентабельность в молочном животноводстве за год упала с 37% до 19%, притом что операционная себестоимость выросла всего на 1,2%. Когда мелкие сдатчики уходят, объём сырья сокращается, и через год-полтора заводам не хватает молока, а закупочные цены снова растут. Так уже было в 2023 году, когда рост производства и остатки прошлого года превысили потребление. Источники: Milknews, Союзмолоко, Streda

Я открыл производство, чтобы вы работали стоя, делал 2 млн в месяц, но обанкротился (видео-версия) Внимание, задачка. У вас свой цех: станки, рабочие, аренда по 150к каждый месяц. Строите выставочные стенды, на подписании пять проектов. И тут объявляют локдаун на неопределённый срок, все выставки в стране отменяют. Заказов нет, а цех стоит и тащит деньги. Что будете делать? Герои моей статьи (а теперь ещё и видоса) оказались в такой ситуации и стали думать, что можно делать на своих же станках, без новых вложений, — и чтобы это покупали сейчас, пока вся страна сидит по домам. Так за выходные и придумали стол для удалёнки. Сам он из фанеры, а столешница поднимается и опускается: хочешь — сидя работай, хочешь — стоя. Дома-то все тогда сидели кто на подоконнике, кто на гладильной доске. В субботу набросали задачу конструктору, в понедельник уже выпилили прототип. В апреле продали первые 60 столов, к декабрю уже 400 шт в месяц и получили больше 2 миллионов выручки. А через три года они закрыли производство и остались с долгом. 90% заказов приносил таргет в ныне-запрещённой-розовенькой-соцсети. В 2022-м его отключили, продажи сползли до 15 столов в месяц, и вытащить их обратно не смог ни один из четырнадцати других рекламных каналов. Один ролик про этот стол, например, посмотрели 14 миллионов человек, а заказов он почти не принёс: в комментарии сбежались школьники и писали, что герой до сих пор живёт с мамой. Это далеко не ЦА такого стола. Наценка 400%, а в месяц минус 300 тысяч Стол обходится в 7 тысяч, а продают его за 35 тысяч. Добротная такая наценка, чему тут банкротиться? Только аренда, зарплаты рабочих и реклама стоят одинаково, продал ты 60 столов за месяц или 15. Чтобы выйти в ноль, нужно было отдавать 30 столов в месяц, а цех вообще был рассчитан на 400. Но они продавали только 15, так и накопили долг в 300 тысяч. В ролике осталось еще много интересного: Все 15 рекламных каналов, которые тут перепробовали; свой цех vs контрактное производство на чужом заводе; и что закрыло производство. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

1 млрд на бытовой технике Мы написали три статьи для Wollmer. Ребята продают бытовую технику: аэрогрили, пылесосы, мясорубки. Компания российская, основали её Андрей Трусов и Илья Коваленко. По сути, Wollmer — это команда продуктовых маркетологов. Они берут готовую бытовую технику, дорабатывают её под наши с вами проблемы, производят по контракту в Китае и продают в России. За год парни перешагнули выручку в 1 млрд рублей. Мы брали интервью у сотрудников, которые эту технику разрабатывали. Принёс вам решения, благодаря которым продукты продаются и приносят прибыль. 1. Массовая жалоба — это возможность улучшить продукт Нам писали, что робот-мойщик перестаёт распылять воду. Оказалось, люди лили моющее средство на глаз, и пена засыхала в каналах. Пропорция была прописана в инструкции, но бумажки, как известно, никто не читает. Лёша, который отвечает за мойщика, поставил опыт: залил в "забитого" робота чистую воду и жал кнопку распыления, пока засор не вышел. Потратил пять минут. Этот замер он отправил на китайский завод с аргументом, что похожую модель они продают у себя, и улучшение им тоже выгодно. Китайские инженеры вместо одного бачка на 50 мл поставили два по 20 мл. Одна емкость для моющего средства, другая под чистую воду. Теперь для очистки нажимаешь кнопку на пульте или в приложении, и насос 85 секунд гонит чистую воду по тем же каналам, где оседает пена. Новую версию робота поставили дороже на 2–3 тысячи. У неё около 180 отзывов, и негативных нет. 2. Дешевые гипотезы тестируйте впереди дорогих В ситуации с мойщиком делали постепеннь. Сначала пропорции в инструкции написали крупнее, и это не помогло. Потом хотели положить в комплект иголку-прочищалку, но засохшую пену она пробивает так себе, да и скрепка в коробке с недешёвым роботом выглядит кустарно. Только после этого полезли внутрь прибора. Подробнее про робота-мойщика в статье: Я два года считал, что виноват покупатель. Потом переделал прибор 3. Тестируют руками, а не по каталогу Чтобы выбрать лучший аэрогриль, Артур лично готовил на десяти образцах, хотя готовить особо не умел. Так вылезло то, чего нет в характеристиках: красивый гриль грел только сверху, и куриная грудка в нём готовилась 40 минут, а другой, без термодатчика, просто сжигал мясо. Полина для пылесосов собрала полигон прямо в офисе: рассыпала крупу и шерсть, расставила тапки. Качество уборки мерила весами: взвешивала, сколько высыпала и сколько робот потом собрал. 4. Комплектация — часть продукта, а не допродажа В коробку с аэрогрилем положили всё, что конкуренты продают отдельно, а аксессуары сделали из нержавейки, чтобы их можно было мыть в посудомойке. В коробку с пылесосом добавили запасную щётку и салфетку, потому что расходники истреплются, а докупать их никто не побежит. Подробнее про аэрогриль в статье: Мне до сих пор неловко перед офисом за ту рыбу. Зато теперь я знаю, как выбрать аэрогриль 5. Продукт должен работать без инструкции Полина принципиально не читает инструкции, когда разрабатывает продукт: если приходится лезть в бумажку, значит, с прибором что-то не так. Поэтому иконки на панели перерисовали, надписи сделали по-русски, а озвучку записали и женскую, и мужскую. Не знаешь, что выбрать, делай две. 6. Сложные функции продавай через знакомый образ Два тена и циркуляция горячего воздуха обычному покупателю ничего не говорят, поэтому аэрогриль позиционировали как русскую печь. В отзывах теперь пишут: как пирожки у бабушки. 7. Свой сайт лучше маркетплейса На сайте нет комиссии маркетплейсов, поэтому цена на технику там ниже. На маркетплейсах карточки работают как витрина, и цена там выше. Подробнее про робот-пылесос в статье: Научила китайского робота видеть тапки. Продаю на маркетплейсах. Дорого

Я завел 15 коров, зарабатывал по 200К в месяц, а потом молоко подешевело Всем здравствуйте! Хочу поделиться своей историей работы в сельском хозяйстве. В деревне я почти 10 лет. Со временем перешёл на КРС (крупный рогатый скот): коровы на молоко, быки на мясо. Сейчас у меня 15 дойных, 6 нетелей и 8 бычков. В статье мало фото, так как они в основном на старом телефоне, а я его трактором переехал. Первых коров взял в 2018 г. по 50–60К и быка за 60К. Встаю я где-то в 6, и часов в 7 я уже на ферме. Я рассыпаю зерно в каждый лоточек и открываю коровам дверь. Я их привязываю, и начинается дойка. 15 коров аппаратом на 4 головы выдаиваю за 30–40 мин. Людей брал на постоянку, думал, будут работать. Тут проблема в том, что нельзя корову утром или вечером не подоить. Допустим, корова не пришла с выпаса, и вместо того чтобы пойти её найти, у него «ну, завтра подоим». А в итоге мастит (это воспаление вымени) и удои упали. Поэтому от наёмного труда отказался. Себестоимость молока Выходит 10–12 руб на литр. С учетом что нет наёмных рабочих, нет налогов и сам работаешь. Молока с пятнадцати коров выходит примерно 60 тонн в год. В среднем 3,5–4 л за год одна корова даёт. А расходов за год набегает 620 тысяч. Сюда же входит содержание быков и молоко, которое я выпаиваю телятам, поэтому в разные годы получается 10–12 руб. Налогов у меня нет: так как ЛПХ не облагается налогом. Сколько можно заработать В прошлом году чистыми выходило 200К в месяц. Тогда, понимаете, цена молока летом была 36 руб. Я заключаю с заводом договор на поставку и работаю по нему, деньги приходят на карту каждые десять дней. В лучшее время выходило 110–120 тысяч за десятидневку. У меня есть кооператив молочный, который работает с молзаводом «Елань», есть люди, которые работают с Волжским молзаводом. Цена в обоих заводах одинаковая, они специально сговариваются. Смотрел я на эти цифры и думал взять ещё 15 коров, вот тебе и 400 тысяч в месяц. В коровник прилетело Осенью 2025 года у меня был пожар. Недалеко недалеко от фермы был налёт, начали сбивать, ну и сбили дрон, и он упал как раз-таки на коровник. Загорелись корма, коровник, техника, быки — сгорело всё. Остались у меня только коровы, которые ночью были в пастухе. Компенсации не было. Здание официально было не капитальное строение. Просто сарай, сарай сгорел. Отстроился заново Отложенных денег у меня было в районе 700К. Я начал заново. Пошел занимать у знакомых, полез в кредиты под 29%. Платёж 80 тысяч в месяц. Я думал немного, справлюсь. Мой расчёт строился на цене молока 36 руб, в лучшем случае 40 руб. Думал, в следующем году либо будет больше, либо так же останется в худшем случае. За четыре месяца я всё отстроил заново. В этом году цена на молоко упала Самый минимум у нас был 20 руб за литр летом, и это по хорошему молоку. Завод объясняет это тем, что на рынке переизбыток молока. Но понимаете, у нас в магазинах много фальсификата. Из всего выбора молочки процентов, может быть, двадцать только из натурального молока. Недалеко от меня молзавод отказался от натурального молока. Они ввозят из Белоруссии говяжий жир и перетапливают его на молоко. Оно считается как бы натуральным продуктом, потому что это без химии. По всем показателям, если взять анализ, там и жир есть, и СОМО (сухой обезжиренный молочный остаток), есть, и плотность есть. Сложно отличить его от молока из-под коровы. Сейчас за десятидневку мне приходит 40–45К. В месяц это 130К, и из них тысяч 50К сразу уходит на корма, солярку и ветеринарию. Всё, что остаётся, я отдаю по кредиту. Многие уже сдали коров, потому что рентабельности с такой ценой молока нет. Есть, конечно, люди, которым деваться некуда, как я. Коровы у меня все разных пород, клички есть у каждой: Шоколадка, Майка, Вишня, Марта, Январька, Ночка, Чернушка, Земфирка, Зорька, Молокуша. Всех сразу и не вспомнишь, проще сказать, когда ты их видишь. Читать целиком на сайте За интервью спасибо Руслану Чернышкову, владельцу хозяйства.

Я думал, что решения в бизнесе принимают логически. Прокачал логику, и вот что вышло Общаюсь тут с приятелем маркетологом. Он говорит «Я придумал как клиенту отследить сделки. У него свалка в CRM, из-за этого не понятно, что произошло с лидами, теряет лидов. И я ему дашборд навайбкодил!» Показывает дашборд. Там видно, что в непонятном статусе у этого клиента (считай просрано) сделок на 4 лярда. И я такой – «ну и? что они сказали?» Собственники сказали «спасибо», а дальше ничего не сделали. То есть цифра 4 млрд упущенной прибыли их никак не впечатлила внедрить процесс по разбору CRM. И я подумал, что у меня у самого случается такое не раз. Я говорю клиенту: если А, то Б, если Б, то С, если С, то Д. Значит теперь если у нас есть А, то нужно сделать Д. А знаете что мне говорит заказчик? Вы, Вячеслав, неклиентоориентированный! Мы же сказали, что мы ходим из А получить П. А вы нам предлагаете что? А я думаю, что точка П нас никуда не приведет. И зачем она вообще нужна? Она, например, неизмеримая обычно. И вот я понял, что не готовы заказчики слышать, хотят, чтоб им выполнили их в голове запланированную штуку. Вместо логики там эмоции: на самом деле свою штуку они хотели, чтоб в бане (или в резюме, если не собственник) похвастаться, а эффективность им до лампочки. То есть как у маркетолога у меня тут выбор такой: отказаться от эффективности и топить в хотелки заказчиков (это может принести краткосрочную выгоду, но в долгосроке вряд ли получится удерживать проект, потому что кто-то в цепочке спросит «а зачем мы это делаем?») или отказаться от проектов. Я сейчас выбираю не в пользу денег. Общаюсь тут с приятелем маркетологом. Он говорит «Я придумал как клиенту отследить сделки. У него свалка в CRM, из-за этого не понятно, что произошло с лидами, теряет лидов. И я ему дашборд навайбкодил!» Показывает дашборд. Там видно, что в непонятном статусе у этого клиента (считай просрано) сделок на 4 лярда. И я такой – «ну и? что они сказали?» Собственники сказали «спасибо», а дальше ничего не сделали. То есть цифра 4 млрд упущенной прибыли их никак не впечатлила внедрить процесс по разбору CRM. И я подумал, что у меня у самого случается такое не раз. Я говорю клиенту: если А, то Б, если Б, то С, если С, то Д. Значит теперь если у нас есть А, то нужно сделать Д. А знаете что мне говорит заказчик? Вы, Вячеслав, неклиентоориентированный! Мы же сказали, что мы ходим из А получить П. А вы нам предлагаете что? А я думаю, что точка П нас никуда не приведет. И зачем она вообще нужна? Она, например, неизмеримая обычно. И вот я понял, что не готовы заказчики слышать, хотят, чтоб им выполнили их в голове запланированную штуку. Вместо логики там эмоции: на самом деле свою штуку они хотели, чтоб в бане (или в резюме, если не собственник) похвастаться, а эффективность им до лампочки. То есть как у маркетолога у меня тут выбор такой: отказаться от эффективности и топить в хотелки заказчиков (это может принести краткосрочную выгоду, но в долгосроке вряд ли получится удерживать проект, потому что кто-то в цепочке спросит «а зачем мы это делаем?») или отказаться от проектов. Я сейчас выбираю не в пользу денег.

Я ищу идеи, кошмарю сотрудников, делаю чужую работу. Лишь бы не продавать Недавно ездили в Москву из Великого Новгорода (не путайте, есть два Новгорода, не Нижним единым). Дорога до Москвы 6 часов, и мы с Аней врубили конфу «Продавай как фаундер». Когда у вас свой бизнес, можно найти себе много интересных занятий. Можно искать новые идеи, можно кошмарить сотрудников, можно делать чужую работу. В общем, предприниматель готов на всё, лишь бы не заниматься своей основной задачей — продажами. Я вот читал недавно ребенку сказку «Гензель и Гретель». А там, между прочим, родители выгнали детей из дома, потому что не было еды (то есть они забили на продажи!). Заниматься продажами неприятно. Во-первых, все неправильно прочитали «Мастера и Маргариту», где Воланд сказал: «Никогда и ничего не просите», — а продавать это как будто просить. Но мало кто знает, что Булгаков специально дал эту фразу Сатане, потому что она перевертыш от библейского «просите, и дано будет вам». То есть он агитировал как раз использовать христианскую формулу. Во-вторых, продажи ведут к переменам. Вы либо получите больше клиентов, а это больше ответственности, больше рисков, но и больше денег (возможно). Либо вы узнаете, что ваш продукт нафиг никому не нужен. То есть те клиенты, которые у вас есть, — это случайность, которую развивать не получится, и текущую идею надо менять или сильно адаптировать к тому, за что люди готовы платить. А это больно. Но если вы продали себе идею, что продажи — это важно, держите советы с нашей последней конфы «Продавай как фаундер». 1. Пока у вашей компании меньше 100 млн выручки в год, вам не нужен отдел продаж. Продавать должен сам предприниматель. Вот это всё: писать письма, ходить по конференциям, добавляться в друзья к нужным людям. Я долго работал маркетологом, иногда в маленьких компаниях, там основатели яростно меняли отделы продаж, орали на РОПов, в общем, делали всё, лишь бы не касаться продаж самим. 2. Предприниматели продают плохо, но это самая лучшая конверсия, которая будет в компании. Если бизнес не окупается на такой конверсии — это плохой бизнес. 3. Чтобы настроиться на продажи, сходите на звонки с чужими продавцами. Откройте почту, найдите письма от продавцов и назначьте с ними встречу. Продавать они будут ужасно, поэтому вы приободритесь. 4. Польза и комплименты работают. Когда Кирилл Куликов развивал своё дизайн-бюро, он писал комплименты дизайнерам, чьи работы ему по-настоящему понравились. И это продавало. 5. Чтобы продавать на выставках, необязательно покупать дорогой стенд. Можно просто провести подробный ресёрч тех, кто пришёл на выставку, и дальше по цене билета общаться. Стенд часто это иллюзия, что к вам «сами придут и сами всё предложат», как у плохих продавцов есть иллюзия, что надо быстрее кинуть КПшку клиенту и это продаст. Но КП, как правило, не продаёт совсем. Обычно его читают, когда уже решили покупать. Например, Дэн Гридин рассказывал про работу на выставке, когда есть стенд. То есть стенд купили, но людей собирали точечно. Они запарили все контакты, позвали своих клиентов, позвали потенциальных клиентов. То есть провели огромную работу по рассылкам, обзвонам своей базы, а не просто купили стенд. 6. Можно паразитировать на гостях большой выставки. Например, в вашей нише проходит большая выставка в Крокусе. Вы снимаете помещение рядом с Крокусом и там делаете, например, неформальную тусовку. Накрываете поляну, возможно, зовёте интересных спикеров. И собираете рассылками ваших ЛПРов. Когда ты и так идёшь на большую выставку, тебе не сложно заодно заскочить на мероприятие рядом. А за счёт неформальности больше шансов на хорошие контакты. Только не надо пробовать на таких вечеринках ничего продавать, если вас не спросят. Всё, что можно, — изучать гостей, получать тёплый контакт, чтобы потом была возможность сделать осмысленный оффер. Если вам такое заходит, дайте хоть лайками знать, ещё какое-то количество инсайтов есть в запасе.

На моем производстве сотрудников чипируют, держат в холоде, ну и доят, конечно (видео-версия) «Я поймал себя на мысли, что живу не день даже сурка, а неделю сурка, год сурка. До выходных работаешь, в выходные расслабляешься. И опять это всё циклично» Мысль бросить всё и уехать в деревню приходила, наверное, каждому. Особенно по понедельникам. Так и Алексей, один из героев моих статей, однажды бросил работу с приличной зарплатой (такой, что можно было на цены в магазине не смотреть) и уехал с семьей жить в деревню. Продал квартиру, дом, три машины и завёл коз. Прошло 14 лет, и сейчас в его стаде +-30 козочек. Перепробовал он разные способы зарабатывать на своем хозяйстве. Сейчас расскажу, что из этого вышло. Птица «Ну, казалось, что вот она, та золотая птичка, которая принесёт золотое яичко и будет тем кластером фермы» Завёл кур, гусей, уток, индеек. Под каждый вид птицы нужен свой инкубатор, набралось их семь или восемь. Сколько денег на это ушло, Алексей даже считать не стал. Много. А продавать оказалось некому. У соседей куры ходят по двору и кормятся тем, что найдут, зерна на них почти не тратят, поэтому в сезон яйцо уходит по 80 ₽ за десяток. Чтобы птица давала доход, нужно большое поголовье, а такое во дворе уже не прокормится: приходится покупать зерно. И вот ты вложился в корма, а конкурируешь с соседкой, у которой себестоимость нулевая. Птицу в итоге оставили для себя. Малина Саженцы выписали из Белоруссии, отдали за них 50 000 ₽. До продаж дело так и не дошло: малину собирают в те несколько недель, пока она поспела, и всё это время нужны руки. А коз доят два раза в день, и отложить дойку нельзя. В общем, дел и так хватает. Пасека Восемь ульев с оборудованием — 150 000 ₽. Уже после покупки выяснилось, что у Алексея аллергия на пчёл. «Вбухали, короче, 150 тысяч в пасеку, потом пришлось это в три раза дешевле продавать» Здесь потеряли 100 000 ₽. Свиньи Тут наконец получилось выйти в плюс. Купили венгерскую мангалицу — это такая свинка, вся покрытая длинной шерстью: сарай ей не нужен, зимует на улице и ест в основном траву. Свиноматки с хряком обошлись в 50 000 ₽, и деньги вернулись на продаже поросят. Дальше этого дело не пошло: «Я человек такой, чуть-чуть заточенный к гуманизму... Если я тут для себя зарубил, я попросил у Всевышнего прощения на пропитание. А заработать деньги на убийстве я не хочу» Малина, пасека и свиньи — это 250 000 ₽ вложений, из которых вернулись только 50 000 ₽. Козы А вот козочки реально начали приносить деньги. Литр козьего молока тут продают по 200 ₽, из излишков варят сыр, а очередь на него расписана на месяц вперёд. Вот так посмотришь, живи да радуйся. Но по итогам года хозяйство всё равно выходит в ноль. И так все 14 лет. А вот почему — рассказал в новом ролике на моем канале. Там ещё много интересного: Куда при такой очереди на сыр деваются деньги; сколько стоит месяц содержания такого хозяйства; как собрать почти породное стадо по цене беспородного; и почему козы тут зимуют на улице вместо козовника за миллион. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

Зачем продавцам техники собственная марка Дополнение к статье про казахстанский бренд бытовой техники MARSEL Казахстан за 2024 год выпустил электронных бытовых приборов на 7,2 млрд тенге, это около 14 млн долларов. Ёмкость внутреннего рынка правительство оценивало примерно в 1,2 млрд долларов. Это оценка потенциала, фактические годовые продажи могут быть меньше, но даже с такой поправкой импорт превышает местное производство в десятки раз. Заметную часть техники на казахстанских кухнях продают под марками, которые к производству никакого отношения не имеют. Откуда берутся марки В январе и феврале 2026 года в Казахстан ввезли 204,3 тысячи микроволновок, электроплит и похожих приборов, из них 147,7 тысячи китайского производства. По большинству категорий бытовой техники на Китай приходится больше половины импорта. Заказывать технику в Китае под собственной маркой начали три десятилетия назад. В середине 1990-х дистрибьюторы разместили там первые заказы на малую бытовую технику, так появились Scarlett, Vigor и VES Electric. В 2000 году к ним добавился Vitek, вся продукция которого изготавливается по заказу на китайских заводах, а к 2009 году бренд занимал 3,8% рынка малой техники и продавал на 200 млн долларов в год. Схему с тех пор повторили многие. Polaris числится швейцарской маркой, Scarlett зарегистрирована в Великобритании, производят обе в Китае. Ту же модель освоили маркетплейсы. Бренд Travola принадлежит Ozon, страна производства у него китайская. Цена на общей карточке Десятки продавцов на одной карточке борются за верхние строчки, и снижать они могут только цену. В декабре 2025 года предприниматели вынесли спор об этом в публичное поле. Они говорят, что общая карточка обесценивает их вложения в фотографии и описания, площадка отвечает, что конкуренция ценой работает на покупателя. К тому же на соседней строчке той же карточки нередко стоит продавец, отгружающий напрямую из Китая. В отдельных нишах его цена ниже местной в десять раз, и переиграть его на скидках невозможно. Регистрация знака и закрытая карточка На Kaspi карточка товара одна на всех продавцов сразу. Продавец без зарегистрированной марки может оформить карточку в своём стиле и указать бренд в названии, но прикрепиться к ней вправе любой конкурент. Ограничить бренд разрешено только владельцу свидетельства на товарный знак от Национального института интеллектуальной собственности. Для этого нужны бизнес-идентификационный номер компании и номер свидетельства, площадка отвечает в течение двух дней. Регистрация занимает от девяти до двенадцати месяцев и стоит примерно 314–483 тысячи тенге (55–84 тысячи рублей), за юридическое сопровождение платят отдельно. На выходе предприниматель получает не производство, а право никого не пускать на страницу своего товара. Аналоги и местная сборка Закрытая карточка не защищает модель товара. Завод, выпустивший удачную модель, отгружает её и другим заказчикам, и через несколько месяцев конкуренты продают ту же модель под своими логотипами. Остаётся заказывать то, чего в каталоге завода нет, но такой заказ дороже и требует объёмов, которые небольшой продавец не всегда тянет. Завод Silk Road Electronics в Карагандинской области выпустил 225,3 тысячи единиц техники за десять месяцев 2025 года под марками Artel, Shivaki, Royal и партнёрскими. Но это стиральные машины, плиты, телевизоры и водонагреватели, а кухонные комбайны и измельчители продавцы по-прежнему целиком везут из Китая. Источники: Бюро национальной статистики АСПиР РК, Energyprom, LS, Sputnik Казахстан, inbusiness, Forbes, Kaspi Гид для партнёров, finrаtings, Т-Бизнес секреты, NewTimes

Я продал квартиру и вложил всё в технику из Китая, пока еще не пожалел Двенадцать лет я носил погоны в МЧС, был начальником отдела связи в Департаменте по чрезвычайным ситуациям. По состоянию здоровья службу пришлось оставить, и в 2022 мы с супругой Разией продали квартиру в Астане, выручили 30–35 млн тенге (≈5–6 млн ₽) и вложили всё в дело — стали возить технику из Китая и продавать на Каспи, главном маркетплейсе Казахстана. Для местного селлера это как Ozon и Wildberries для российского, только площадка одна. Многие тогда смотрели на нас с непониманием, но мы ни о чём не пожалели. Сегодня у нас семейный бренд кухонной техники: китайские заводы производят её по нашим требованиям, а продаём мы в Казахстане и с этого года в Узбекистане. Чужая карточка На российских маркетплейсах селлер создаёт свою карточку товара и продвигает её. На Каспи, если бренда нет, ты подвязываешься к общей открытой карточке — вместе с десятками, а то и сотнями других продавцов. На этом мы и обожглись с нашим первым товаром — шуруповёртами. Тестовые 150 штук улетели с открытой карточки за три дня, мы были очень довольны и сразу заказали у завода крупную партию. Пока она была в пути, владелец бренда карточку закрыл, а к чужой закрытой без собственного бренда не подвязаться. Так партия приехала, прошла таможню и застряла у нас на складе: распродавали мы её через сайты объявлений, и тянулось это очень долго. Тогда мы и решили регистрировать свой бренд. Теперь карточка у нас своя и закрытая. Что происходит в открытых карточках: если к карточке какого-нибудь стульчика подвязаны сто продавцов и каждый хочет быть хотя бы в топ-5, они начинают по чуть-чуть скидывать цену, и это доходит до бесконечности. Бывает, что селлеры в этой гонке уходят в минус, и товар на Каспи можно купить дешевле, чем он стоит в Китае. Штрафовать нас не за что Продавать на Каспи намного легче, чем на российских площадках. Работаешь в белую, серыми схемами товар из Китая не возишь — и за всё время у нас не случилось ни одного конфликта с площадкой. Мне, человеку из МЧС, так спокойнее: правила известны, действуешь по алгоритму. Комиссия с прошлого года единая для всех категорий — 12,5%. Логистика до клиента стоит около 300 ₽ за средний заказ, и за эти деньги Каспи довезёт товар до двери в любую точку Казахстана. Доставку площадка часто организовывает сама, и если её сотрудники перепутали и отправили клиенту чужой заказ, Каспи сам же и компенсирует. Всего площадка обходится нам примерно в 91 млн тенге комиссий и эквайринга в год (≈16 млн ₽) — около 13% выручки. А вот хитрить с ценами не получится. Поднятая цена должна продержаться около 14 дней, иначе скидка не будет отображаться как скидка, а перед большими акциями вроде рассрочки на 24 месяца повышать цены запрещено. Маркетплейс — это канал продаж, а не бизнес Одно время мы продавали через крупные сети бытовой техники, но с некоторыми партнёрами начались проблемы с оплатами, и мы ушли строить прямые каналы. Сейчас около 30% продаж идут напрямую: через Инстаграм*, WhatsApp и наш шоурум в Астане. Конечно, мы в каком-то плане зависим от Каспи. Но мы рассматриваем его как канал продаж для нашего товарного бизнеса, а не как отдельный бизнес. Пока каналы есть, мы ими пользуемся. По той же логике мы и пошли в Узбекистан. Буквально на этой неделе туда приехала первая партия. Там есть маркетплейс Uzum Market, с него и начнём, а дальше будем развивать внешний трафик и другие каналы. Чистыми за год остаётся примерно 224 млн тенге (≈39 млн ₽), средняя рентабельность 32%. Стартовые вложения окупились ещё за первый год работы, а живём мы теперь в собственной квартире, а не на съёмной. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Марселю Ханафееву, основателю казахстанского бренда бытовой техники MARSEL. *Инстаграм принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской организацией и запрещена в России.

Как я сделал сюжеты с помощью нейросети и продаю на маркетплейсе на 30 млн в месяц (видео-версия) Может ли робот превратит кусок холста в шедевр искусства? Вспомнил тут об интервью с Андреем Шевцовым, основателем производства картин по номерам, и запилил видео. На маркетплейсе картина по номерам стоит от 400 до 2500 рублей. Внутри у всех одно и то же: холст на деревянной рамке, баночки с краской, кисточка и коробка. У Андрея было производство таких картин. Продавались они по 2 000 рублей и в лучший месяц производство дошло аж до 30 млн (!) оборота. А рядом в поиске висели такие же картины по 400. Почему за одинаковый товар платили в пять раз больше? Дело тут не только в качестве. Вот вам про то, как работают алгоритмы ВБ: Покупатель вводит запрос, допустим, «картина по номерам енот» и получает список товаров под этот запрос. Под каждый запрос выдача своя: одна и та же картина стоит первой по запросу «енот» и трёхсотой по запросу «подарок». На первой строчке её покупают 10 человек из ста, на тридцатой — ну, полтора. А ниже тридцатого места в выдаче продаж почти нет. Значит, продаёт не сама картина, а набор запросов, по которым её находят. Что это за запросы, зависит от того, что нарисовано. Например, енот в сугробе попадает и туда, где ищут животных, и туда, где ищут зимние картины. Раз продажи заканчиваются на тридцатом месте, эти тридцать мест надо занять своими карточками. Тогда конкуренту некуда встать, а цену назначает тот, кто занял верх. Первые два места дуракам каким-то оставим, которые там будут деньги сливать, остальные до 30 места своими сюжетами добьём. Всего карточек на производстве сделали 28 тысяч, и сюжеты для них понадобились сотнями. Раньше художник придумывал и рисовал картинку с нуля, и один сюжет обходился в 10–15 тысяч рублей. Потом начали делать сюжеты через нейросеть: она выдаёт сотню вариантов за раз, дизайнер отбирает удачные и дорисовывает. Поэтому сюжет стал стоить от 500 до 3 000 рублей, а на выходе получалось до десяти сюжетов в день. Картина продаётся за 2 000 рублей, производству она обходится в 700. Ещё 800 забирает Wildberries: 300 комиссия, 100 доставка и возвраты, и 400 уходит на рекламу, за которую площадка поднимает карточку выше. Продавцу остаётся 500 рублей с картины. Пока в выдаче были бесплатные места, наверх выходил тот, кто сделал больше подходящих сюжетов. Потом площадка поменяла правила ранжирования. Сейчас нет бесплатных мест… сейчас всё ты платишь Место наверху теперь достаётся тому, у кого больше денег на рекламу, а новую карточку по крупному запросу не поднять и за большие деньги. А как зарабатывают на картинах по 400 рублей? После комиссии продавцу остаётся с неё примерно 240, а материалы даже на простую картину без номеров стоят 300. На такой цене не заработать. Продавец либо экономит до предела, либо торгует в ноль, лишь бы удержаться в выдаче. В ролике рассказал ещё много интересного: как рисунок делят на пронумерованные участки; сколько стоит открыть такое производство и что для этого нужно; и что стало причиной столь прибыльного бизнеса. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

Почему обычный чай теряет покупателей Дополнение к статье про чайный бизнес. За 2024 год рынок чая в России превысил 100 млрд рублей и прибавил 6%. При этом самого чая покупают всё меньше: с сентября 2024 по август 2025 продажи выросли на 7,1% в деньгах и снизились на 1,2% в тоннах. Весь рост обеспечили не новые покупатели, а ценники. Как покупатели реагируют на подорожание Средняя цена килограмма чая за год поднялась на 8,4%, а объём покупки на домохозяйство сократился. Своего чайного листа в России почти нет, продукт привозной, поэтому цена зависит от курсов валют и стоимости доставки. Переложить всё это в цену без потерь не получается, и на подорожание покупатели отвечают двумя противоположными способами. Одни экономят и переходят на собственные торговые марки дискаунтеров, то есть чай, который сеть выпускает под своим брендом и продаёт дешевле. Другие начинают разбираться в чае и готовы платить больше за происхождение и чистоту листа. Стандартная пачка привычного чая теряет обе аудитории сразу. Сильнее всего падает классика: чёрный чай без добавок потерял за год 4,7% натурального объёма, зелёный без добавок 5,9%. Одновременно растут ароматизированные, травяные и фруктовые чаи, потому что покупатель, оставшийся в массовом сегменте, хочет хотя бы разнообразия вкуса. В 2024 году Роспотребнадзор сообщил о пестицидах в чае «Ричард» и «Гринфилд», флагманских продуктах компаний «Май» и «Орими». Производители претензии отвергли, но история разошлась по федеральным СМИ и доверия крупным маркам не прибавила. В начале 2026 года снижаются уже все основные категории. С января по май продажи чёрного чая сократились на 11% по сравнению с теми же месяцами 2025 года, зелёного на 9%, травяного на 10%, хотя цены почти перестали расти. Несетевая розница за год сократила ассортимент чёрного чая с 849 до 822 позиций. Точки роста Собственные марки сетей растут быстрее рынка: их продажи выросли на 19,8% в деньгах и на 11,9% в тоннах, их доля дошла до 8,4%. Покупателей у них стало больше, и брали такой чай чаще. Дискаунтеры остаются главным каналом продаж чая и продолжают отбирать покупателей у супермаркетов, гипермаркетов и специализированных магазинов: обычные прибавили за год 4% натурального объёма, жёсткие ещё 3,2%. Замещая чужие бренды своими, сеть забирает себе и маржу производителя. Быстрее всех каналов прибавляет онлайн, где продажи чая выросли за год на 15,5% в тоннах. Для небольших чайных компаний это основной путь к покупателю. Дорогому листовому чаю не нужно место на полке дискаунтера, ему нужна витрина с описанием сорта, региона и года сбора. Китайский листовой чай, по словам главы ассоциации «Росчайкофе» Рамаза Чантурии, закрепился в России как дорогой продукт. По кассовым данным «Эвотора», продажи альтернативных чаёв, куда входят пуэр и японский порошковый чай матча, выросли за первые пять месяцев 2026 года на 57% в натуральном выражении. В 2024 году Китай экспортировал в Россию 16,8 тыс. тонн чая, на 13,7% больше, чем годом раньше. На рынке, который в тоннах сокращается, это один из немногих растущих сегментов. Сюда приходят те, кто хочет знать, откуда лист и чем его обрабатывали. Оговорка про масштаб Категория альтернативных чаёв в кассовой статистике шире китайской классики. В неё попадает и матча, так что чистый рост пуэров и улунов по этим данным не выделить. Шесть крупнейших производителей — «Орими», «Май-Фудс», Ahmad Tea и другие — держат 76,8% рынка в деньгах, и двузначный рост маленькой ниши эту расстановку пока не меняет. Зато видно, куда идёт покупатель, который перестал брать чай не глядя: либо в дискаунтер за ценой, либо в нишевый магазин за прозрачностью. Источники: ICMR (ГФК-Русь), РОИФ Эксперт, «Эвотор», «Коммерсантъ», Росстат, «Росчайкофе», Роспотребнадзор, «Ведомости», «Известия»

Я 15 лет прессую блины из листьев, зарабатываю 570 тысяч в месяц, но есть их нельзя Раньше я возил грузы из Китая под ключ: растаможивал и отдавал клиенту готовый товар. Однажды пришёл подавать декларацию на очередную партию, а инспектор говорит: опять какую-то ерунду привёз, нет бы чай возить. Я задумался — а почему бы и нет. Хорошего чистого чая на рынке тогда не было, полки держала ароматизированная «Ночь Клеопатры». Открыли интернет-магазин, думали, заказы пойдут сами. Заказы не пошли, и пришлось разбираться в маркетинге. А потом на нас вышел владелец чайных магазинов и попросил чай оптом. Средств было немного, работали с колёс: люди делали заказ, мы на их деньги закупали в Китае и сразу отправляли. За 15 лет из этого выросла компания с собственным производством под Ельцом и магазинами в Красноярске и Воронеже. Оборот — около 5 млн в месяц, чистыми остаётся порядка 570 тысяч. Главная наша специализация — пуэр. Делаем пуэр с нуля В обычный шу-пуэр идёт низкокачественное сырьё: чтобы поднять прибыльность, с ним мухлюют ещё до ферментации. Поэтому мы покупаем листья у конкретных фермеров, со старых деревьев в высокогорных лесах, где ничего не опрыскивают и не удобряют, и отвозим на фабрику партнёра, который ферментирует это сырьё под нас. Чтобы не рассказывать про чистоту на словах, мы отправили всё закупленное сырьё на экспертизу в лабораторию Роспотребнадзора. Вредных веществ там оказалось настолько меньше допустимого, что приборы их не видят. Дальше сырьё отправляется в Россию, и дело тут в таможне. Если ввозить чай в упаковках меньше трёх килограммов, включается пошлина 15%, а для дорогого чая это очень существенная сумма. Поэтому возим мешками, самолётом, а готовый продукт делаем уже в Ельце. Прессуем блины, фасуем по 50–500 граммов под своим брендом. Оборудование обошлось примерно в 3 млн и окупается за два-три года. Прессовать под себя в Китае, кстати, дороже, да ещё и пошлина сверху. Продаём в основном через свои каналы — сайт, магазины и опт. На маркетплейсах мы представлены, но продаж там почти нет, потому что с учётом логистики и комиссий площадка забирает больше 60% стоимости продукта. Выручка держится на тех, кто возвращается. Чай постоянно заканчивается, и человек, который однажды нам доверился, приходит снова — есть клиенты, которые с нами все 15 лет. Пьянящего чая не существует После песни Басты и Гуфа «Чайный пьяница» к нам годами идут за чаем, который «вставляет». Приходили с запросом: дайте такой, чтобы вштырило, но можно было за руль. Такого чая нет. Есть чайное состояние, когда человек за чаепитием расслабляется и рефлексирует, но это совокупность факторов — сам чай, церемония, обстановка. А при классическом проливе кофеин начинает выходить только через три минуты, так что бодрости в чашке минимум. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Александру Полякову, основателю чайной компании «Чайная Линия»

Я живу в деревне, в банке не дали кредит, а сейчас мое производство приносит 5 млн в месяц (видео-версия) Столешница из маньчжурского ясеня стоит в российском магазине 23 000 ₽, а такая же по размеру из хвои — 3 000 ₽. Раньше за этим деревом в приморские деревни прилетали японцы с полными сумками долларов и платили за него втрое дороже рынка. Говорил как-то с сооснователем производства мебельного щита. Его цех стоит в четырёх часах езды от Владивостока и клеит из узких досок широкие плиты, из которых потом делают столешницы и ступени лестниц. Делает он это из редкого дерева Маньчжурский ясень растёт на Дальнем Востоке и в Азии, но рубят его мало: на весь мир разрешено заготавливать всего 200 000 кубометров в год. Обычного ясеня пилят в 175(!) раз больше, поэтому маньчжурский и стоит таких денег. В Японии из него стоят дома, которым по 400 лет, и на реставрацию им нужна та же самая порода. Но у себя они это дерево не пилят, поэтому за доской едут к нам. Японцы приезжали в Приморье делегациями с переводчиком, объезжали производство за производством и искали тех, кто согласится клеить плиту прямо на месте, по их технологии и с их требованиями к качеству. Соглашались немногие, и наш герой согласился. Первые годы цех вообще не работал на Россию Во Францию столешницы уезжали по 50 000–60 000 ₽ за штуку, и там местный клиент прикручивал к ним металлические ножки и ставил в мебельные магазины уже за 200 000–400 000 ₽. Но главными покупателями были японцы, и работать с ними было довольно приятно. «Ты с ними договариваешься, что за год отдашь такое-то количество продукции, и они тебя проплачивают наперёд, чтобы ты мог сырьё закупить и производство наладить» То есть завод год работал на японские деньги, а не на свои, и самая дорогая плита уходила к ним примерно по 4 000 $ за кубометр. А потом заготовку ограничили законом, дерева стало меньше, объёмы под экспортные контракты цех уже не вытягивал, а после 2022 года платежи из Японии вообще перестали проходить. Контракты пришлось закрыть. Пришлось перестроиться на внутренний рынок Остался внутренний рынок, на который тут много лет не хотели идти, и первый год цех просто работал на склад, потому что не успевал продавать. «В этой отрасли, когда вы зайдёте в магазин, где палками торгуют, там такое всё набросано, и общаются продавцы примерно так же. Если не послали — уже хорошо, уже приятно покупать» Объяснять покупателю, чем ясень за 23 000 ₽ лучше сосны за 3 000 ₽, в таком магазине некому. Поэтому цех сам поставил в двух десятках розничных точек свои фирменные стойки по 100 000 ₽ и прямо на них написал, чем эта порода отличается от остальных. Мебельные фабрики и столярные мастерские берут плиту кубометрами по 250 000–400 000 ₽, но годовых контрактов с предоплатой, как у японцев, тут почти никто не даёт: фабрика приходит за кубометром под конкретный заказ, и планировать под это год вперёд получается не всегда. Технологию при этом не поменяли, и плита обходится заводу ровно столько же, сколько при японцах, только платить за неё так, как японцы, больше некому. При выручке от 20 до 48 млн ₽ в месяц владельцу остаётся от 1,8 до 8 млн ₽, а в среднем месяце это 6% от оборота. По этой истории у меня вышел ролик. В нём подробно про то, почему маньчжурский ясень стоит таких денег; почему из 10 кубометров доски цех делает всего 2 куба плит, а остальное отправляет в дрова; и как в банке не поняли, что такое мебельный щит, из-за чего 45 млн ₽ на цех пришлось собирать под залог квартиры, машины и техники. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

Написать продукт теперь может каждый. Продать — по-прежнему единицы Дополнение к статье про предпринимателя-вайбкодера Каждый третий новый стартап в мире запускает один человек, за шесть лет доля компаний с единственным основателем выросла с 23,7% до 36,3%. При этом больше половины готовых соло-продуктов не зарабатывают ни доллара. Рынок инструментов, где код пишет нейросеть, а человек ставит задачи, вырос за год на 85% — до 4,7 млрд долларов. Цена входа Теперь продукт собирает один человек без навыков программирования, а рабочий набор нейросетевых подписок стоит от 20 до 200 долларов в месяц, плюс аренда сервера. Раньше между идеей и работающим сервисом были команда, месяцы разработки и бюджет от миллиона. Только дешёвый вход достался всем сразу. Желающих собрать свой сервис стало кратно больше, а число покупателей не изменилось. Поэтому сложнее всего теперь не сделать продукт, а продать его. Здесь нейросеть не помогает: она напишет код, но не приведёт первого платящего клиента. Выигрывает тот, у кого уже есть кому продавать. Заработки одиночек У 54% соло-продуктов с площадки Indie Hackers выручка нулевая, и это посчитано по реальным платежам, а не по словам основателей. В подписочных приложениях разрыв ещё резче. Каждое четвёртое новое приложение приносит за первый год меньше 20 долларов. А 5% самых успешных зарабатывают примерно в 400 раз больше них. Найти клиента мало, его ещё надо удержать. У сервисов на нейросетях через год остаётся в среднем 40% выручки, обычные программы для бизнеса сохраняют 82%. Подписчики приходят попробовать новинку и уходят к следующей, ведь то, что один человек собрал за неделю, конкурент повторит так же быстро. Разработчик из России Александр Белогубов за четыре года запустил 26 проектов и заработал на всех 115 тысяч долларов. Из них 69% принёс единственный сервис ReplyGuy, отвечающий на упоминания брендов в соцсетях. Позже его продали за шестизначную сумму. Остальные 25 проектов вместе дали около 36 тысяч. Количество попыток само по себе денег не приносит, пока один из проектов не оказался нужен людям. Кому достаются деньги Первые в очереди — продавцы нейросетевых инструментов. Конструктор приложений Lovable вышел на 400 млн долларов годовой выручки со штатом 146 человек, причём первую сотню миллионов набрал за восемь месяцев. Доход конструктора не зависит от успеха клиентов, подписку платят и те, чьи продукты так и не заработали. Вторые — фаундеры, которые нашли покупателя раньше, чем сели писать код. Продукт, выросший из задач клиентов, которые уже платят основателю за услуги, стартует с готовым спросом, и реклама ему не нужна. Обратный порядок, когда продукт год пишут в надежде найти покупателя потом, чаще всего и заканчивается нулём в выручке. Фаундеров-одиночек с выручкой больше миллиона долларов стало вдвое больше, а перешагнувших десять миллионов — почти втрое. В России Университет Иннополис и платформа «Зерокодер» уже запускают магистратуру для соло-предпринимателей. Новый барьер Нейросети не убрали барьер входа в этот бизнес, а передвинули его. Раньше идею останавливала цена разработки, теперь код почти ничего не стоит, и дефицитом стали покупатели и умение до них дотянуться. Инструменты дешевеют и дальше, значит, продуктов станет ещё больше, а внимание покупателя — ещё дороже. Источники: Gartner, Carta, ScrapingFish, RevenueCat, Indie Hackers, ChartMogul, Wall Street Journal, Bloomberg, hegai.

