Семейные ценности
MAX ·
Этим летом московская дачница Люся привезла к себе в деревню, где у нее был домик, своего крестника Алешку. Ему осенью исполнилось четырнадцать лет, самый вредный возраст для подростка. Его мать просила забрать сына недели на две на природу, чтобы хоть чуть отвадить его от новой компании. Сойдя с поезда, он оглядывался со странным видом и крестная спросила:
– Что ты ищешь?
- А автобус-то тут есть или по полям пешком пойдем?
-Почему по полям? Дорога есть, да и идти-то недалеко минут двадцать-двадцать пять. Для дальних поездок у нас таксуют мужики, видишь, машины у вокзала стоят? А недалеко и пешком прогуляемся! Алешка тащил свой рюкзачок и сумку, и бурчал:
- Завезла меня, Бог знает куда, чего я тут делать буду? Там у меня друзья и подружки, а тут дярёвня!
- Не дярёвня, а деревня. И тебе в этой деревне еще и поучиться придется!
- Чему?
- Жизни! Посмотришь, как люди живут, как друг к другу относятся, может, и к отцу-матери относиться по-другому будешь!
- Это в воспитательных целях значит?
- Почему? Я же тебе говорила, что проводка у меня в доме плохая. А ты хвастался, что разбираешься, вот и посмотришь, а то меня током бьет, когда суп варю на электроплитке.
- Посмотрю. Теть Люсь, а ты говорила, что речка есть, это вот то, что мы с тобой по мостику переходили? Где же в ней купаться?
- Речка эта, а купаются в другом месте, если хочешь, сегодня же и сходим.
- Конечно, хочу, мы с братом в Москве-реке рано купаться начинаем, в мае. А тут-то теплее наверное?
- Конечно! Считай на 280 километров южнее Москвы.
Вот так, разговаривая, они наконец-то дошли до Люсиного дома. На часах было 4 утра, и, вскипятив чайник, и слегка закусив, они улеглись досыпать. На речку они попали, когда время подходило к 12 часам, и Алешка удивился тому, что, несмотря на рабочий день на пляже довольно много народу. Поздоровавшись со знакомыми, крестная расстелила на траве покрывало и мальчик, быстренько раздевшись, побежал в воду. Плавал он не просто хорошо, а мастерски. Благо мать его работала учительницей физкультуры, и с теорией и практикой у него не было недостатка. Местные ребята сразу оценили его уменье, и, сплавав с ними наперегонки, от одного берега до другого и обратно, зауважали. Накупавшись вволю, уже ближе к обеду, они отправились домой, и крестная заметила, что парень явно повеселел. Пока готовили и обедали, он ворчал на нее:
- Зачем ты со всеми здороваешься, останавливаешься, всем докладываешь, что я твой крестник Алеша, зачем я приехал. Кого все это касается и кому это интересно?
- Ты странный, Алеша! Это деревня, здесь все про всех всё знают. Вот мы с тобой прошли по улице, со всеми поздоровались, со всеми поговорили. Во-первых, это просто вежливо. Во-вторых, вот представь, что мне ночью стало плохо, а здесь телефона ни у кого нет. Что делать? Придется идти к соседям. А если они тебя не знают, то поглядев на тебя в окно, и дверь не откроют и помогать вряд ли захотят. Кто тебя знает, может ты жулик или бандит! А теперь все знают, что с Люсей приехал крестник Алешка. Ты постучишь, тебе откроют, сами себе скажут, это, мол, Люсин паренек пришел, что-то случилось. И выслушают, и заведут свою машину, или мотоцикл, и съездят и вызовут врача. То же самое, если не дай Бог что другое случится, пожар или беда, какая. Здесь от простой вежливости зависит здоровье и сама жизнь. Разве это не правильно? Он пожал плечами:
