Публикации канала «Семейные ценности»

Их в палате было пятеро. Первой поступила Катя. Девушке едва исполнилось 19, первородка. Она орала так, что дежурная акушерка, не выдержав, прикрикнула на нее: - Раньше надо было думать. Не знала что ли, как дети даются?! Вскоре Катя замолкла, и из родовой раздался писк. Вся палата вздохнула с облегчением – родила, наконец-то! - Завтра моя очередь, - заявила Люба. Весу в ней было килограммов сто, но это не мешало ей с утра до вечера трескать пончики, блинчики и прочие калорийно-мучные изделия, которые ей поставляли муж со свекровью – такой же дебелой рыхлой женщиной, как и ее сноха. - Васька на мне по принципу женился, что я – копия его мамы, - хохотала Люба, - и, как его мать когда-то четверых родила, так и я своему Васеньке столько же рожу. За третьим пришла. Люба с гордостью заявила, что первых двоих малышей родила без проблем. - Не поняла даже, как это получилось. Выскочили из меня, и все! А врачи все время меня на диету сажали. Какая диета? – искренне удивлялась она, - чем больше женщина, тем легче родить! И действительно родила – даже не пикнула. А через несколько часов после появления на свет малыша, всем заявила, что через год за четвертым пойдет, а если получится – то и за пятым! Надо же Васькину мамашу за пояс заткнуть! Светин малыш решил осчастливить этот свет своим появлением поздно ночью. На что не очень-то обрадованная этим моментом акушерка ворчала: - Вот ведь, приспичило, не могла до утра потерпеть. Света стойко выносила все страдания, ни разу даже не пикнув, а когда ей положили на грудь младенца, разревелась. Акушерка испугалась: - Тебе что, не нужен что ли этот ребенок?

Мамочки, держите лайфхак!😊

В ячейку заборной сетки просовывается тонкая ручонка и тянется к спелой клубнике. Я делаю вид, что не вижу, пропалываю лук.Здравствуйте, тетя Ася, — кричит тоненьким голоском Лёшка.Привет, солнышко, — улыбаюсь я. Иди сюда, поможешь мне клубнику собрать.Заборная сетка провисла, я легко приподнимаю нижнюю часть, и ко мне в гости приходит Ангел — так я называю Лёшку. Вслед за Лёшкой, сопя и вздыхая, протискивается большой пес Буян, он почти в два раза больше своего хозяина.Ставлю в середину клубничной грядки большую миску. Лёшка собирает самые большие и спелые ягоды. У него светлые волосы, голубые глаза, острые, выступающие, словно крылья, лопатки. Оттого и зову его Ангелом. Ему 5 лет. Любознательный, добрый.— Лёша, а почему мама утром ругалась?— Да просто она хотела табуретки покрасить, а я краску пролил, — отвечает Лёшка. Хотел Буяну домик покрасить и нечаянно уронил банку.— Ну, это не беда. Сейчас вот мы с тобой чаю попьем и купим другую краску.Мой маленький Ангел без напоминаний моет руки и усаживается за стол. Его любимое место у окна. Из предложенных блюд выбирает клубнику с молоком и ещё теплую плюшку. Плюшка посыпана сахарной пудрой, и над верхней губой у Лёшки белые сладкие усы. На коврике у порога лежит Буян. Здесь он не первый раз, правила дома знает и терпеливо ждет угощение. Ему достается сырник.Буян с жалостью смотрит на одинокую творожную оладушку, потом, не скрывая разочарования, на нас с Лёшкой, спрашивая взглядом:— Это всё?! Я рассчитывал на большее… Мы смеёмся, и я ставлю перед лохматым соседом миску с супом. Буян нас прощает и, не торопясь, принимается за угощение.Через час втроём возвращаемся из магазина с двумя банками краски: белой и зелёной. Небо голубое, солнце высоко, жарко. Захожу домой переодеться, собираю в пакет оставшуюся клубнику и плюшки. На крыльце Лёшкиного дома сидит бабушка.Она ослепла два года назад. Маленький Ангел заботливо поправляет платок на её голове, чтобы было ровно и красиво, заправляет выбившуюся прядку волос. Ставлю бабушке на колени чашку с клубникой, знаю — она её любит.

Муж и жена шли по торговому центру. Они поссорились. Вернее, жена поссорилась. Придралась к интонации, припомнила старые ошибки, высказала свое мнение об умственных способностях мужа и сама себя завела. Шла и злилась. Смотрела на мужа искоса. И думала. Думала о том, какой он непривлекательный. Совсем лысый стал. Толстый такой. Одышливый. Одет как-то неопрятно, вот даже вещи хорошие, но он умудряется неопрятно выглядеть. Он как старик, вот. Щеки бульдожьи, косматые брови. Угрюмый. Надо уйти от такого противного старика. Она-то совсем другая. Ей не дашь ее годы, пятьдесят восемь. Да и разве это годы? Вон звезды замуж выходят за молодых артистов и богачей, только сегодня читала про такое. И она следит за собой, у нее красивая прическа, идеальный макияж, красивое платье, туфельки на каблучке. Она так привлекательна, элегантна и еще молода. И с таким старым бульдогом идет. И живет. Эта жена зашла в магазин, мужу велела на лавочке ждать, там в холлах стояли лавочки. А то стыдно заходить-то с таким. Выбирала жакет, несколько взяла, пошла в примерочную. И вдруг по пути увидела пожилую женщину. Лицом к лицу. Морщины, круги под глазами, увядшая шея... И вдруг эта жена поняла - да это же зеркало. На колонне по пути в примерочную зеркало. И безжалостный дневной свет. И знаете, когда смотришь в зеркало подготовившись, - там один человек. А когда внезапно себя увидишь или сфотографируют неожиданно, - другой человек получается. Совсем не такой красивый. Мягко говоря. Хотите узнать, как на самом деле выглядите - посмотрите на свои случайные фотографии… На те, которые сделаны, когда вы не ожидали. Из зеркала на женщину смотрела немолодая, мягко скажем, женщина. Изумленно и недовольно смотрела. Отражение. Вот что это было. Она сама. Вот кто это был. И женщина постояла перед зеркалом с вещами в руках. Потом отнесла жакеты на вешалку. И вышла из магазина. Подошла к мужу и села рядом. Взяла его за руку. И тихонько заплакала, прижавшись к мужу-то. А тот ничего не понимал, расстроился, все спрашивал: что случилось, Светочка? Ты чего? И смотрел коричневыми добрыми глазами из-под кустистых бровей. Почти седых. Лысый толстый человек с добрыми глазами. Который так постарел. И стал некрасивым, - так думала жена недавно. Пока не увидела себя в зеркале, - по-настоящему. И не поняла в один миг, как и она постарела. Мы стареем вместе. Если выпадет такое счастье. Потому что это счастье. Вот такое оно. Вместе стареть. Так они сидели на лавочке вдвоем в огромном торговом центре, под зеленым искусственным деревом, которое никогда не пожелтеет. И не опадут его пластиковые листья, - оно неживое. А живые стареют и меняются. Просто иногда не понимают этого. А потом понимают. И обнимают близкого человека. Неважно, как он выглядит, - важно, что он есть. Пока еще есть. И мы есть. Есть дети и внуки. И еще есть жизнь, которую можно жить - вместе. И жена тихо попросила прощения. "Прости меня!". А муж сказал, что вообще не сердится ни на что. И улыбнулся. И поцеловал жену. И сказал ей, что она красавица. Он и правда так считал. И пока рядом тот, кто так считает, - мы и правда красавицы. Близкий - наше лучшее зеркало... Автор: Анна Кирьянова

⚠️Внимание, ученики 1–11 классов и их родители! С 1 по 12 июля для каждого школьника РФ доступен сертификат на 6 месяцев бесплатного обучения программированию, искусственному интеллекту и нейросетям. Это отличная возможность начать системно изучать современные технологии без лишних расходов. Школьники смогут заниматься в удобном формате, постепенно разбираться в работе нейросетей, учиться применять их в учёбе и создавать собственные проекты. Такой старт помогает не только лучше ориентироваться в цифровом мире и легче справляться со школьными заданиями, но и заранее подготовиться к профессиям будущего. 👉Нажмите сюда, чтобы подать заявку на получение сертификата ❗Получить сертификат можно только до 12 июля! Количество сертификатов ограничено.