Я задолжал банкам 4,5 млн, выгорел, а потом навайбкодил себе новый бизнес Проект заморожен, но он вернётся. Эту фразу я записал в блокнот на исходе трёх месяцев, за которые не поговорил ни с одним человеком. К тому моменту моя онлайн-школа съела подушку в 2,5 миллиона, догнала кредитами и наградила паническими атаками по утрам. Расскажу, как я в это влез и как вылезаю. А начиналось красиво. Я вёл телеграм-канал про маркетинг, и подписчики просили, чтобы я начал обучать. До этого я руководил маркетингом в онлайн-школе из топ-30 рынка, потом ушёл в консалтинг. Ресурсы есть, в маркетинге шарю более чем. И я подумал: надо открывать свою школу. Дальше я совершил три ошибки, каждая из которых по отдельности выживаема. После всех трёх разом я остался без денег. Год делал свою платформу Я не пошёл лёгким путём через готовые конструкторы курсов. Решил, что надо строить свою платформу: личный кабинет, домашние задания, конспекты. Сам я не разработчик, знания уровня Тильды. Максимализм какой-то отбитый. Платформу я построил и записал 50–60 часов лекций. На всё ушло около года. Записал лекции, которые не продавались Темы я очень сильно переусложнил: автоматизация, чат-боты, системный аналитический маркетинг. Я не люблю давать простые уроки, поэтому все лекции были сложные. В лоб, через рекламу и воронки, они не продавались в принципе. Работала одна органика, и работала очень медленно: школа продавала примерно на 80 тысяч рублей в месяц. Нанял команду и залил трафик Вместо того чтобы принять медленный рост, я решил, что мне надо срочно нанять людей и делегировать. Взял сильных ребят на трафик, на всех уходило больше сотни в месяц. В трафик залил порядка 300 тысяч в Telegram Ads и ещё 100–150 тысяч во ВКонтакте. Лиды выходили супердорогими, окупаемость нулевая. Спустя месяца четыре я со всеми расстался. Взял кредит х2 от подушки Подушка у меня была неплохая, около 2–2,5 миллионов. Школа же за десять месяцев жизни продала примерно на 800 тысяч. Когда деньги начали заканчиваться, вариантов было три: прыгать обратно в найм, возвращаться к работе с клиентами или дожимать проект 24/7. Я выбрал четвёртый — кредитнуться и дожать. Дожать не вышло. Пришли те самые три месяца тишины. Я разговаривал сам с собой и записывал в книжку: если не хочешь закрывать, заморозь. Закрывать я всё-таки не стал. Так психике было легче отпустить. Вернулся к услугам Выходил я через то, что умею: снова начал предлагать услуги. Поначалу через силу, но надо было возвращать хотя бы копеечки. Заработал сарафан, меня стали рекомендовать. Работая с клиентами, я делал для всех одно и то же: сводил аналитику, строил дашборды, вытаскивал цифры. И клиенты сами просили инструмент попроще тяжёлых сквозных аналитик, к которым нужны подрядчики. Я начал потихонечку строить. Сначала внутренний инструмент для двух-трёх клиентов, потом самостоятельный продукт. Кода на должном уровне я не знал, MVP собирал через долгие бессонные диалоги с нейросетями. Всё, что я делал в первой школе неправильно, здесь делаю наоборот. Тогда я год строил платформу до первого клиента, а сейчас продукт вырос из задач людей, которые уже платили мне за услуги. Тогда нанял дорогих ребят до окупаемости, здесь не нанимаю никого. Деньги на трафик улетали в никуда, а теперь я не трачу на рекламу ни рубля. Сейчас у сервиса шесть крупных клиентов. Сетап, комплексное внедрение под задачи школы, стоит порядка $2000, подписки приносят ещё около $1000 в месяц. Вместе выходит примерно 200 тысяч рублей. Плачу кредит и не банкрочусь На пике долг доходил до 4,5 миллионов. Сейчас осталось 3,3, то есть 1,2 миллиона я уже погасил. Платежей набегает около сотки в месяц. Банкротство мне предлагают постоянно, но пока есть силы, я на него не пойду: это проблемы с документами, электронной подписью и загранпаспортом. Поэтому плачу. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Алексею Мосазу, основателю сервиса сквозной аналитики «Флаита».

Как я обмотал коробку фольгой, поставил ультрафиолетовую лампу и продал на 200 млн за год (видео-версия) Весной 2020-го спрос на обеззараживатели воздуха вырос раз в двадцать. Цена поднялась с 10–12 тысяч почти до 80, а купить прибор было негде, у производителей всё разобрали. На этот пустой рынок зашёл Александр Долгов из Новосибирска. До этого он занимался франчайзингом, а в марте локдаун остановил его бизнесы, и денег оставалось на месяц зарплат. К декабрю этого же года его производство рециркуляторов вышло на 200 млн ₽ выручки и 42 млн прибыли за год. Ещё через полтора года он продал компанию. «Вот мы продали. Всё, ничего не заработали. По 20 тысяч долларов забрали. И то случайно». Сколько остаётся с штуки Оптом Александр отдавал рециркулятор по 8 900 ₽, в розницу продавали по 12–16 тысяч. Себестоимость вместе с арендой, зарплатами и налогами подходила к 8 тысячам, так что с каждой коробки оставалась примерно тысяча рублей, около 12%. Половину себестоимости съедала ручная сборка, в цеху работало 60–70 человек на сдельной оплате. Заработать на такой марже можно только объёмом, и за полгода через цех прошло больше 20 000 приборов. 10 миллионов блогерам против одной бесплатной статьи Продавали в два канала сразу, для перекупщиков и для обычных покупателей. Заявка от перекупщика стоила в рекламе 150–200 рублей, а от розничного покупателя — около тысячи. Розницу решили раскачивать через селебрити. Брали рекламу у Собчак, Уткина, Лебедева, даже Митрошиной. Одно упоминание стоило от 500 тысяч до полутора миллионов. Всего потратили больше 10 миллионов рублей. Часть размещений сработала, но в целом реклама не окупилась. «Я прекрасно помню, что реклама у Митрошиной стоила 650 тысяч рублей. И с неё была одна сделка. Одна». А потом Александр решил поделиться на VC своим опытом и написал статью. Её прочитали 50 тысяч человек, после чего к нему пришли оптовики и вдобавок написали два крупнейших дистрибьютора, которые развозят технику по сетям вроде ДНС и Мвидео. С этих переговоров и начался финал истории. Куда делись 42 миллиона прибыли «Мы себе не выводили деньги, потому что постоянно деньги в товаре, постоянно в производстве, постоянно в расширении. Постоянно что-то надо». Дистрибьюторы говорили про 15 000 приборов в месяц, при том что своими силами Александр в лучший месяц продавал 5000. Чтобы столько выпускать, деталей надо было закупить миллионов на сорок. Они с партнёром заняли по 30 миллионов и вложили всё в закупку — на производство больших партий рециркуляторов. А в середине января рынок начал падать. Рециркуляторы к тому времени делали больше 200 компаний, и все разом стали сбрасывать товар. Готовый прибор уходил по 2000 рублей, дешевле, чем стоили детали внутри него. Заказ от сетей упал с обещанных 15 000 приборов до 350 штук, и те ушли в один интернет-магазин. Склад с деталями выкупил конкурент по цене втрое ниже закупки, а компанию продали. Вырученного хватило, чтобы закрыть долги, а сверху на каждого из партнеров осталось вдобавок по 20 тысяч долларов (по тем временам — около миллиона рублей). В ролике осталось ещё много интересного: почему Александр вложил в закупку все, что было, и залез в долги за две недели до обвала; как команда, ничего не понимавшая в электронике, за месяц разобралась в чужой нише; и как продажник с одной сделки заработал себе на квартиру. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи здесь

Станочникам платят как айтишникам — а работать всё равно некому Дополнение к статье про металлообработку. В январе 2026 года медианная зарплата сварщика на hh.ru превысила 267 тысяч рублей и обогнала дата-сайентистов с их 250 тысячами, а это самая высокооплачиваемая профессия в российском ИТ. При этом дефицит станочников и наладчиков металлообрабатывающих станков оценивают в 57%, хуже ситуации нет ни по одной другой заводской профессии. Деньги дошли до цеха, а людей больше не стало. Гонка зарплат После 2022 года крупные заводы получили деньги госзаказа и подняли ставки. Частные цеха, которые годами переманивали заводских специалистов надбавкой в 20–25%, лишились главного аргумента. Предприятия перекупают друг у друга одних и тех же людей, и каждый переход поднимает цену найма для всех. Новых специалистов в этой гонке не появляется, потому что безработица в стране ниже 3% и свободных людей на рынке нет. Почему вакансии висят месяцами Проигрывают те, кто продолжает искать готовых. Рост зарплат рабочих уже замедлился, в Москве с 12,8% до 7,3% за год, а дефицит при этом не сократился. А вот токарям и фрезеровщикам за тот же год прибавили 17–18%, доплачивают за профессии, в которых работать некому. Судя по этим цифрам, платить больше уже некуда, а нанимать по-прежнему некого. Рекорды касаются только верхушки рынка. Медианная зарплата по всему рабочему сектору составляет чуть больше 101 тысячи рублей против 183 тысяч в ИТ, айтишников догнали токари шестого разряда и сварщики с аттестацией, остальным до этих денег далеко. Малому цеху в этой конкуренции приходится тяжелее, чем заводу. Маржа небольшого производства не выдерживает заводских ставок, а кандидат при прочих равных выбирает крупное предприятие со стабильным госзаказом. Кто нашёл обход Часть производств перестала искать готовых операторов и набирает людей без опыта, среди которых студенты, курьеры и вчерашние строители. Требований к кандидатам два — голова на месте и желание учиться, остальному учат внутри цеха. Рынок движется туда же. В 2025 году 42% всех вакансий на hh.ru были открыты для соискателей без опыта, и эта доля растёт второй год подряд. Правда, новичок начинает приносить деньги не сразу, а обученного сотрудника через год может увести тот же завод. Удерживают его условия, которых нет на конвейере: владелец рядом со станком, ответственность растёт быстрее, обучение идёт в цехе. Что будет дальше Средний возраст соискателя-фрезеровщика — 46 лет, а до 2029 года промышленности предстоит заменить 1,6 млн работников, из них 1,4 млн уйдут на пенсию. Каждый ушедший на пенсию станочник делает оставшихся дороже, и быстрого выхода из этого дефицита не видно. Обучение новичков перестаёт быть антикризисной мерой отдельных цехов и превращается в основной канал найма. Открытым остаётся только вопрос, кто выстроит этот канал раньше конкурентов. Источники: SuperJob, Forbes, «Российская газета», «Коммерсантъ».

Я варю сироп, заливаю овсянку с орехами, ставлю в печь и делаю 18 млн в месяц (видео-версия) В Пятёрочке и Азбуке вкуса продаётся гранола под марками самих сетей: овсяные хлопья с орехами и ягодами, запечённые в сиропе, без сахара. Кто эту гранолу испёк покупатель обычно не смотрит: производитель указан мелким шрифтом на обороте, а спереди стоит имя сети. А испекли эту гранолу в цехе на 600 квадратов почти в центре Москвы. У производства 22 человека в штате, мощность в тонну гранолы за смену и 18 млн ₽ выручки в месяц, а возит оно свои пачки ещё в Казахстан, Армению и Беларусь. При этом 9 пачек из 10 уезжают отсюда под чужим именем. Недавно говорили с Еленой Наумовой, она это производство и построила. 11 лет назад Елена уволилась с федерального телеканала, где 7 лет работала корреспондентом, и через неделю проснулась с мыслью печь гранолу на продажу. Начинала она на кухне 40 метров в подвале НИИ на Таганке. Когда её тогда спрашивали, будет ли она делать чужие марки, Елена отвечала, что никогда. Потом на неё вышла сетевая компания из Новосибирска. Заказ Елена получила сразу на 15 млн ₽ и с предоплатой, при том что выручка производства была тогда 700-800 тысяч в месяц. За полгода эти ребята сделали ей около 60 млн ₽ выручки, и почти всё оборудование в цехе Елена купила на эти деньги. Потом у новосибирцев сменился руководитель, гранолу убрали из ассортимента, а цех на 400 квадратов остался. Аренду за него нужно было платить каждый месяц, а людям давать работу. «А дальше ты садишься на эту иглу СТМ, с которой соскочить уже довольно сложно» Работа под маркой сети даёт производителю большой и предсказуемый заказ, за который не надо платить за рекламу и торговаться за место на полке. Но цену в этой схеме назначает закупщик, а к 2025 году 70% сбыта у Елены делала одна Пятёрочка. Из условных 100 ₽, которые сеть платит за пачку, производителю остаётся 10 ₽. Сверху магазин добавляет ещё, допустим, 100 ₽. «Сети делают наценку под 100 процентов. Условно, мы отдаём за 100 рублей, они продают за 200» В начале 2026 года Елена продала три четверти компании и осталась в ней наёмным гендиректором. Сама она говорит, что за 11 лет сделала одну главную ошибку. Может, это тот миллион рублей, который она заплатила студии Лебедева за упаковку и через год эту упаковку убрала из производства? Или тендер крупной сети, который она выиграла демпингом, а потом полгода отгружала товар себе в убыток? Или 5 млн ₽ от инвесторов, которые, по её словам, просто испарились? Ни то, ни другое, ни третье. Что Елена считает своей главной ошибкой, она рассказывает в ролике. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, есть на нашем сайте

