Точка новостей
MAX ·
Джон Ву празднует 80 лет — и всё ещё взрывает жанр с особой грацией.
Пожалуй, никто не умеет превращать перестрелку в балет так, как Джон Ву. Его бандиты проживают античную трагедию с пистолетом в руке, а «героическая кровавая опера» порой оказывается не менее безумной за кадром.
Почти взорвал Чоу Юн-Фата собственноручно
В финале «Круто сваренных» герой Чоу Юн-Фата бежит по коридору с ребёнком на руках, пока позади гремят взрывы. Первый дубль режиссёру не понравился: пиротехника сработала слишком далеко от актёра. Тогда Ву взял кнопку у специалиста и нажал сам — гораздо ближе, чем ожидал Чоу.
Актёру пришлось бежать с предельной убедительностью. После команды «стоп» он сперва поинтересовался результатом, а затем обернулся к режиссёру и выдал: «Вот же сукин сын».
Экшен, поставленный как мюзикл
Ву обожает мюзиклы. Эпизод убийства в «Наёмном убийце» он собирал в монтаже под музыку, мысленно превращая сцену в танцевальный номер. Раскадровками режиссёр почти не пользуется: приходит на площадку и импровизирует. «Я хочу показать, куда меня ведёт настроение», — объяснял он.
И его герои часто не профессиональные бойцы, а просто люди с той самой безупречной, почти опасной элегантностью.
Слэш спас «Без лица» от хоккея
Студия предлагала убрать косую черту из названия Face/Off, чтобы зрители не путались. Ву отказался: Faceoff без слэша — это хоккейное «вбрасывание». Ещё немного — и публика пришла бы на боевик с Николасом Кейджем в ожидании матча.
Синие экраны режиссёр тоже не жаловал: экшен хотел снимать только в настоящих локациях.
Голуби, зеркала и дуэли без права на ошибку
Ву выстроил визуальный словарь, который затем охотно разбирали на цитаты Тарантино, Вачовски и Бессон.
Белые голуби у него предупреждают о моменте, когда судьба уже вошла в кадр. Зеркала позволяют увидеть врага за спиной. В «мексиканских дуэлях» противники замирают, направив оружие друг на друга. А герои, вставшие спиной к спине перед неравной схваткой, выглядят так, будто другого выхода у них никогда и не было.
Голливуд не сразу принял его правила
Начало 1980-х Ву называл худшим периодом жизни. Комедии ему надоели, авторский фильм «Последний салют рыцарству» провалился, на Тайване следующие картины тоже не нашли успеха. Режиссёр был близок к депрессии.
Его вытащил друг Цуй Харк: уговорил вернуться в Гонконг и снять «Светлое будущее». В Голливуде Ву столкнулся уже с другим жанром драмы: студии требовали меньше насилия, а Ван Дамм хотел, чтобы камера как можно чаще любовалась его мышцами.
Самая тяжёлая глава — «Красная скала»
На съёмках «Битвы у Красной скалы» в 2008 году во время взрыва на корабле вспыхнул пожар. Погиб 23-летний каскадёр Лу Янцин, ещё пятеро участников группы получили травмы. Картина стала кассовым хитом и получила хорошие отзывы, но эту трагедию из её истории не вычеркнуть.
Без гонконгского кино Джона Ву не было бы ни «Матрицы», ни «Убить Билла», ни «Леона». И да, его голуби давно заслужили отдельную звезду в титрах.