​«Жена Михаила была на восьмом месяце беременности. Первый долгожданный ребёнок. Беременность проходила нормально. Готовили детскую, купили кроватку, бабушки с обоих сторон вязали модные распашонки и пинетки.Неожиданно Михаилу позвонила на работу тёща и сказала, что у его молодой жены преждевременные роды. В таком состоянии все решения принимаются на автомате. Михаил кинулся в машину, педаль газа в пол, и вот он уже у роддома. С парковками как всегда, Михаил поставил с машину вторым рядом, прикрепил телефон под стекло и помчался в больницу.В больнице уже собрались все родственники. Врачи успокаивают, говорят, что такое бывает. Ничего страшного. Нормально родит.На телефон кто-то позвонил.Надо сказать, что Михаил работал в транспортном бизнесе, и когда на телефон кто-то звонил с незнакомого номера, то в любое время дня и ночи отвечал уверенным голосом. Например, если звонили и спрашивали: «Груз в пути?», то он тоном, не вызывающим сомнения, отвечал: «В пути!». А какой груз и в каком пути, уже не важно.Так вот, звонок Михаилу с незнакомого номера:- Рожает?- Да!- Удачи!- Спасибо!Периодически звонили друзья и родные. Михаил всем отвечал, «рожает», «все нормально». Опять звонок с того же номера:- Не родила?- Нет.- Тогда название скандинавского сериала. Четыре буквы?- Мост!- Подходит!Михаил не сильно удивился, бывают и такие. Прошло еще минут сорок. Звонок.- Не буду мучать. Сам бы сказал. Сразу к делу. Диктатор и салат. Шесть букв.- Цезарь!- Подходит! Не родила?- Нет!- Ждём!Замельтешили медсестры. Градус напряженности зашкаливал. Вышел врач. Девочка. Два двести. Всё хорошо. Михаил выдохнул, как вдруг опять звонок с того же неизвестного.- Имя возлюбленной Атоса?- Не знаю. Блин, да кто вы?- Вы мою машину своей машиной подпёрли, сижу, кроссворд разгадываю, жду! Родила?- Да. Девочка!- Поздравляю!- А почему вы сразу не сказали, чтобы я вас выпустил? Вы же могли важное пропустить?- Что может быть важнее детей? У меня у самого четверо. Куда торопиться...»Автор: Александр Бессонов

Жара стояла невыносимая. Дарья сидела за столом, разрезала абрикосы. И вдруг услышала звук. Тонкий, жалобный писк у порога. Открыла дверь — у куста сирени лежал свёрток. Небольшой, неуклюже закутанный в ткань. Из-под ткани показалась крошечная ручка. Мальчик был новорождённым — может, несколько часов от роду. Дарья внесла его в дом, положила на кровать, обернула полотенцем. Кормила с ложечки сладкой водой до утра. Утром пошла к фельдшерице. Та осмотрела, покачала головой. — Крепкий. Выживет. Куда его теперь? — Ко мне, — сказала Дарья. Ей было сорок семь. Детей никогда не было — не сложилось. Муж умер рано, она жила одна на краю деревни, держала огород, сушила фрукты, держала кур. Деревня гудела. Кто подкинул? Чей ребёнок? Смотрели на молодых женщин — кто пополнел за зиму, кто куда-то уезжал и вернулся. Говорили разное. Но никто не признался. Дарья назвала мальчика Алёшей. Оформила опеку. Растила сама. Алёша вырос крепким, спокойным, похожим на Дарью — не лицом, а характером. Той же основательностью, той же привычкой делать дела не торопясь, но до конца. В восемнадцать уехал учиться в город. Возвращался каждое лето. Дарья к тому времени уже плохо ходила — ноги болели, спина не слушалась. Она умерла, когда ему было тридцать два. Тихо, во сне, в августе — в ту же жару, в которой когда-то нашла его у порога. Алёша приехал хоронить. Стоял у гроба и не плакал — просто держался прямо, как она его учила держаться. На похоронах собралась вся деревня. Дарью любили — не шумно, по-деревенски, но крепко. У могилы взяла слово Нина Захаровна — старуха, самая старая в деревне, девяносто лет, помнившая всех и всё. — Дарья была особенным человеком, — начала она. — Особенным потому, что взяла то, от чего другие отказались. И не попрекнула ни разу. Она помолчала. — Я знаю, чей это был ребёнок, — сказала она. — Знала всегда. Дарья тоже знала. Мы договорились молчать. Теперь её нет, и молчать больше незачем. В толпе стало совсем тихо.

«Моего сына больше нет. Но я знаю, что вы там все мои родные...» На передовую вместе с гуманитарной помощью пришло письмо от женщины, потерявшей своего сына.

А вы находили что ни будь интересное в комнате детей?

