Пока я отдыхаю в Дубае, постоянно натыкаюсь на публикации русскоговорящих девушек, которые здесь живут. И некоторые из них вызывают у меня довольно странный диссонанс.
Девушки рассказывают, как стараются ассимилироваться, привыкнуть к местной культуре, носят длинные закрытые вещи, а когда видят русских туристок в открытой одежде, мысленно осуждают их: «Фу-фу-фу, какой харам».
С одной стороны, мне действительно нравится, когда люди интересуются другой культурой, изучают её и стараются относиться к ней с уважением. С другой, иногда создаётся впечатление, что вместе с уважением к чужой культуре человек почему-то приобретает презрение к собственной.
И здесь я вижу определённые двойные стандарты. Когда девушки в закрытой религиозной одежде приезжают в Россию, они ведь не начинают оголяться и подстраиваться под наши представления о внешнем виде. И это нормально: человек имеет право одеваться так, как считает нужным.
Но почему тогда от других ожидается обратное?
При этом я понимаю, что вопрос гораздо сложнее, чем просто «уважайте чужую культуру». В России тоже есть свой исторический и социальный контекст. Закрытое лицо, когда видны только глаза, у многих вызывает настороженность. Есть и законодательные ограничения на ношение одежды, скрывающей лицо в общественных местах, и вполне понятные исторические причины страхов, связанные с террористическими атаками. Иногда это перерастает в ксенофобию, но и человеческие страхи нельзя просто взять и отменить. В общем, ситуация неоднозначная, и здесь действительно всё не так однозначно, как хотелось бы.
Кстати, сама я совершенно не против закрытой одежды. Более того, мне даже хотелось купить здесь что-нибудь длинное, восточное, попробовать походить в таком образе. Потому что одежда действительно меняет наше состояние и поведение. Надеваешь открытое платье, и чувствуешь себя одной женщиной. Надеваешь длинное платье, каблуки, закрываешь тело, и уже иначе держишься, иначе двигаешься, иначе себя ощущаешь.
Плюс есть вполне практическая сторона: в жарком климате закрытая свободная одежда иногда гораздо удобнее открытой. Она защищает от солнца, а я за эту поездку уже умудрилась изрядно загореть. Хотя мы все прекрасно знаем, что ультрафиолет не самый полезный подарок для кожи.
Но в итоге я так ничего и не купила. Возможно, когда-нибудь ещё попробую, просто из интереса к другому культурному коду. И для меня в этом нет никакого противоречия.
Вообще, всё это заставило меня задуматься о моей собственной истории с религией.
Я родилась в мусульманской семье, но с самого детства почему-то испытывала особенный интерес к православию. Когда научилась читать, одной из первых книг, которую я прочитала самостоятельно, была детская Библия. Я задавала вопросы об Аллахе, Боге, устройстве мира, но никто из взрослых не мог внятно утолить мое любопытство. Возможно, им просто было не до этого. В детстве даже представляла, будто в какой-то прошлой жизни была мужчиной-монахом, и мечтала, что когда вырасту, приму православие и сама стану монахом.
Забавно, учитывая, что родилась я совершенно в другой религиозной среде.
В подростковом возрасте, примерно лет в тринадцать, я увлеклась научпопом, когнитивными искажениями, рациональным мышлением. В какой-то момент пришла к атеизму. Мне казалось, что религия не выдерживает проверки логикой, а многие религиозные институты слишком противоречивы.
Наверное, на это повлиял и личный опыт. Я сталкивалась с лицемерием, которое особенно неприятно выглядит там, где люди постоянно говорят о морали, уважении и духовности.
Помню, как мы с мамой зашли в мечеть. Мне тогда было лет 16. Мулла позволил мне ходить с открытыми коленками, потому что я молодая, но тут же сделал замечание моей маме, мол, она уже взрослая женщина и должна одеваться иначе. Были и другие странные эпизоды, в том числе когда один из мулл пытался взять меня в жёны. Всё это оставило довольно специфическое впечатление.
При этом я всегда чувствовала важность своей национальной принадлежности. Ислам для меня был не только религией, но и частью культурной среды, общности, истории семьи.
