Семейные ценности
MAX ·
- Извините, Тамара Владимировна, вы — несколько широковаты.
Так и сказала. Гадина. И не дала платье. Всю мечту испортила. Тома так мечтала на корпоративе выступить в королевском платье, с тугим корсетом и широкой бархатной юбкой. Почувствовать себя царственной особой.
Томно обмахиваться широким веером и дышать кокетливой мушкой на полной груди в декольте. Придется что-то самой придумывать, чтобы не выпасть из дресс-кода. Если вот взять черное своё платье-балахон и купить к нему какие-нибудь кружева к горлу, то будет очень неплохо. Но не то. Конечно, совсем не то.
И кто назначил ответственной эту швабру Маринку из отдела кадров… Вот она по себе и набрала нарядов в прокате. По себе и по подружкам своим — тощим и плоским. Что они могут понимать в настоящих женщинах…. Легче не стало.
Вечером перед зеркалом в ванной осмотрела себя со всех сторон и вынуждена — ну вынуждена была признать, что она поправилась. Немного. А если быть совсем честной — три размера — это много. И почему-то до сих пор закрывала на это глаза, испытывая каждый раз раздражение при выборе и посадке одежды.
И с личной жизнью у Томы тоже начались большие проблемы, потому что (уж если совсем быть с собой откровенной) было неприятно раздеваться при любимом человеке и ощущать при этом отпущенные на волю бока и свободно выкатывающийся румяным колобком живот.
Но платье — королевское платье винного бархата с широкими слоями юбок — мечта каждой девочки любого возраста и размера — послужило последней каплей для встречи с собой лицом к лицу. Доконало.
И Тома села на диету. Вот прямо здесь, в ванной, где стояла — там на неё и села. С трудом откопала глубоко под ванной надежно убранные весы. Отерла их тряпочкой от пыли и паутины. Но встать на них не решилась, чтобы совсем не пасть духом. Надо было соблюсти эту тонкую грань между зародившейся решимостью и отчаянием, когда от ужаса несет вразнос- эх, пропадать, так пропадать!
Поэтому, весы поставила на видное место — как напоминание - и решительно пошла к холодильнику. Отвернув голову и задержав дыхание, чтобы не передумать, вытащила тяжелую плашку вареной колбасы и целую палку любимого сухого сервелата. Стараясь не вдыхать, завернула их в пакет, в два пакета, плотно — унесла в коридор.