Слyчайно подслyшала однy молодyю мамочкy в салоне красоты. Она истерично кричала в телефон:- Из ванной пропали Краб и Утя! Где они могyт быть?! Где?! Я весь дом обыскала! Как я бyдy кyпать его вечером? Ага, «не кyпай». Если его не искyпать, он не yснет. Нy вот кyда они делись, а? Еще и камеры, как назло, были выключены!!!Услышав про камеры, я рассмеялась, бyдто речь не про резинового yтенка и игрyшечного краба, а про пропавшее ожерелье графини Вандомской из 116 бриллиантов. Впрочем, мамочкy понимаю всем сердцем.Однажды я летела с 2-летним Вовкой от родителей из Иркyтска. Шесть часов лёта. И мне нyжно было кровь из носy yложить Вовкy на дневной сон, иначе он бы всемy салонy показал небо в алмазах. Я сидела возле прохода, дальше маленький Вовка, а возле окна крепкий, гладко выбритый мyжичок средних лет – абсолютно белого цвета.- У меня аэрофобия, - представился он перед взлетом, застегивая трясyщимися рyками ремень безопасности.- А y меня двyхлетка, - парировала я. И про себя подyмала: «Еще неизвестно, комy тяжелее».Первyю половинy пyти мyжик не вставал, не ел, не пил, сидел неподвижно и лишь изредка промакивал носовым платком крyпные капли пота на лбy. Кажется, все его силы yходили на то, чтобы не отдать концы на своем месте 17 F.Вовка в это время бегал по проходy босиком, два раза поел и столько же раз переоделся, потомy что пролил на себя сначала водy, потом сок, три раза сходил в тyалет понажимать «страшнyю» кнопкy, которая засасывает, поиграл с соседской девочкой в гляделки, а потом подошло время его дневного сна.Я достала из рюкзака одеяло – желтое, с медвежатами, которое я специально не стирала, чтобы оно пахло домом. Достала синенький поильник с молоком. Достала книжкy. На книжкy вообще-то была вся надежда. Ничего особенного, обычная бытовая магия (наверное, такая же, как y Краба и Ути). Сначала этой книжкой родители yсыпляли моего старшего брата, потом меня, потом под нее засыпали дети брата, и вот подошла Вовкина очередь. Разбyди меня ночью, я без запинки оттарабаню эти стихи Льва Кyзьмина:В своем домишке древнем, С трyбою набочок, Жил в сказочное время Веселый звездочет…Я читала нараспев, с плавными yбаюкивающими интонациями. Мyжик y окна тоже слyшал. Когда я в третий раз затянyла «В своем домишке древнем…», Вовка, лежавший головой y меня на коленях, перестал ворочаться, выпyстил из рyк поильник и yснyл. Я с облегчением выдохнyла, откинyлась на спинкy и тоже прикрыла глаза.Наверное, я ненадолго задремала, а проснyвшись, обнарyжила yдивительное: сосед поднял свой подлокотник, чтобы Вовке было yдобнее вытянyть на него ножки. Мyжик покойно спал, отвернyвшись к окнy, придерживая рyкой желтое одеялко с медвежатами.- Я впервые заснyл в самолете! – радостно прошептал он, когда мы приземлились. – Спасибо вам! Усыпили не только своего Вовy…- Пожалyйста! – yстало отозвалась я. – Это все книжка.- Да, книжка! - согласился мyжик. – Вы не могли бы ее продать?- Ни за что! – ответила я твердо. – Даже не просите!- Понимаю, - кивнyл мyжик. – Я бы такyю тоже не продавал.Автор: Наташа Волошина