Я беру кусок металла, вставляю в станок и продаю за 75 тысяч Мы делаем на станках с ЧПУ высокоточные детали для НИИ, авиации и медицины, за которые большинство небольших цехов не берётся. За четыре с половиной года выросли с одного станка, взятого в долг, до 25 человек, 9 станков и 76 млн оборота. А в июне у нас случилось происшествие, после которого производство собираем заново. Взяли первый станок в долг Восемь лет я перепродавал заказы на металлообработку как агент. Закончилось всё одним заказом на 5 млн: исполнитель сорвал сроки, детали не сделал, а я получил год нервов и неустойку от заказчика. Зато тогда я встретил партнёра-инженера. В октябре 2021-го поставщик дал нам первый станок в долг без первоначального платежа, за +10% к цене. Наняли одного рабочего, и он работает у нас до сих пор. Пошли в сложные детали Небольшие цеха не любят вкладываться ни во что, кроме оборудования: концепция «поставить станок, поставить рабочего, и пусть как-то работает». Нанимать спецов по контролю и покупать дорогой мерительный инструмент никто не хочет. Мы приучали коллектив мерить и контролировать каждую операцию, причём операторов берём без опыта: со стройки, из студентов, лишь бы мозги на месте. Учим сами, средняя зарплата по цеху 100 тысяч на руки. Пример из серийных заказов: корпус раздаточной коробки с посадочными отверстиями по квалитету H6, такая деталь стоит заказчику 75 тысяч. Маржа выше на сложных заказах, но деньги приносят серийные: тысяча одинаковых деталей за квартал даёт больше, чем десять высокоточных. Сложные нужны, чтобы заходить к серьёзным заказчикам. Считали по ощущениям и ушли в минус Обороты росли: 8,6 млн → 43 млн → 76 млн. А 2025-й мы закрыли с минусом 5,5 млн, потому что три с половиной года считали заказы на глаз, а 95% поступающих денег вкладывали в станки. Последний купили за 26 млн в лизинг и до сих пор не загрузили профильной работой. После минуса наняли финансиста и начали считать каждый заказ. Начали делать детали бесплатно Четыре года мы жили на сарафане, а когда загрузка просела, пошли к заказчикам с предложением: дайте изделие, которое доставляет вам проблемы, отработаем технологию без обязательств и назовём цену. Станок стоит или работает, зарплата всё равно идёт. Деталь проходит входной контроль, и с нами подписываются. Так появились три крупных заказчика. Обычно берём заказы от 1,5 млн, но первый договор можем подписать от 350 тысяч. 22 июня в цех прилетело В 2025-м заказы по отрасли упали вдвое, коллеги сокращали штат и ставили станки на консервацию. 2026-й начался лучше, и мы планировали вырасти больше чем вдвое. А потом в здание, где мы арендовали цех, прилетела ракета, и оно частично рухнуло. Никто из 25 человек не уволился: ребята согласились на понижение зарплаты на два месяца и вышли разбирать завалы. У станков выбиты двери и стёкла, всё засыпано пылью и камнями, а что у них внутри, узнаем только после переезда и тестов. Заказы раскидали по кооперации, но сложные почти никто не взял, их закрываем сами на арендованных станках. Переезд обойдётся в 6–8 млн: такелаж, краны, заливка фундаментов под станки весом до 13 тонн. Электрика оказалась сюрпризом: вылетело из головы, что кабель под мощность 300 кВт будет стоить 1,3 млн. Новый цех больше прежнего, первые станки уже там. Главные наши затыки за все годы: не строили продажи и не учились финансовой грамотности. Как только начали, жизнь стала намного лучше. Нас не сломало. Значит, восстановимся, перестроимся и станем сильнее. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Денису Цуканову, генеральному директору группы компаний «Вектор»

Продавай как фаундер Мы сделали классный продукт, а сейчас ка-а-а-к наймем продавцов, они все продадут и мы богаты! За последние 3 года у меня было примерно 500 часов интервью с предпринимателями. И грустная правда в том, что ключевая задача фаундера, сразу после создания продукта – продажи. То есть не получится нанять продавца, дать задание и считать кэш. Нужно лично тебе: найти контакт, назначит встречу, написать письмо, попросить интро, напомнить о себе, спросить, а почему вам не подошло, сходить к руководителю вашего ЛПРа и сказать: У вас принято терять деньги или ваши подчиненные ошиблись, отказав мне? Нужно тысячу раз услышать: – "нет", – "не интересно" – "не пишите мне больше" – "и что у вас так хоть кто-то покупает?!" В красивых рилсиках говорят, что работа СЕО компании это – делегирование, планирование, медитирование (видимо). Но действительно, что отличает фаундера здорового человека? Фаундер, прежде всего должен продавать как фаундер. И вот чтобы научиться это делать, мы собрали ребят с огромным практическим опытом по теме. ПРОГРАММА Кирилл Куликов, кофаундер b2b стартапа beau.to Фаундерские продажи все разные, но вот что универсально и точно работает Кирилл Гурбанов, основатель sfer.ai (b2b услуги) Фаундерские продажи: что я узнал о продажах, когда запустил свою первую в жизни B2B компанию Тарас Алтунин, автор Аутрич Академии и проекта Salesnotes Как интегратору заходить в энтерпрайз через аутрич: на примере реального кейса Саша Соловьев, серийный стартапер Как привлекли 1 млн $ инвестиций в международный проект, в подробностях и с процессом Слава Рюмин, открыл контент-агенство (b2b услуги) Как собирать теплые b2b-контакты Игорь Иванов, основатель event-агентства DoctorTeam (b2b услуги) Как выигрывать тендеры: типы процедур, какие ресурсы нужны, как оценить победу, главные метрики, сколько стоит участие, как повысить шансы на победу Дэн Гридин, системно привлекает крупных заказчиков Как использовать ИИ на b2b выставках Алексей Писаревский, делает AI Mental Health стартап Свои ивенты — самый недооцененный канал продаж в B2B Как всегда конференция бесплатная, но взамен нужно подписаться на всех спикеров в Телеграм. Дата конфы: 6 августа (онлайн), с 16:00 до 21:20 по мск Зарегистрироваться на конфу бесплатно После регистрации вы получите ссылку на трансляцию. Если вы не сможете посмотреть онлайн, всё равно зарегистрируйтесь в боте, там будет запись конференции.

Делаю 96 млн в год на вещи, которая точно есть у вас дома (видео-версия) Говорил я как-то с владельцем производства в Екатеринбурге. Он делает всего один товар — две модели в четырёх цветах. Делают его из металлической трубы, листа фанеры и куска ткани. Почти наверняка ЭТО стоит и у вас дома, причём не в одном экземпляре. У него цех на 150 квадратов. Себестоимость его товара около 2 500 ₽, а продают за 7 300 ₽. В месяц уходит около 1 100 штук — это 8 млн оборота и почти 100 млн в год. Владельцы (их двое) оставляют себе по 200 000 ₽ в месяц, остальное возвращают в производство. Куда деваются деньги С каждой проданной штуки 2 606 ₽ забирает себе маркетплейс — это комиссия, логистика, хранение, штрафы и продвижение карточки. Это целых 36% от цены. «Почти половину у нас просто забирают за то, что оказывают нам возможность продавать на большую аудиторию» Ещё 2 500 ₽ стоит произвести саму вещь, и 913 ₽ уходит на бухгалтера, аналитика, менеджеров и кредиты. Производителю остаётся 1 281 ₽ с одной проданной штуки товара — это вдвое меньше, чем берет маркетплейс. И это по тарифам 2024 года: сегодня комиссии в мебели и крупногабарите у Озона доходят до 47%. Дело не только в комиссии 1 281 ₽ — это 17% от цены. Звучит прилично, но есть нюанс. Эти 17% он получает за два месяца: закупил металл и фанеру, сделал, отвёз на склад, дождался покупателя, плюс две недели площадка держит выплату у себя. А теперь представьте перекупщика, который взял такую же вещь на рынке и продал ее за углом. Его деньги оборачиваются за неделю. Даже если он зарабатывает 5% за круг, за месяц он сделает четыре круга и получит свои 20%. Больше, чем производитель с цехом, станками и рабочими. Поэтому качество товара решает тут меньше, чем скорость, с которой деньги возвращаются. Поэтому он экономит Экономит он, например, на упаковке и доставке. Коробку сделали треугольной и подогнали точно под паллету: вместо десяти штук влезает двадцать. До московских складов возят своими фурами — паллета выходит в 2 000 ₽ вместо 5 000 ₽ у площадки. В полной истории осталось ещё много интересного: Чаты, где товар раздают бесплатно, лишь бы подняться в поиске мп; как конкуренту заказывают весь его склад в Сибирь, чтобы он неделями сидел без продаж; и само производство целиком — от стальной трубы до готовой вещи, которую вам предстоит угадать. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи здесь

Что случилось с рынком моторных масел после ухода западных брендов Дополнение к статье про сервис замены масла В 2024 году российские заводы выпустили 1758 тысяч тонн смазочных материалов, куда входит и моторное масло, — это около 87% внутреннего спроса, который оценивают в 2028 тысяч тонн. Остальное добирает импорт, который третий год подряд падает и в 2024-м снизился на 9%, до 271 тысячи тонн. Рынок выглядит восстановленным, хотя по объёму он не вернулся к уровню 2021 года, когда спрос оценивался в 2266 тысяч тонн. Итогов 2025 года в открытых отчётах пока нет, но участники рынка не ждут заметных изменений и в этом году. Контрафактного масла в России, по оценке Союза автосервисов и крупных сервисных сетей, сейчас 30–50% от всего объёма. До весны 2022 года такая доля уже считалась крайне высокой при 10–15%. Среди канистр, которые до сих пор продают под именем ушедших брендов, подделка доходит до 60%. Кто раньше отвечал за подделку Пока Shell, Castrol и Mobil официально торговали в России, у контрафакта был противник с прямым юридическим интересом. Держатель бренда мог судиться, отзывать партии, жаловаться в Роспотребнадзор, потому что подделка бьёт по продажам напрямую. Когда бренды ушли, этот интерес исчез вместе с ними, и имя Shell больше никто не защищает. По закону товар, поставленный по параллельному импорту, обязан получить российскую этикетку взамен оригинальной. Значит оригинал из Турции или ОАЭ и подделка выглядят на полке одинаково, у обоих новая наклейка на русском. 90% присадок в мире делают всего четыре компании — Лубризол, Инфиниум, Шеврон Оронайт и Афтон Кемикал, и рецептуры разных марок расходятся меньше, чем кажется большинству покупателей. Отсутствие защитника работает и в обратную сторону. Российский завод может зарегистрировать за рубежом иностранно звучащее название и продавать под ним своё масло как европейское или японское. Оспорить легенду некому, такой компании никогда не было. Почему подделка выгодна Больше всего теряет тот, кто выбирает канистру по названию бренда, доверяя ему больше, чем составу внутри. Разница в цене между оригиналом и подделкой доходит до двукратной, и эта маржа делает контрафакт выгодным при любом уровне спроса. Чем известнее ушедший бренд, тем выше соблазн подделать именно его. Каналы без обмана Больше остальных выигрывают крупные отечественные заводы вроде Лукойла, который уже был лидером рынка смазочных материалов в стране. После остановки поставок Инфиниум в 2022 году Лукойл создал собственный пакет присадок. Барьер входа здесь высокий, своя лаборатория и испытания стоят сотни миллионов рублей, и он же защищает крупного игрока, потому что маленький завод такую разработку не повторит и сможет конкурировать только ценой. Прямые поставки оригинала через Турцию и ОАЭ, минуя посредников, стали вторым выигрывающим каналом. На Турцию сейчас приходится 15–20% импорта масел в Россию, она стала главным пунктом реэкспорта настоящих Mobil, Shell и Castrol. Это тот же товар, только другим маршрутом, без легенды и без подмены состава. Барьер здесь не в деньгах, а в доверии, которое нарабатывают годами. Китайские производители, которые не притворяются европейскими, формируют третий канал. Доля Китая в поставках масел выросла до 10–12%, и марки для китайской техники продают себя открыто, под свой же растущий автопарк. Такому маслу не нужна легенда о немецком качестве. Что не попадает в официальную статистику Рост честных каналов не сокращает контрафакт, а идёт с ним параллельно. Официальная статистика считает только легальный оборот — производство, экспорт, задекларированный импорт. Подделка в неё не попадает по определению, поэтому рынок способен расти в тоннах и одновременно терять в доверии. Источники — Автостат, Известия, РЕН ТВ, За рулём, 5 Колесо, Quto, UTA-Service, ВМПАВТО, АвтоЮга

