Точка новостей
MAX ·
Правда о судьбе Екатерины Савиновой меня просто выбила из колеи.
Я с детства знала «Приходите завтра». Во дворе соседки повторяли фразы Фроси Бурлаковой, а я пробовала говорить её голосом. Екатерина Савинова тогда казалась мне актрисой, которой невероятно повезло: любовь зрителей, звание, роль в «Женитьбе Бальзаминова». И потому история её жизни стала для меня настоящим ударом.
Савинова с юности мечтала именно о кино. Когда её перестали снимать, она поступила в Гнесинку, и ей даже предсказывали путь певицы в Большом театре. Но Екатерина от такого будущего отказалась. Ей был нужен экран — даже если двери туда долго не открывались. Евгений Ташков, её муж и режиссёр, написал для неё Фросю, взяв за основу биографию самой Савиновой.
«Приходите завтра» снимали тяжело. На картину давили, её пытались закрыть. Съёмочная группа уехала из Москвы в Одессу, но и там находились люди, которые мешали работе. А здоровье актрисы тем временем ухудшалось: слабость, ломота, спутанность в голове. Однажды после дубля она уже не смогла подняться со стула.
Сначала всё объясняли переутомлением. Но дальше стало хуже: Екатерина забывала текст, могла внезапно смеяться без причины, застывала с пустым взглядом. Позже врачи поставили диагноз — бруцеллёз, тяжёлая инфекция, ударившая по нервной системе и приведшая к шизофрении.
Фильм вышел — и сразу стал событием. Очереди в кинотеатрах, фразы, которые знали наизусть, приз на Всесоюзном кинофестивале и звание заслуженной артистки. Публика боготворила Савинову, а она буквально угасала. Её второй большой образ — кухарка Матрена в «Женитьбе Бальзаминова». Екатерина сама понимала, что эта работа может стать последней: тело всё хуже слушалось, простые сцены переснимали десятки раз.
Дома постоянно звонил телефон. Режиссёры предлагали новые роли, но Савинова отказывалась. Ночами она плакала от бессилия и очень боялась, что во время приступа может причинить боль близким. Из-за этого страха она всё больше отдалялась от семьи. Потом была больница: белые стены, лекарства, чужие лица рядом.
Весной 1970 года ей стало немного легче, и Савинова обманула сиделку. Собрала чемодан и уехала к сестре в Новосибирск. Но тревога и голоса не ушли. Утром 25 апреля она оставила записку на столе и вышла из дома — назад уже не вернулась. В тот день она оказалась на вокзале, ходила по перрону среди незнакомых людей. К ней подошёл мужчина в шинели. Екатерина спросила, можно ли уехать. Он ответил: нельзя. Для неё это прозвучало как приговор.
В этой трагедии слишком ясно слышится каренинский мотив, хотя Анну Савинова так и не сыграла. Только её последний шаг был не жестом театральной драмы, а отчаянием и попыткой защитить мужа и сына от ежедневного ужаса жизни рядом с тяжело больным человеком.
Сын Андрей узнал о смерти мамы не сразу. Ему сказали, что она уехала на съёмки. Правда открылась лишь спустя несколько месяцев, когда острая боль уже сменилась тяжёлой пустотой.
Евгений Ташков после смерти жены сделал почти невозможное для того времени: добился церковного отпевания. В Московской патриархии он объяснил, что Екатерина была тяжело больна и не отвечала за свой поступок. Церковь признала это психическим расстройством и дала разрешение.
Через 36 лет отец и сын Ташковы добились, чтобы прах актрисы перенесли на Клещихинское кладбище в Новосибирске — там за могилой могли ухаживать, а сама она обрела покой.
Я закрываю эту историю и думаю, как мало мы знаем о людях, которые дарят нам смех. Екатерина Савинова принесла на экран столько света, а сама уходила в темноту. И от этого особенно больно: за любимыми ролями иногда скрывается драма, о которой зрители узнают слишком поздно.