Своего нового зятя Анна Тимофеевна не любила. Вот как-то не лег ей на сердце: и по виду, и по разговору. «Худосочный какой-то, — жаловалась она мужу, — и бледный, может, болеет чем, и как к дочке будет относиться – неизвестно. Лида-то третий раз замуж вышла, первые два задиристые были, неужели и с третьим не повезет».Анна Тимофеевна придирчиво взглянула на вымытый пол, ожидая назавтра гостей, — дочки с зятьями должны приехать и сын с невесткой. И только новоиспеченный муж Лиды не радовал ее. Легкое огорчение промелькнуло у нее в душе, но тут же соседский кот отвлек ее. Почти весь черный с белыми пятнами, опасливо зыркающий глазищами, он подошел к миске хозяйского кота Васьки и жадно припал к ней.— Вот же леший тебя носит, — возмутилась Анна Тимофеевна, — Вася, Вася, — стала она звать своего кота, — тебе же молока налила, иди, а то соседский все вылакает. Она хотела уже прогнать чужака, но тот и сам пугливо присел и попятился от миски. Худой, с порванным ухом, он опасливо озирался, — упитанным его никак не назовешь. Нюре вдруг стало жалко соседскую животинку: — Что же это они тебя совсем не кормят что ли? – Сказала она. – Ладно, пей уж, и нашему хватит.Людку-соседку было в чем упрекнуть – лодырь несусветный. Но это ладно: животинку тогда бы уж хоть не держали, а если держат, то кормить надо. Собственно у них всего-то этот облезлый кот, да семь кур в ограде, за огородом через пень-колоду ухаживали.Вечером Анна вылила остатки супа в кошачью миску, предварительно по-братски разделив с дворнягой Белкой, названной за пышную шерсть и рыжий цвет. Супа коту досталось много, — «ладно, пусть и соседский поест, где же ему еще столоваться».В субботу часам к одиннадцати все собрались, усевшись за стол. Лидин муж Юрий Геннадьевич суетливо крутился, то пододвигаясь, то отодвигаясь, спрашивая, не тесно ли соседям по столу.— Да не суетись, хватит всем места, — сказала ему Лида, с довольным видом оглядев всех гостей, как будто говоря: «Вот, смотрите, и я не одна, а мужнина жена».После второй Юрий, освоившись еще больше, рассказывал байки, радуясь, когда гости одобрительно смеялись. И только Анна Тимофеевна, поджимала губы, поглядывая на нежеланного зятя. «Все вы хороши, а потом обидеть норовите» — думала он, опасаясь за дочь. Лида у нее хоть и полненькая, с крепкими руками, но перед мужицким кулаком ей не устоять. Да и внешне не подходил ей Юрий Геннадьевич, — высокий, как оглобля, с жиденькими волосами на голове, сутулый, блеклый.Через час гости, время от времени, выходили на воздух, потом снова возвращались. Анна Тимофеевна пошла в летнюю кухню за хворостом, который напекла накануне. На дощатом полу, присев на корточки, Юрий гладил соседского кота: «Не бойся, дурачок, ешь, вижу ведь, что голодный».Анна Тимофеевна, замерла, наблюдая непривычную для нее картину, боясь спугнуть гостя. А он, находившийся к ней спиной, с торчащими ключицами, гладил своей худощавой рукой чужого кота и подзывая хозяйского. «Ну и ты иди, тут всем хватит, — стал он подзывать Ваську. Потом поднялся, выпрямившись во весь свой рост и отошел на два шага.

Сегодня у Пятерочки этот мужчина (в черном) купил подложку охлажденного мяса и поделил её между своей собакой и бродячей собачкой с биркой на ухе (серая справа в кадре). Причем его собака (черная на поводке у него) тоже видно что «дворянка». Он дождался когда уличная собака доест, забрал пустой контейнер, выкинул в урну и пошел восвояси.Очень приятно было видеть как мужчина делает добросердечный поступок в отношении беспомощных.

Свёкор выломал дверь и забрал внука у невестки — вечером сын увёз семью из его дома... Степан Егорович вошёл без стука и поднял Тимофея с коврика так резко, что у мальчика сбилась дыхалка от плача. Мира стояла у шкафа с чистым подгузником в руке и впервые за весь год поняла: если она сейчас снова промолчит, завтра у неё будут спрашивать разрешения даже на то, чтобы взять собственного сына на руки. — Положите его, — сказала она. За стеной трещала игра, в коридоре тикали часы, а Тимофей тянулся к ней мокрыми пальцами и тянул к ней руки. — Сначала ты голову полечишь, — ответил свёкор. — У нормальных матерей дети так не орут. Они жили у родителей Руслана два года, после свадьбы. Мира тогда работала оператором в поликлинике, Руслан — кладовщиком на складе автозапчастей. Они говорили: поживём немного, соберём на съём, потом на первый взнос. Свекровь, Нина Семёновна, встретила её ласково. Она говорила мягко, не спорила и всё время поглядывала на мужа, прежде чем открыть рот. Степан Егорович был бывшим военным, а бывших командиров в быту не бывает. Он давно вышел на пенсию, но с утра надевал спортивные штаны с вытянутыми коленями, садился за компьютер и начинал распоряжаться домом из своего кресла. В игре он командовал танками, в жизни — чайником, обувью у двери, временем стирки и чужими голосами. — Ночью стиралку не включать. — Двери не закрывать. Я должен знать, что в доме происходит. Руслан на это обычно криво улыбался. — Мира, не цепляйся. Батя всю жизнь так разговаривает. До рождения Тимофея Мира ещё умела уходить от этой власти: задержаться после смены, пройти лишнюю остановку пешком. Когда она забеременела, Степан Егорович стал командовать и её телом: отбирать чашку, считать хлеб, запрещать поднимать пакет, а потом называть ленивой за немытый пол. Тимофей родился в конце ноября, маленький, красный, сердитый на весь роддом. На выписке Степан Егорович первым делом развернул конверт и потрогал щёку внука. — Шапка тонкая. Заморозите парня. Мира тогда прижала ребёнка к себе и решила, что стерпит. Вера закончилась через три недели. Тимофей плохо спал, часто плакал, вздрагивал от каждого скрипа и долго успокаивался после кормления. Мира ходила по комнате кругами: окно, кроватка, шкаф, дверь, снова окно. На подоконнике стояла бутылка воды, рядом лежали салфетки, крем и маленькие носки.