Каждая машина в городе обязана приезжать ко мне дважды в год. Зарабатываю 447 тысяч в месяц, но не на этом В 2022 году у меня на складе стояло семьдесят бочек моторного масла: Shell, Castrol, Mobil. Только в бочках лежало три с половиной миллиона, с фасовкой около пяти. Я собирал этот ассортимент двенадцать лет, а потом бренды ушли из страны разом. Тогда я думал, что упал. Но падать я только начинал. Построил ангар на перекрёстке Мой пункт замены масла стоит на окраине небольшого города, на перекрёстке, через который четыре района ездят в центр на работу. Ангар десять на четыре, ворота сварили у родственника, внутри подъёмник. Каждая машина по регламенту обязана приезжать дважды в год, и при этом на самой замене я не зарабатываю: с наёмным мастером вся тысяча за работу уходит в зарплату и налоги. Замена работала магнитом, а деньги приносило масло. Я стал официальной точкой западных брендов, воевал вместе с ними против контрафакта и получал за это лучшие входные цены и кэшбэк 10% с закупки. Партнёры, за которых я боролся, меня кинули Когда они ушли, заместить их было нечем. Параллельному импорту я не верил: неизвестно, кто везёт и кто ответит, если у клиента застучит двигатель. Поставщики звонили и честно предлагали: разливаем здесь, канистры не отличишь. Клиентам мы говорили, что этого масла в стране больше нет, а они открывали телефон и показывали маркетплейсы: вот же оно, и дешевле. Дилеры начали продавать по моим закупочным ценам Раньше рынок держала вертикаль: импортёр → дистрибьютор → дилер (+30%) → точка (+30–40%), дилеры сидели по областям и держали рекомендованную розницу. С маркетплейсами деление по территориям кончилось, и дилер из любого региона начал продавать конечному покупателю по своей оптовой цене. Я брал масло по 500 и продавал по тысяче, а на маркетплейсе оно лежало по 400, дешевле моей закупки. Мы привыкли играть по правилам, а правил не стало. А потом рухнул мост Город от районов отделяет железнодорожный узел. В 2023-м мост через него рухнул, остался переезд из семидесятых, закрытый большую часть времени. Живой перекрёсток встал в пробку в четыре ряда: до работы 150 метров, я мог стоять их час. Мост открыли только 26 декабря 2025-го. За два года замены обнулились, клиенты отвыкли и нашли других. Выжил я на других направлениях, у меня ещё ремонт стартеров, рулевых реек и дизельных форсунок. Сам себе дилер Через выставку я вышел напрямую на импортёров, и дилерские 30% теперь остаются мне. Импортёр арабского масла сам оформляет полку, сам даёт розничный ценник и гарантирует такой же на маркетплейсе, обвалить его некому. А услуги выбрал те, которых нет онлайн: замену масла в автоматических коробках у нас не делает никто, за ней едут за 100 километров. Заправку кондиционеров добавили тогда же: пробка всё лето стояла под окнами в жару, и люди заезжали к нам прямо из неё. Работаем заново полгода Сейчас около 120 замен в месяц по 1000 рублей. На российском масле зарабатываю 250 рублей с литра, на арабском 600. Замена в коробке стоит 4700, таких по 20 в месяц. Расчёт на год по одной точке: 6,6 млн доходов, 1,24 млн расходов, чистыми около 447 тысяч в месяц. Два года до этого обычные замены стояли на нуле. Пункт замены масла не работает без масла и без прямого партнёра, который даёт на нём заработать. Работает связка: услуга, которую нельзя заказать онлайн, плюс товар, ценник на который никто не может обвалить. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Александру Зайцеву, владельцу пункта замены масла

Как я подумал, что интернет-магазины прибыльны. И продал квартиру и машину (видео-версия) Мы много разговаривали с Максимом Веревкиным. Про два его бизнеса я уже делал ролики: клубника под Петербургом, в которую он вложил и потерял 5 миллионов, и тюльпаны, на которые он взял кредит в 66 млн. А теперь дошли руки до еще одного его бизнеса, из-за которого он продал квартиру и машину. В 2018 году они с партнером открыли интернет-магазин орехов и сухофруктов «Царь Миндаль»: товар брали на овощебазе, фасовали в трехкомнатной квартире и рассылали по всей стране. Килограмм орехов на базе стоит 800 ₽, а в рознице такой же продавали за 1200 ₽. Выглядит прибыльно. В январе 2019 года магазин собрал 9 заказов, а в январе 2020-го уже 564, то есть в 60 раз больше. В лучшие дни из квартиры уезжало по 130 посылок, и все равно месяц за месяцем магазин закрывали в минус: летом убыток доходил до 400 тысяч. Чтобы рассчитаться с поставщиками, Максим продал квартиру и машину. Куда девались деньги Посчитаем, что оставалось с одного проданного килограмма. На базе за него платили 800 ₽, пакет с работой упаковщика и наклейками добавлял рублей 30, на налоги уходило 84 ₽. От 1200 ₽ оставалось 286. Но чтобы этот килограмм заказали, на интернет-рекламу уходило от 350 до 400 ₽ за покупателя. То есть на каждой продаже теряли около 89 ₽, и это еще до зарплат менеджерам, аренды склада и доставки. Получается, чем больше заказов, тем больше минус. Рекламу крутили много и перепробовали аж 16 рекламных каналов (каких — есть в видео): за февраль на них ушло 277 тысяч, это почти 16% выручки. А в ковид дошло до того, что орехов продавали на 50 тысяч и столько же отдавали за объявления. «Маржинальности не было в орехах в принципе. Её просто нету, и все». Коробка вместо пакета Однажды партнеры пересчитали все позиции и увидели, что прибыль есть только на подарочных наборах. Тот же миндаль с той же базы разложили по маленьким пакетам, добавили сухофруктов и мёда, уложили в крафтовую коробку и перевязали веревкой. Такой набор обходится в 100 ₽, а продают его за 700. Покупают наборы компании, чтобы поздравить сотрудников и клиентов, а такого закупщика в контекстной рекламе не найти. Поэтому вместо рекламы партнёры взялись за телефон: стали делать не 100 звонков в день, как раньше, а 1500 через наемные колл-центры. Те же деньги, что раньше уходил на рекламу, потратили на обзвон, и они окупились. Так вышли на 80 миллионов оборота и 20 миллионов прибыли в год. Почему владелец с долей в 12 миллионов ездил на метро Максиму принадлежало 70% бизнеса, то есть 12 миллионов рублей в год. Но этих денег он ни разу не получил на руки. Какой из двух десятков наборов закажет клиент, заранее неизвестно, а сказать в декабре «этого нет» нельзя — клиент уйдет к другому. Значит, чтобы продать 100 наборов, закупить надо 200: сто уедут покупателям, а сто пролежат до следующего сезона вместе с половиной вложенных денег. Еще половину декабрьской прибыли откладывают на убыточное лето, а часть уходит на проценты и долги поставщикам. Один раз Максим попробовал вытащить деньги на себя: чтобы купить Порш Макан за 3,5 миллиона. Для этого за ноябрь и декабрь надо было продать подарков на 30 миллионов. Не получилось. Немного не добрал, а сегодня такая машина стоит уже около 8 миллионов. В полной истории осталось ещё много интересного: моль, которая приезжает вместе с орехами и вылезает у покупателя дома; заказ на 20 миллионов, ради которого заняли 7 миллионов под 5% в месяц; и 3 важных вывода, которые вывел для себя Максим после этого опыта. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

Кто убивает мое производство одежды? (видео-версия) Говорил как-то с владельцем швейного цеха в подмосковном Ступино. У него цех на 150 квадратных метров и десять работников. Они шьют форму для врачей и складских рабочих на 1,5 млн рублей в месяц. Владельцев у цеха двое. Сколько, по-вашему, им остаётся на двоих? 110 тысяч. Каждому выходит по 55 — это меньше, чем зарабатывает обычная швея в Москве. Куда при таком обороте деваются деньги? В новом ролике проверяю версии одну за другой: Китай, налоговую, маркетплейсы, тендеры. Половину выручки забирают зарплаты На зарплаты у цеха уходит 670 тысяч в месяц — даже больше, чем на всю ткань. При этом сама швея получает на руки 40 тысяч: с каждой зарплаты бизнес платит ещё взносы и налоги, и работник за 40к обходится цеху в 60к. Столько же в Ступино платят продавцу в магазине у дома и на складе маркетплейса. «Мы как будто за кадры конкурируем уже с пятёрочками... с вайлдберрисом, куда идут женщины сидеть и работать». Почему не получается платить больше Под оригинальной статьёй писали: платите людям нормально, и с кадрами проблем не будет. Давайте посчитаем: если поднять шести швеям зарплату с 40 до 80 тысяч, зарплатный фонд вырастет на 360 тысяч в месяц. А ведь вся прибыль цеха — всего 110 тысяч. Каждый месяц цех будет уходить в минус на четверть миллиона и закроется за квартал. Так что жадность владельца тут ни при чём. Каждый работник приносит цеху 150 тысяч выручки в месяц: 47к уходит на ткань, 25к — на аренду и налоги, еще 67 стоит цеху сам работник. Владельцу остается всего 11 тысяч. Чтобы цех мог платить швее 80 вместо 40, она должна приносить не 150 тысяч, а 235 — то есть шить шестнадцать пар брюк за смену вместо десяти. Руками столько не сшить. Столько шьет только швейный автомат, а он стоит в десять раз дороже машинки и на партиях по 500 штук не окупается. В итоге швея, которую учили три месяца, получает столько же, сколько кассир, которого почти и учить не нужно. Просто потому что цех не может заработать на её руках больше. В полной истории осталось ещё много интересного Почему самая дорогая вещь в цехе — не швейная машинка; авантюристы, которые выигрывают госзакупки без производства и просят сшить куртку за 650 рублей, когда одна ткань в ней стоит 833; и сколько с 2026 года забирает у цеха маркировка «Честный знак». Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

Как удешевить участие в выставке К нам несколько раз обращались клиенты с нишевым продуктом. Обычно это сервис, который подходит для узкой группы людей. При этом сложная продажа, долгое принятие решений. Часто ЛПР ничего не знает про то, что эта задача уже решена. Бывает, что ЛПР вообще не думает, что проблему можно и нужно решить и вот уже сервис для этого придумали. Обычно для такого использую отдел продаж в разной форме: – обзвонить – писать на почты – ходить ногами в офисы – выставки (со стендом – нужны механики привлечения на стенд, сбор контактов, без стенда, если ЛПР – это те, кто выставляются) – конференции (доклады, стенды, продажи из зала с вопросов, подходить к ЛПРам после доклада) Все это стоит денег: – зп продажников – деньги на базы ЛПРов (тут может быть дешево, если легко решить вопрос и дорого, если сложно понять откуда будем добывать контакты, ресурс – это время того, кто об этом думает) – зп на холодный обзвон (обычно тут стараются нанять колл-центр, его сложно настроить – это еще деньги на эти усилия) – ногами в офисы – это зп продажника, нужно хорошо настроить процесс, чтоб стало эффективно тратить на это время – билеты на выставки, стоимость стенда, деньги на инсталяцию на стенде, деньги на промоматериалы, командировочные – на конференции тоже нужны билеты, деньги на стенд, промоматериалы, время на подготовку доклада Я тут нашел, как уберизировать этот процесс. Я организовал уже 8 коллаб–конференций, и они могут работать для бизнеса так же: – аудитория совместная, тут нет вложений – контакты получают все участники обмена – если тема конференции целевая – на нее приходят целевые люди Остаются вложения в организацию, сбор такого контента, который придут слушать, само выступление, аудитория для обмена. Где тут сложности: – сложно найти более ли менее равноценных партнеров для такой коллабы – не со всеми все готовы вставать рядом – нужно заменеджерить выпуски анонсов – чтобы вышли вовремя, ссылки правильные, весь объем договоренностей выполнили – нужно придумать тему доклада для каждого спикера, возможно, помочь с докладами, чтобы контент был интересный. контент критически важен, иначе аудитория просто не впишется в такое событие Начинаю упаковывать конференции как услугу. Если у вас есть аудитория для обмена, то с остальным я готов помочь. Мы командой умеем отбирать спикеров-партнеров, подбирать темы докладов, модерировать выступления и следить за договоренностями по выпускам. Ну а если аудитории нет, но делать этот формат очень хочется, то нужно вернуться к моменту «как добыть первую аудиторию для обмена». Об этом в следующей серии.

Производитель еды бесплатно кредитует торговую сеть, пока ждёт оплату Дополнение к статье про производство гранолы. Закон о торговле привязывает срок оплаты продуктов к сроку годности. Товары со сроком годности до 10 дней сеть обязана оплатить за восемь дней, продукты со сроком годности от десяти до тридцати суток за 25 дней, а всё, что хранится дольше месяца, в течение сорока календарных дней. Гранола, крупы, макароны попадают в последнюю группу. Чем дольше продукт не портится, тем дольше производитель ждёт за него деньги. Между отгрузкой и оплатой Отсчёт идёт от дня, когда сеть получила товар. К этому моменту производитель уже купил сырьё, заплатил за упаковку, отработал смены и оплатил доставку. Сырьё при этом дорожает быстрее отпускных цен. За год к маю 2026 г фундук, грецкий орех и фисташки подорожали на 20–25%, а орехи в среднем по московским магазинам на 11%. Тот же объём выпуска с каждым закупочным циклом требует больше денег. Каждый новый крупный заказ требует сначала вложить свои деньги и только потом получить чужие. Выручка растёт, и вместе с ней растёт сумма, которую компания держит вне своего счёта. Сколько стоят заёмные деньги Чтобы отгрузить в сеть больше, нужно заранее купить больше сырья и упаковки. Своих денег на это нет, предыдущие поставки ещё не оплачены, и разницу закрывают банковским кредитом на пополнение оборотных средств. Ставка по такому кредиту считается от ключевой, а она с 19 июня 2026 г составляет 14,25%. Пока деньги от сети не пришли, производитель платит банку проценты за товар, который уже стоит на полке магазина. Банки при этом сокращают финансирование малого бизнеса, за январь и февраль 2026 года объём выдач упал на 15%. Число заявок на реструктуризацию за 2025 год выросло в 1,7 раза, но одобряют банки треть. Дело доходит до того, что компания выигрывает контракт с сетью и не может его профинансировать. В первом полугодии 2026 количество новых дел о банкротстве компаний выросло на 21%, а число публикаций о намерении подать на банкротство превысило показатели 2025 года на 43%. Откуда берут деньги на поставки С июля 2026 работает программа Корпорации МСП и Банка России с лимитом 150 млрд руб. Компании из приоритетных отраслей могут взять от 500 тысяч до 500 млн руб на пополнение оборотных средств по ставке не выше ключевой плюс три процентных пункта. Второй путь это факторинг. Производитель уступает банку право получить деньги за уже отгруженную поставку, банк платит сразу и удерживает комиссию, а оплату от сети ждёт сам. За 2025 год число клиентов факторинга выросло на 12% и достигло почти 21 тысячи компаний, при этом портфель рынка снизился на 3% до 2,88 триллиона рублей. Пользуются факторингом в основном торговые и сырьевые компании, а не производители. На середину 2025 года 38,6% портфеля приходилось на оптовую торговлю и 23% на добычу полезных ископаемых, тогда как на всё производство целиком 21%. Доля малого и среднего бизнеса во всём портфеле 7%. Маркировка и давление сетей Обязательная маркировка бакалеи введена в конце 2024, снеки маркируют с мая 2025, соусы и специи с июля. С сентября 2026 требование поэтапно распространяется на муку, крупы, макароны и зерновые завтраки, включая мюсли и хлопья. Оборудование, коды и доработка учётных систем оплачиваются независимо от того, сколько денег сейчас на счёте. В марте 2026 года поставщики продуктов пожаловались в ФАС на требование сетей фиксировать желаемую доходность розницы в протоколах переговоров, а при отказе поставщику грозили сокращением ассортимента на полках. Источники: закон о торговле № 381-ФЗ, постановления правительства № 1682 и № 186, Росстат, Банк России, Ассоциация факторинговых компаний, Федресурс, Корпорация МСП, Ценозавр, Известия, РИА Новости, MSK1, Forbes, INFOLine, Деловой Петербург, Коммерсантъ.

