Арбитражный суд Москвы объяснил, почему отказал «Теве» в принудительной лицензии на апиксабан, действующее вещество антикоагулянта «Эликвис».
Компания хотела получить право использовать защищённые патентом Bristol Myers Squibb изобретения до окончания патентной охраны, предложив правообладателю 3% дохода.
Однако, по оценке суда, «Тева» не доказала недостаточность предложения «Эликвиса» и даже не указала, какой объём препарата считала бы достаточным.
Уведомлений о прекращении производства или поставок в Минздрав и Росздравнадзор не поступало, а имеющихся запасов, как установил суд, хватило бы до окончания патентной защиты 3 февраля 2027 года даже при прекращении поставок правообладателем.
Доводы о чрезмерной цене препарата и недобросовестном поведении патентообладателя суд также счёл недоказанными.
Отдельно он подчеркнул, что принудительное лицензирование должно оставаться исключительной мерой для устранения подтверждённых проблем общественной значимости, а не инструментом недобросовестной конкурентной борьбы.
В результате в иске отказано полностью: для ограничения патентных прав нужны доказанные основания, которых суд в этом деле не увидел.