Жить у моря – это ужасно. Точнее для самих жителей-аборигенов – настоящая лафа, а вот иметь многочисленную родню со всех уголков страны, которые требуют бесплатного проживания – это ад. Особенно если жить в собственном доме, да еще с несколькими комнатами для сдачи в аренду незнакомым отдыхающим, чтобы заработать в сезон. Но, чаще всего, родня этого не понимает, особенно если она уже прикормились за несколько лет, посещая каждое лето «морских» родственников совершенно бесплатно.Вот так и получилось в семье Романовых. Глава семьи Борис за двенадцать лет упорного труда бизнесмена, смог заработать приличную сумму денег, продал свою квартиру в средней полосе и купил домик в поселке рядом с Анапой, который со временем достраивался. Его жена Алла с сыном Васей тоже помогал, как могли, и вот тут-то и активизировалась вся родня до седьмого колена.- Борь, привет, это твой троюродный брат Славик из Архангельска! Мы тут с женой хотели бы приехать, погостить у вас немного, недельки на две. Не откажешь? - голос был наглый.Борису хотелось сказать: «Ну ты же мне отказал, когда я собирал деньги на первоначальный капитал для бизнеса, вот и ты иди лесом!». Но вместо этого Боря любезно согласился принять братца с его женой.- Борь, привет! – это уже звонит родная сестренка Жанна. – Хотела приехать, но не получается, отпуск не дают. Прими там свою племяшку Ленку с ее двумя подружками. Ну а что, молодые девки, пусть себе резвятся и с парнями знакомятся!И так постоянно – «то тюлень позвонит, то олень». Родители – это святое, если приезжала мать Бориса или отец с матерью Аллы, то для них была отельная комната. И то они приезжали сменами – сначала мать Бориса, потому что не любит жару, а во второй половине лета родители Аллы. А вот в остальных комнатах никак не получалось поселить отдыхающих на аренду и заработать на них, ведь уже с начала марта напирала многочисленная родня – и кто первый успел договориться, тот и ехал. Ладно, что делать, Боря открыл свой магазинчик хозяйственных товаров и разной мелочи по саду и огороду для частных домов.Каждый год – настоящий ад, но хуже всего было с детьми и молодежью. Но если дети еще визжали и вытаптывали грядки, сметая с кустов ягоды, то с молодежью было гораздо хуже. С той же племянницей Леной, которая приехала с подружками. Девки молодые, двадцатилетние, но напивались они не в меру и кавалеры в их комнату через забор и окна лазили. Хуже всего – за них надо было отвечать перед Бориной сестрой.- Борь, ну ты же дядя, а не конь с бугра! – возмущалась Жанна. – Приструни их хорошенечко! Пусть девки к 11 ночи возвращаются домой. Борь, я же не могу бросить работу и контролировать их!Вереница родственников сменялась с одних на других. Дети пищали, молодежь гуляла, во дворе постоянно вычесывался лохматый пес тетушки Гали, и шерсть клоками летела по огороду. Племянницы выходили замуж, рожали и привозили свое новое поколение. Трижды за все эти десять лет приезжал Славка из Архангельска со своей вечно недовольной женой. Она рассчитывала, что ее будут обслуживать как в апартаментах, где все включено, а на деле – комнатка с одним окном и видом на яблоню. Готовить надо самой – плита на веранде. Когда заканчивался сентябрь, Романовы облегченно вздыхали.

