Публикация от 24 мая 2026

чество... Так ли оно прекрасно, когда ты и не знаешь, что это такое? Всю жизнь в семье провела Екатерина. Сначала у родителей, потом с мужем. А потом вот сын и Настя. А теперь как? Будто глаза раскрылись и увидела Екатерина, что не одну её подкосило горе. Высохла Стася, как озеро в засушливое лето. Только не поддается девка отчаянию, за внуком смотрит, гуляет, готовит. А она ведь и не замечала за этот месяц, что в холодильнике всегда еда, а в квартире чистота и порядок. — Прости меня, девочка, – внезапно заплакала Екатерина Степановна, закрыв руками лицо, — эгоистка я. За своим горем твоего совсем не вижу. Ты ведь тоже его любила. А я... Будто только я одна из нас потеряла. А Мишка ведь без отца остался. Не уезжайте, Стась... Как я одна буду? А вы? Тебя ведь тоже не ждёт мать в деревне. — Ну что вы! Не плачьте, – Стася крепко обняла свекровь, уткнувшись носом ей в макушку, – мы не уедем. Долго сидели на кухне две женщины. Много говорили и, крепко обнявшись, выли, по-бабьи оплакивая своё горе. Мишка, словно что-то чувствовал и безмятежно спал в своей кроватке, чему-то улыбаясь во сне. Сейчас Стася вспомнила тот их ночной разговор и, будто окунувшись вновь в то беспросветное горе, смахнула слезу. Любила ли она хоть кого-то также сильно, как Сашку? Он и сейчас иногда вставал у неё перед глазами. Улыбался и одобрительно кивал головой. — Замуж тебе пора, Стась, – через шесть лет после смерти сына сказала Екатерина, – ты молодая, тебе гулять надо, а ты в четырёх стенах закрылась. — Мы вам надоели? – удивилась Настя, забежавшая с больницы домой на обед, – деньги на квартиру у меня давно отложены. Тяжело вам, да? Шумный Мишка, ребёнок ещё. — Глупости! – отрезала Екатерина Степановна, – ничем вы мне не мешаете. О себе подумай. Годы идут, а ты так и будешь одна куковать? — Но Саша... — А что Саша? – в голосе свекрови послышалась сталь, – не вернуть Сашку уже. О живых думать надо. Мишка взрослеет, ему отец нужен. Виктора, появившегося в жизни Стаси через два года после этого разговора, Екатерина Степановна одобрила сразу. Мишка же, не знавший отцовской любви, ластился к мужчине, а тот отвечал ему взаимностью. Они вместе пропадали в гараже, ходили на рыбалку и гоняли мяч во дворе. — Екатерина Степановна, меня Витя замуж зовёт, – сказала однажды Стася и замерла в ожидании ответа. — Так иди, чего ждёшь? – женщина с удивлением посмотрела на невестку, – Мишка его любит. А ты? — И я люблю, – Настя опустила голову, – а как же вы? Я знаю, что не дочь вам, но вроде так привычно и повеселее вместе... — Глупости, – отмахнулась Екатерина, – кто же ты тогда, раз не дочь? И не выкай мне больше, не один пуд соли вместе съели. А за Виктора иди. Мужик хороший, Мишку любит. А на тебя как смотрит, видишь? — Но вы же сказали тогда... — Мало ли что я сказала, сколько лет прошло, – отрезала свекровь, – что же ты всё меня официально кличешь? Екатерина Степановна, да Екатерина Степановна. Мамой хоть назвала бы разок. Удивилась тогда Настя, растерялась. Осознала разом это грозящее свекрови одиночество. Смогла бы она сама вот так? Потерять сына и жить дальше. Да и не просто жить, а жить мудро, помогая себе и другим? Подумала и поняла – не смогла бы. От этих мыслей защипало в носу и захотелось покрепче прижать к себе Мишку, погладить по вихрастой голове и поцеловать в детскую щечку. Взрослый он уже. Брыкается, когда мать протягивает руку, чтоб погладить. С хохотом убегает от поцелуев. Ещё лет десять – и невесту приведёт. Хватит ли ей мудрости, чтоб принять девочку также, как когда-то приняла её свекровь? — Мама, – прошептала тогда Стася, обнимая женщину, – спасибо вам. Вы даже не представляете, что вы для нас сделали. Самая родная. Самая–самая. Счастье, окутывающее тогда Стасю, казалось ей таким осязаемым. Будто можно было им укрыться, как тёплым пледом в осеннюю непогоду. Новая жизнь пугала её, но это были такие мелочи, по сравнению с улыбками дорогих ей людей. Шли годы. Мишка давно вырос, окончил институт и привёл в дом тоненькую, почти прозрачную девчонку. — Ма