Я варю сироп, заливаю овсянку с орехами, ставлю в печь и делаю 18 миллионов в месяц 7 лет я работала корреспондентом на федеральном канале, а рецепт гранолы увидела в австралийском блоге. В 2015 году я уволилась, а через неделю проснулась с мыслью печь гранолу на продажу. Стартовым капиталом стали 500 тысяч, отложенные на квартиру. Первые 50 килограммов мы с подругой приготовили за неделю и встали с ними на фестивале в Сокольниках. К осени я сняла кухню 40 метров на Таганке за 80 тысяч и поделила её с соседями-пекарями, одна такую аренду я не тянула. Чем гранола отличается от мюсли Гранола — это смесь хлопьев, орехов и семян, запечённая с сиропом до хрустящих комочков, её едят на завтрак с молоком или йогуртом. Мюсли жарят в сахарном сиропе, там цукаты и мелкие кусочки орехов, а гранола изначально цельная и более здоровая. Сахар мы не используем, вместо него идут финиковый сироп, сироп топинамбура и яблочное пюре. Как устроен цех Первый этап называется растаркой. Овсянку берём сразу по 10–15 тонн, фундук приходит мешками по 30 кг, и в отдельном цехе сырьё перебирают. Порошок свёклы просеиваем, ягоды шелковицы разбираем вручную, чтобы ни один листочек не попал человеку в тарелку. Дальше процесс идёт двумя ветками. В сухой замешиваем овсянку с семенами льна, миндалём и тыквенными семечками. В жидкой варим топпинг и доводим сиропы с пюре до одной температуры, чтобы они соединились. Потом обе части смешивают. Готовую смесь рассыпают по поддонам и ставят в печь на 30–60 минут. После остывания добавляем то, чему запекаться не нужно, сушёные ягоды и сухофрукты. Последним этапом фасуем в дой-паки и флоу-паки, под это выделен отдельный цех, откуда палеты уходят на отгрузку. Всё производство работает как комнаты в большой квартире, продукт идёт из одной в другую. На 600 кв.м. цепочку держат 12 постоянных человек, пятеро подработчиков на подхвате и пять человек в офисе. Мощность позволяет делать тонну в смену, за 2024 год напекли около 300 тонн. Где продаётся Около 90% сбыта — это СТМ, то есть производство под марками торговых сетей. С Перекрёстком работаем шесть лет, есть ВкусВилл, а к 2025 году почти 70% сбыта стала занимать одна Пятёрочка. Под своим брендом мы продаёмся на маркетплейсах и в офлайне. Ozon приносит около 2 миллионов в месяц, Wildberries 700–800 тысяч в лучшем случае, потому что там нужно держать низкую цену, а в демпинг я больше не играю. Сколько уходит и сколько остаётся Выручка в среднем 18 млн в месяц. Из них 8–9 миллионов мы тратим на сырьё и упаковку, хотя закупаемся напрямую у производителя, без перекупщиков. Логистика забирает ещё около 1,8 млн. Фонд оплаты труда обходится примерно в 2 млн, маркетинг в миллион, обслуживание производства стоит 300–400 тысяч. Сверху аренда цеха и мелкие расходы. До налогов остаётся 15–17% выручки, около 3 млн, для нашего рынка это хорошо. Потом мы платим налог на прибыль, НДС, проценты по займам и закладываем амортизацию, так что чистыми выходит порядка 1,8 миллиона. И эти деньги не лежат на счету. По части ингредиентов держим двух-трёхмесячный запас, упаковку закупаем сразу на полгода, а сети платят с отсрочкой в 40 дней. Что изменилось в этом году Я 11 лет тянула бизнес как соло-фаундер и очень устала, плюс один за другим родились двое детей. С сентября по нашей продукции вводится обязательная маркировка, а это серьёзные вложения в автоматизацию, которые у покупателя уже сделаны. В начале года я продала 75 процентов Granola.Lab ореховой компании «Семушка» и осталась гендиректором с долей 25%. По моим расчётам оставшаяся четверть при удачном сценарии принесёт мне больше, чем принесли бы в одиночку прежние сто. Но если честно, дело даже не в деньгах. Я сделала всё, что могла, и что не могла тоже сделала. Читать целиком на моем сайте За интервью спасибо Елене Наумовой, основательнице Granola.Lab.

Сколько можно не заработать на шаурме? (видео-версия) Говорил как-то с Андреем Бычковым. У него с партнёром три точки шаурмы в Москве, все у метро: Академическая, Дубровка, Верхние Котлы. Считается, что шаурма — это низкий порог входа, быстрая окупаемость и вечно ходовой продукт. Через кассы этих точек и правда проходит больше полутора миллионов в месяц. Казалось бы, живи да греби денжищи. Так сколько, по-вашему, остаётся владельцам? 77 тысяч на двоих. На каждого партнёра выходит по 38 тысяч. Это меньше, чем за тот же месяц уносит домой один их шаурмист за грилем. Куда уходят деньги Возьмём одну точку, Академическую, февраль 2024-го. Выручка там 821 тысяча, а чистыми осталось 54 тысячи. Почти половину оборота, 400 тысяч, съедает закуп: мясо, овощи, лаваш. Ещё сотня уходит на аренду за 14 квадратов, около двухсот на зарплаты шаурмистам, сверху патент, эквайринг, вывоз мусора. А с каждого заказа на доставку агрегатор забирает 35%, при том что на доставку приходится почти треть всего оборота. Причём это цифры двухлетней давности. С тех пор ничего дешевле не стало. Дело не в одном месяце И одним неудачным месяцем это не объяснить. Выручку в этом бизнесе дико шатает: летом три точки крутят под 2,5 миллиона и приносят около 350 тысяч на двоих, а зимой почти ноль. Продукты дорожают без остановки, одни яйца в соус выросли вдвое. Патент для общепита в Москве и вовсе стал вдвое дороже. Саму шаверму пришлось поднять со 150 рублей в 2018-м до 270, хотя наценку они с тех пор не меняли ни разу: просто догоняли подорожавшие продукты. Аренду, закуп и зарплаты платишь вперёд и железно каждый месяц, а зарабатываешь в самом конце и как повезёт: какая погода, какой поток, сколько заказов уйдёт в доставку. Поэтому даже когда всё сделано правильно, вкусно и всё продано, на точке всё равно остаётся не так уж и много. Сам Андрей говорит так: «Сегодня я думал бы не сколько на шаурме заработать, а почём распродать всё на Авито». Любой «готовый бизнес по шаверме» на Авито — это почти всегда убитая точка, которую сливают в минусе. Свою первую Андрей когда-то так и купил. В полной истории осталось ещё много интересного: как рэпер Нилетто случайно нагнал на точку толпу школьников; 7 ступенек ко входу, каждая из которых потихоньку режет оборот; как один ковидный локдаун принёс им рекордные полмиллиона с одной точки; и почему франшизы по шаурме продают те, кто на самой шаурме заработать не смог. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

Сколько зарабатывает и куда тратит деньги кандидат наук на ранней пенсии Помните я говорил на канале, что хочу написать несколько статей в формате день из жизни, поговорить на что тратите деньги, как зарабатываете, как сохраняете? Так вот, я уже провел около 5 интервью и первый материал готов. За интервью спасибо Алексею Маркову, автору «Хулиномики». У меня нет основного источника дохода, и я этому рад: активностей много, каждая приносит сколько-то, и если завтра одна отвалится, остальные останутся. Реклама в блоге, книги, концерты, настолки, автоследование. Самая большая статья — реклама, но и самая капризная. В декабре, когда все хотят закупиться, могу заработать больше миллиона. А в январе или июне бывает чистый ноль. Книги приносят медленно, но верно: издательство платит раз в квартал, обычно тысяч 150-200, а если вышла новая, может прийти и полтора миллиона. Музыка чаще превращается в расход. Я фронтмен трибьют-шоу, мы играем альбом Metallica «S&M» с симфоническим оркестром. Гонорар рок-музыканта — 20-30 тысяч за концерт, а когда иду в студию записывать свои песни, это чистый минус: запись стоит тысяч тридцать, а приносит потом 30 рублей в месяц со стриминга. В сумме доход скачет сильно. Мог бы зарабатывать и больше, если бы только искал рекламодателей и снимал видео. Просто я не хочу так жить. На что уходят деньги Тратим мы по меркам заработка скромно. Дорогих привычек нет, машины обычные китайские, брендовую одежду не носим. Из ресторанов — KFC и «Вкусно и точка», готовую еду заказываем раз в месяц, обычно пиццу. Готовит жена, продукты берём из «Пятёрочки», и на еду уходит меньше ста тысяч. Больше всего у нас уходит на вино. Выпиваем бутылку-две в день, от шестисот рублей до трёх тысяч за бутылку, и в сумме выходит даже больше, чем на еду. Надо сокращать, но пока держимся. На дом набегает тысяч 50-60 в месяц, и это без ремонтов. Газ, электричество, взносы, налог на землю, а ещё в доме вечно что-то ломается: то ворота за пятьдесят тысяч, то септик прочистить за десять, то насос полетел. Раз в месяц приходит уборщица, плачу ей 15 тысяч за 12 часов работы. Во сколько обходятся четверо детей Меньше, чем можно подумать. Почти всё, кроме секций, бесплатное: школа и музыкалка государственные, как многодетным нам ещё и кормят детей в школе и лечат в обычной поликлинике. На музыку, танцы и спорт уходит тысяч шестьдесят в месяц на всех четверых. Спортзал у нас муниципальный за две тысячи, в бассейн ездим по городской программе, а по утрам просто бегаем вокруг дома. Одежду покупаем по минимуму. Самая дорогая вещь у меня — куртка, купленная лет двадцать назад где-то в Европе. Кроссовки беру за восемь тысяч, а не за тридцать, потому что не понимаю, зачем платить столько. В отпуск мы при этом не ездим: у двоих детей сильная аллергия, и поездка превращается в квест с чемоданом гречки и риса. Вдвоём с женой выбираемся пару раз в год на два-три дня, последний раз были в Выборге. Что в итоге остаётся Откладываю я примерно половину. Заработал за месяц больше четырёхсот тысяч — что-то точно отложится, за пять лет так набегает миллионов тридцать. Половину держу в надёжном (ОФЗ, металлы, недвижимость), половину в рискованном: доли в сорока стартапах, из которых штук пять уже дохлые. Поучительнее всего вышло с акциями. В 2022-м я собрал публичный портфель из десяти IT-бумаг под идею импортозамещения, и шесть из десяти ушли в минус. Зато выстрелили четыре, что крепко держат свои рынки: Яндекс, Циан, HeadHunter и Озон. То есть надо было просто брать таких лидеров, а не мучиться с импортозамещением. HeadHunter, кстати, попал ко мне дважды. Сначала в портфель, а потом я добрал его, потому что за неделю он вырос сильнее всех. К тому же он платит высокие дивиденды, что для IT редкость. Прочитать целиком тут: Habr | VC | Smart lab Я тестирую новый формат, поэтому если вам было интересно, поставьте лайк, так я пойму, что стоит продолжать.

За две недели я потерял бизнес, семью, машину и жильё, но производство не бросил У меня небольшое производство. Широкоформатный УФ-принтер, который печатает по пластику, металлу и пр., ЧПУ-фрезер, два лазерных станка и столярка. Делаю навигацию, таблички и вывески, в том числе для слабовидящих со шрифтом Брайля. Ещё печатаю иконы и собираю из дерева и фанеры композиции для церквей. Я упал глубоко и до сих пор не считаю, что поднялся. А сложилось всё буквально за две недели. Сначала я продал свою долю в полиграфии партнёру, в рассрочку, потому что два места по времени и силам уже не тянул. Дальше жена подала на развод, и я оставил ей с детьми квартиру и легковую машину. Потом на производстве сломался основной станок, а ремонт там дорогой, и тут же следом полетел двигатель на фургончике, который я оставил себе. Оказался я без денег, без жилья, с разобранной машиной и вставшим производством, с кредитами по бизнесу на руках. Подкосила меня одна стройка В 2023 году я взялся сделать навигацию в жилом комплексе, шесть домов. В итоге от половины домов застройщик ради экономии отказался, а за вторую половину, где я всё уже сделал, мне до сих пор должны около миллиона. Я на эти деньги рассчитывал. С этого всё и потянулось вниз. Пошёл собирать чужие кухни Когда я остался ни с чем, надо было с чего-то жить. Курьером идти не мог, машина стояла с убитым двигателем. Зато у меня был весь инструмент. Наткнулся на объявление, что ищут сборщиков кухонь, и полгода бегал со своим инструментом, собирал людям кухни от Леруа. Что-то откладывал. Сначала на эти деньги отремонтировал станок, потом поменял двигатель на машине. Счета из-за долгов мне заблокировали, но бросать я не стал. Оформил ИП на близкого человека и через него потихоньку восстанавливаю старых клиентов, появляются и новые. Раз станок куплен, глупо не получать с него деньги УФ-принтер я вообще брал под проект. В Москве один известный дизайнер придумал для поликлиник новое оформление, единый стандарт, все эти таблички с сердечками и одинаковые номера кабинетов. Под это я заказал принтер напрямую из Китая и через портал поставщиков сделал по Москве четыре-пять поликлиник со всеми филиалами. А после ковида история сошла на нет, то ли бюджеты порезали, то ли всё уже сделали. Направление кончилось, а принтер остался, и я просто перекинул его на другое, на жилые дома, церкви, сувенирку. Сколько приносит производство Оснастить навигацией один жилой дом целиком стоит примерно 1,2 млн ₽. Материалов уходит около 300 тысяч, монтаж я отдаю сторонней бригаде за 200–250 тысяч. Сам вожусь с домом недели три и других заказов в это время не беру. Чистыми в среднем остаётся от половины до двух третей, смотря чей материал и сколько брака. Обороты гуляют очень сильно. Как только осенью я восстановил оборудование, ноябрь с декабрём дали за два миллиона. Зато январь с февралём вышли по нулям, хотя я делал ровно то же самое, так же вкладывал в рекламу, так же обзванивал старых клиентов. Сидел, рвал на себе волосы, а почему так, до сих пор не понял. Сейчас в среднем вытаскиваю от 100 до 150 тысяч в месяц. Долгов на сегодня около 3,5 млн, на ноябрь было 4,25 млн. Почему я не иду в банкротство Пройти банкротство было бы проще, но я не хочу. Лучше отдам сам, пусть на это уйдут время, силы и здоровье. До производства я пять лет отработал в банке, занимался банкоматами. Платили, честно скажу, очень хорошо. Но денег мне хватало, а смысла в этой работе я не видел: прихожу в девять утра, сажусь нажимать кнопки, встаю, иду на обед, возвращаюсь, опять сажусь нажимать кнопки. Каждый день приходил и не понимал, зачем. А тут понимаю. Руки не опускаю, оборудование продавать не собираюсь. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Алексею Сидорову, владельцу производства навигации, табличек и сувенирки.