Катерина копалась в огороде, когда услышала голос дочери.- Мам! ты где?Она с трудом разогнула спину. Держа руку на пояснице, пошла к воротам.- Здесь я, в огороде. Ой, и Санечка приехал! – Она радостно раскрыла объятия бегущему ей навстречу внуку. – А Вадим, работает?- Да, мам, всё как всегда. Пойдём в дом, я тебе продуктов привезла.Катерина сделала шаг и ойкнула. Боль пронзила поясницу и отдала в ногу.- Что, мам? – Дочь беспокойно заглянула в лицо матери.- Да, как поработаю внаклонку, так спина болит, сил нет. Сейчас разойдусь, не переживай. – Катерина медленно, держась за поручни, поднялась по ступеням крыльца.В кухне на полу у стола стояли два пакета. Катерина подошла и заглянула в них.- Ну куда столько привезла? Мне одной не съесть. Или вы останетесь у меня? – Она с надеждой обернулось к дочери.- Мам! Я нашел свой пистолет! И самосвал. – Саня выбежал из-за печки с пистолетом в руке, делая вид, что стреляет.- Хорошо, не мешай. – Отмахнулась Маша от сына. - Рада бы, да не отпустят меня. Завтра уедем, - ответила она матери.- Ой, я тогда с вечера тесто поставлю, пирогов вам напеку утром. Как знала, молока взяла у Валентины, – говорила Катерина и на ходу выгружала продукты из пакетов.А сама думала, что неспроста дочь приехала. Сердце подсказывало, что-то случилось. Ждала, не задавала вопросов. Доверительных отношений между ними не было с того момента, как Маша стала жить самостоятельно.-Тепло у тебя, натоплено. – Маша прижалась спиной к тёплой печи.- Ночи уже холодные, сырые. Боюсь поясницу застудить. Да и спать приятнее в тепле.Они поужинали, Катерина замешала тесто и поставила блюдо на печку подниматься. Саня, надышавшись чистого воздуха, уснул быстро.- Мам, мне нужно с тобой поговорить. – Осторожно начала Маша. Они сидели за столом, над которым висела тусклая лампочка. В углах и за печкой настороженно дрожали притаившиеся тени.- Догадалась уже. Не томи, говори уж, дочка. Случилось что? – Катерина заметила, что дочь отвела смущённо глаза.- Нет. Всё хорошо. – Маша с каким-то отчаянием взглянула на мать. - Мы с Вадимом хотим купить квартиру побольше. Он уговаривает второго ребенка родить.- Вот и хорошо. И правильно. Я уж подумала…. – Катерина осеклась, поняв вдруг, что это не все новости, ради которых приехала дочь. Сердце тревожно забилось в груди.- Мы ещё за машину кредит не выплатили. Ипотеку не выгодно брать, проценты большие. Вадим предлагает продать дом. Ты переедешь к нам. У тебя будет своя комната. Горячая вода, не надо печку топить, на колодец за водой с вёдрами ходить. Вон, у тебя и спина болит. Отдохнёшь от своего огорода. Сейчас круглый год всё купить в магазине можно. – Маша теребила край скатерти.- Да разве сравнишь вкусное, своё с магазинным? Ты же сама говорила…- Мам. Дом старый. Тут и больницы нет. А если что случится? Соседка твоя как умерла? Упала в огороде, только через день нашли. А отец? - Гнула свою линию Маша.- Так-то оно так. Только в доме ещё мои родители жили, а ты говоришь продать. Да и зачем я вам мешать буду?- Мам, ну, правда. Тебе хорошо будет. Я рожу, ты поможешь с внучкой сидеть. И ездить никуда не надо. Мы нашу квартиру продадим, добавим часть денег от продажи дома. У тебя ещё деньги останутся. – Уговаривала дочь.

Раньше я не обращала внимания на то, какие именно купюры мне дают сдачу. Но однажды мне дали настолько изношенные банкноты, что ни один магазин их не принимал. Пришлось идти в банк и просить обменять их, что, кстати, оказалось тоже непросто. Сегодня в магазине мне выдали порванную купюру, и я вежливо попросила её заменить. Однако продавец возмутилась и отказалась менять деньги. Я поинтересовалась, почему так происходит, ведь я дала им нормальную, не повреждённую банкноту, а почему я должна принимать сдачу в виде испорченных и заклеенных купюр. При этом сами они потом не могут разобраться с такими деньгами на кассе. Мне интересно, сталкивались ли вы с подобной ситуацией? Или, может быть, я не права в этом вопросе?

До конца недели родители могут бесплатно записать детей 8–17 лет на программу льготного обучения программированию. Цель программы — познакомить школьников с айти-профессиями, обучить разработке на Python (Пайтон), созданию 3Д-игры и мультфильмов. Участники получат именные сертификаты, которые помогут при поступлении в вуз и в будущей карьере. Трехдневный интенсив проводит федеральная школа программирования Алгоритмика, лауреат премии «Бренд года в России 2024» и участник проекта Сколково. Занятия ведут преподаватели с опытом работы в айти-компаниях, включая Яндекс, Сбер и Иннополис. Для участия нужно выбрать направление по возрасту ребенка и оставить заявку на сайте: https://tglink.io/0ad596a36dc9fa?erid=2W5zFHmqDmT

Смотритель зоопарка чуть не потерял работу после того, как камеры заметили, как он ночью пробирается в вольер к горилле.Сначала всё выглядело максимально подозрительно.Зачем человек тайком идёт туда, где находится огромное дикое животное?Но потом выяснилось, что история совсем не такая простая.Гориллу спасли после нападения браконьеров, и она долго не могла нормально спать одна. Ей было страшно, она переживала стресс и нуждалась в ощущении безопасности.Смотритель начал приходить к ней по ночам, чтобы просто быть рядом.Не ради шоу.Не ради видео.А потому что животное, пережившее травму, успокаивалось, когда рядом был кто-то знакомый.Иногда забота выглядит не как красивый жест на публику.А как человек, который ночью тихо сидит рядом с гориллой, чтобы ей было не так страшно.

-Колька, да ты с ума сошел! Она ведь брошенка! Да еще и старше тебя!- мать вытирала слезы краешком платка.-Мам, ты хоть слова-то подбирай. Брошенка…Ну не сложилось у Лены… С кем не бывает? Ты знаешь, какая она замечательная! Я уверен, когда ты с ней познакомишься поближе, ты изменишь свое мнение о Лене.-А этот её… пострелёнок... Вся деревня от него воет. Что тут скажешь - безотцовщина!-Кстати, мама, давно хотел сказать тебе, что Лена беременна. Мы ждем ребенка.- Давно хотел сказать?! Всё, это уже последняя капля... - мать махнула на Кольку рукой, вышла в сенки и горько заплакала.Надежда Петровна растила сына одна. Муж умер, когда Николаю было 7 лет. Сын был гордостью матери. Красивый, умный, закончил престижный вуз, занимал высокую должность в администрации района, подавал большие надежды.Нет, она не позволит сыну испортить свое будущее! «Я буду бороться за счастье сына,- прошептала Надежда Петровна.- Если потребуется, к бабке Аксинье схожу. Пусть своими заговорами исправит ситуацию». Надежда решила, что действовать надо очень аккуратно. Если враждовать открыто, то она может навсегда потерять сына. «Жизнь сама все расставит на свои места. Я только помогу сыну увидеть, как он ошибался. Уж я-то открою ему глаза», - рассуждала женщина.***На семейном совете решено было, что молодые пока будут жить у свекрови. У Лены был небольшой саманный дом, в котором зимой было очень холодно. Елена и Николай решили, что со временем построят свой большой дом, где будет много места для детей.Проснется утром Надежда Петровна, а Елена уже щебечет на кухне.

Диана была безупречна. Когда Виталик женился на ней, друзья от зависти просто лопались, удивляясь, что такому "задохлику", как они называли его между собой, так сказочно повезло. Красивая, умная, интересная - просто мечта, а не жена! По правде сказать, Виталик сам себе завидовал, просыпаясь по утрам и созерцая прекрасный профиль спящей жены рядом.Ко всему прочему, Диана оказалась замечательной хозяйкой и матерью. Она родила одного за другим двух сыновей, о которых терпеливо и самоотверженно заботилась, попутно ежедневно поддерживая чистоту в доме, наготавливая вкусные и полезные блюда и подрабатывая в декрете в интернете.Этот сложный для практически любой женщины период совсем "не обабил" еë. Она стралась дома выглядеть красиво, делала разные прически, чтобы мужу нравиться. Быстро пришла в хорошую физическую форму. И когда только все успевала? Ведь особой помощи со стороны у неë и не было.Виталик первые пять лет не мог нарадоваться на жену. А потом... А потом случилось то, что часто случается, когда все чересчур хорошо. Скучно ему стало. Пресно. Или, как говорят в народе, "заелся" мужичок.И стал по сторонам смотреть, головой вертеть. Разнообразия искать.Ну и закрутил-завертел с Веркой из магазина, что за кассой стояла. Да так все сложилось, что до развода с Дианой дошло. Друзья, знакомые, родные охали-ахали, руками разводили - как же такое случилось-то? Почему? Верка-то ведь толстовата, косолапа, голос визгливый. Не чета Диане. Чем взяла?А Виталик признавался по секрету:- Хорошо с ней. Простая она. Без закидонов. Над шутками смеется, не говорит, что грубо или пошло. К беспорядку спокойно относится, с тряпкой мaниакально не носится по дому, грязная посуда и крошки на полу еë ничуть не напрягают. И, главное, саморазвитием голову не забивает.Что тут скажешь? Мужчины - народ "странный".Угодить им, ох, как сложно...То подай им красивую "семиделку" с идеальным порядком в доме и всенепременно образованную, то простую "распустеху", с которой можно никуда не стремиться, а просто пить пивo, бросая кости от вяленой чехони на пол...Автор: Ирина Ирида