Как физик-ядерщик делает алюминиевые палки и продает на 20 млн ₽ в год Говорил я как-то с Юрием Гурчиным из Дубны. Он физик-ядерщик, участвует в научных проектах в институте, а параллельно построил производство мачт для парусных яхт. Точнее, рангоута: это сама мачта плюс вся оснастка к ней. У него 7 работников, три помещения и оборот 1,8 млн ₽ в месяц. Комплект рангоута продаётся за 270 тысяч, при том что алюминия в нём на 19 тысяч. По пути через производство палка алюминия дорожает аж в 14 раз! А сам Юрий со своего производства забирает…85 тысяч рублей. Куда уходят деньги Из 1,8 млн выручки 690 тысяч съедают зарплаты, 576 — закупка алюминия и комплектующих, 258 — подрядчики: сварка, покраска. Плюс аренда трёх помещений, налоги, ремонт станков и даже дрова для печи. Итого 1 714 750 ₽ расходов и 85 тысяч остатка. Но есть нюанс Внутри этих расходов спрятаны ещё около 200 тысяч в месяц, которые Юрий тратит добровольно — на цех карбоновых мачт. Алюминий — это настоящее, карбон — будущее, и он строит его на деньги нынешнего производства. Один только станок намотки стоит около 20 млн (но Юрий взял б/у). «Мы вложили туда одну хорошо отремонтированную квартиру, по московским ценам. Я даже не считаю эти деньги, потому что начать считать — это начать обламываться». То есть производство могло бы приносить владельцу нормальные деньги. Но он выбирает жить на минимум и кормить будущий цех, который пока работает в минус. В полной истории осталось ещё много интересного: как льют алюминий в песчаные формы; что случилось, когда в форму попала капля воды и почему верфи не делают мачты сами. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь

2% людей Я 7 лет оказывал услуги разному бизнесу и встречал три основных подхода в работе с людьми. На моем опыте в B2B. Первый подход – без крайностей, иногда что-то делите, иногда спорите, это около 60% случаев. Второй подход — отжать побольше. Это 38% случаев. У части людей есть мнение, что работа с партнером заключается в том, чтобы побольше забрать. Выбить условия получше, получить больше работы за те же деньги. — А дайте скидку, мы только начали работать, будем брать большой объём (не будут). — А дайте плюшку, ведь мы уже долго работаем, вы же не хотите, чтобы мы ушли к другому подрядчику?! Третий подход к работе с людьми — давать вперёд. Это 2% случаев. Например, один наш заказчик сам предложил индексировать цену за услуги на инфляцию. Другой заказчик мог бы получить пост бесплатно, но сам предложил за него заплатить. У меня есть знакомые блогеры, которым нравится контент и они могут без предупреждения выпустить пост про тебя со ссылкой на твой канал, тем самым дав тебе бесплатного трафика. Или взять тебя в подборку. То есть это история о том, что люди в моменте могли заработать, но выбрали не заработать быстро, а сыграть на улучшение отношений, учесть интерес второй стороны. Когда тебе платят вперёд, начинаешь совершенно по-другому к ним относиться. Тебе тоже хочется давать людям взамен, и чем больше, тем лучше. То есть люди, которые заплатили вперёд, получили профит сильно больше, чем те, кто хотел отжать в моменте. Они выбрали поставить на долгосрочные отношения. Я всегда был в категории "без крайностей", просто делал работу по договору. Но в последнее время стараюсь попасть в эти 2%.

Из чего на самом деле складывается доход владельца загородного дома Дополнение к статье про сдачу домов в аренду У того, кто сдаёт загородный дом посуточно, доход складывается из трёх вещей. Это плата за саму аренду, сэкономленная на площадках бронирования комиссия и рост цены земли под домом. Ради платы за аренду бизнес обычно и затевают, хотя именно она приносит меньше всего. Рынок выглядит растущим. Посуточная аренда в России поднялась со 150 миллиардов рублей в 2022 году до 381 миллиарда в 2025-м, средний чек за ночь — с 3 900 до 4 400 рублей, а число загородных домов в аренде в отдельных регионах прибавило за год 32–45%. Где брать людей Около 70% броней проходит через три площадки. Больше 40% даёт Авито, около 20% — Островок, меньше 10% — Суточно.ру. Остальные 30% приходят через сайт, соцсети и постоянных гостей. С каждой брони через площадку уходит комиссия. У Авито с апреля 2026 года это 20%, при мгновенном бронировании 17%, у Суточно.ру от 15 до 25%, у Циан 15%, у Яндекс Путешествий 17%. Владелец со своим потоком гостей эти 15–25% оставляет себе — те же деньги теряют те, кто сдаёт через площадки. Часто гость бронирует только первые сутки, чтобы проверить дом, а дальше договаривается напрямую, и комиссия за него платится лишь один раз. Доход от аренды Доходность посуточной сдачи считают так. Берут доход дома от аренды за год, когда он занят гостями примерно 70% дней, и делят его на стоимость покупки. Это доход до расходов на уборку, коммуналку, налоги и ремонт. По городам выходит от 10% годовых в Москве до 27% в Ярославле. Аренда в разных городах различается меньше, чем цена самого жилья, поэтому там, где дом дороже, вложенные деньги отбиваются медленнее. Для загородных домов в объявлениях называют доходность до 12–15%, но ДОМ_РФ предупреждает, что с учётом расходов остаётся 4,7–5,5%, а вложения возвращаются лет за десять-двенадцать. Заработка от самой аренды тут ждать не стоит. Главные деньги такой дом приносит не сдачей, а тем, что дорожает вместе с участком. Посуточная сдача всё равно выгоднее долгосрочной аренды. По данным Домклик, в крупных городах краткосрочная сдача жилья приносит в 2,2–2,6 раза больше, поэтому владельцы и возятся с гостями каждый день — заселяют, убирают, отвечают на сообщения. Но растёт он в основном оттого, что дорожает посуточная аренда, а гостей больше почти не становится. За год цена ночи прибавила 11,5%, а число бронирований только 9,5%. Сдавать при этом начинает всё больше людей, предложение обгоняет спрос, а темп роста рынка падает год от года, с 22% в 2025-м до 16% в 2026-м и 12% в 2027-м. Отдельному дому от этого труднее найти гостей и не снижать цену. Земля под домом Со временем больше всего приносит не аренда, а рост цены земли под домом. За последний год участки в России подорожали на 25%, а готовые дома только на 9%. Земля дорожает быстрее домов в 60 регионах, а в Краснодарском крае участки прибавили 29%. Спрос на сами дома при этом падает с июля 2024 года. Участок в среднем дешевле дома больше чем в пять раз, и его цене есть куда расти. Вход на рынок сегодня Собрать сегодня комплекс с землёй, бассейном и баней для сдачи в аренду стоит около 45 миллионов рублей. Участок обойдётся в 5–8 миллионов, квадратный метр стройки стоит до 100 тысяч. Кто открывает такой бизнес в 2026-м, входит поздно. Земля дорожает и дальше, но покупает он её на пике, дорого, а те, кто вошёл раньше, брали участки в разы дешевле. На том же росте цен они зарабатывают намного больше новичка. Комиссию площадкам он к тому же платит полностью, потому что своей базы гостей ещё нет. Реальный доход у него держится в основном на аренде, самой слабой части модели. Домов при этом открывается всё больше, и конкуренция за гостя год от года растёт. Сохранится ли такой расклад, зависит от ставки ЦБ, турпотока и того, продолжит ли земля дорожать быстрее домов. Источники: ЦСР, Авито Путешествия, ЦИАН, ДОМ_РФ, FLAT INN, Домклик, Коммерсантъ

Я отдал дом родителей чужим людям и зарабатываю на этом 4,2 млн в год чистыми Мы с женой работали в обязательном пенсионном страховании, строили агентские сети. А 31 декабря 2015 года Медведев подписал указ о реформе отрасли, и наша работа просто исчезла. Первого января мы остались без дохода. Дома в тот день плакали все. За год до этого я купил под Краснодаром землю, чтобы построить дом и перевезти поближе родителей. Родители туда так и не переехали. Вместо семейного дома мы построили два гостевых. В 2008-м я обанкротился и начинал заново с долгами. С 2010-го мы с женой работали в пенсионном страховании, а заработанное вкладывали в квартиры: покупали и через год продавали почти вдвое дороже. Когда квартиры перестали так расти, я купил два соседних участка по 10 соток, по 500 тысяч за каждый, и поставил коробку двухэтажного дома за 2,5 миллиона. Дальше случился указ, два тяжёлых года, и только в 2018-м деньги снова пошли. А коробка всё стояла. Пусть дом зарабатывает на выходных К стройке вернулись из простого расчёта: страхование кормит нас пять дней в неделю, а суббота и воскресенье простаивают. Загородный дом можно сдавать компаниям на уикенд. Первым запускали маленький дом. Но пока мы были в Москве, бригада возвела коробку из местного блока и накрыла крышей. Блок оказался браком: прораб на моих глазах воткнул в стену ключ от машины — настолько рыхлый был материал. В итоге стены снесли, а крышу подняли на домкратах и опустили на новый сруб. За подъём доплатил бригаде 30 тысяч. В конце 2022-го деревянный дом принял первых гостей: сутки стоили 10 тысяч, брони были только на выходные. А в 2024-м, когда он раскрутился, мы взяли 9 миллионов ипотеки и за полгода достроили большой дом из коробки 2015 года. Всего своих вложили 11 миллионов, и мне повезло построить основное до подорожания: сруб-коробка стоила 300 тысяч, сейчас такая же стоит 900. Помогает и мой второй бизнес, доска объявлений: поставщики отгружают материалы по дилерским ценам, ниже розницы на 25–45 процентов. Что приносят два дома Сутки стоят от 15 до 25 тысяч, баня и чан идут доплатой. За год два дома принесли 4,26 миллиона чистыми. Уборку делаем семьёй, в основном дочка, так что ещё 923 тысячи из расходов остаются у нас. После 2,16 миллиона платежей по ипотеке на руках остаётся около трёх миллионов в год, это 27,5 процента годовых на вложенное. Обычная боль посуточной сдачи домов в том, что загрузка держится на агрегаторах, а те берут комиссию с каждой брони. У меня Авито приносит 2–3 клиента в месяц, остальное даёт клиентская база из страхования и повторные гости, их половина всех броней. После оплаты гостю падает кэшбэк 2 тысячи, через год приходит СМС: в прошлом году вы бронировали в эти даты, давайте повторим. Люди ведь бронируют дома под события. Когда видишь в CRM клиента, который приносит 500 тысяч в год, — вот это кайф. Гостей отбираем, поэтому даже залог не берём: за все годы нам разбили варочную панель и стекло в душевой — всё. Едут семьи: дни рождения, ретриты, привозят бабушек и дедушек. Со стороны бизнес выглядит простым, но заниматься им надо 30 дней в месяц: каждое утро мы с женой на полдня уезжаем на дома. Повторить уже не получится Недавно знакомый пришёл: хочу такой же дом. Я ему нарисовал честный график: год стройки, год раскачки, деньги появляются на третий, нормально становится на четвёртый. И это если найти 45 миллионов: столько сегодня стоит копия комплекса, а окупаемость посутки сейчас 10–12 лет. У меня сошлось из-за земли по ценам 2015 года и готовой базы клиентов: те участки по 500 тысяч теперь стоят по 7 миллионов. Так что главные деньги здесь не в аренде: оба объекта оцениваются в 57 миллионов при 20 вложенных. Аренда платит за кредит и жизнь семьи, а зарабатывает сама земля. Тем, кто заходит сейчас, советую смотреть не на цены, а на градостроительные планы: Краснодар растёт в сторону Ростова, земля там через 5–8 лет будет дороже. Читать целиком на сайте За интервью спасибо Павлу Суркову — у него гостевые дома под Красно

Вспомнил школьную физику, и теперь продаю горячий воздух на Авито на 12 млн в год (видео-версия) Говорил как-то с Андреем Климовичем, основателем группы компаний «АльянсСервис». Они делают палатки для ремонта тяжелой техники прямо в заснеженном поле и продают их через Авито. Идея такой палатки пришла из армии. Когда-то в минус сорок Андрей ремонтировал бульдозер: технику накрыли тряпками, снизу подсунули газовую пушку — и стало терпимо. Теперь на этом лайфхаке он зарабатывает хорошие деньги. Берёт кусок ткани, ставит под него газовую пушку, и посреди поля встаёт тёплый ангар. Внутри в минус сорок чинят технику под сотню тонн. Работает все на школьной физике: теплый воздух легче холодного, пушка гонит его под лёгкую ткань, купол встаёт сам, как воздушный шар. Ни каркаса, ни палок. Себестоимость такой палатки — 65 тысяч. Продаёт он её за 184. Втрое дороже. А сшить такое может любая швея на подходящей машинке: ткань недорогая, пушка есть в любом строительном магазине. Казалось бы, набегут конкуренты, повторят и собьют цену. Прошло 4 года — не сбили. Оборот только растет: 8 миллионов, потом почти 24, а в планах на 2024 (когда было интервью) — 50 млн. Куда уходят деньги Первое, что режет прибыль, — сезонность: полгода производство простаивает. Швей под такую ткань ещё поискать: нужны машинки с длинным рукавом, часть заказов приходится отшивать на зоне. Сотрудников переманивает оборонка: после 2022 там подняли зарплаты в разы. Один так и сказал: «Я сто двадцать тысяч получаю и даже ничего не делаю». А зимой в стране просто не достать газовых пушек — к декабрю всё распродано, поставщики ждут завоза из Китая. Хороший сезонный месяц выглядит так: оборот 2 миллиона, прибыль 755 тысяч, рентабельность в пик под 50 процентов. Но так только зимой — летом производство уходит в минус. За весь год чистыми выходит порядка 10 миллионов, и большая часть уходит обратно в дело. Почему копии не сбивают цену Патент тут почти ничего не решает: палатку шьют десятки мастерских, любую фирму можно закрыть и открыть новую. Работает другое. Пока остальные повторяют первую палатку, Андрей уже продаёт вторую — фастбокс с жёстким каркасом за 770 тысяч. Аналогов у него нет, ближайшие капитальные ангары начинаются от миллиона. Берут такую круглый год: под ремонт, сушку зерна, автомойку. А наш герой уже работает над следующим продуктом. Дешёвую палатку скопировать легко, поэтому за неё и бьются ценой. А фастбокс скопировать пока не смог никто, и цену держит тот, кто его придумал. В полной истории осталось много интересного: конкуренты из Тюмени, которые таскают Андрея по судам и проигрывают; палатки, что шьют заключённые за сигареты и чай; первый фастбокс, на котором он ушёл в минус. Смотреть на ВК Видео Текстовая версия статьи, если пропустили, здесь