Невестка думала, что я без сознания, и шепнула сыну слова, из-за которых они остались на улице... — Знакомьтесь. Это Оксана. И её сын, Никита.
Мой Ромка стоял в коридоре, неловко переминаясь в зимних ботинках. Я застыла с кухонным полотенцем в руках, чувствуя, как внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.
Оксана смотрела на меня цепким, оценивающим взглядом. Возраст не скроешь: тяжелые складки у губ, уставшие глаза женщины, которая давно поняла эту жизнь. Ей было глубоко за тридцать. Моему сыну месяц назад исполнилось двадцать шесть.
Мальчишка лет восьми жался к её ногам, размазывая по линолеуму талый снег.
— Проходите, раз пришли, — глухо отозвался мой муж Николай. Он всю жизнь отработал водителем погрузчика, скандалов не любил, но он крепко сжал челюсти.
Ужин проходил в гнетущей тишине. Слышно было только, как звякают вилки о тарелки. Оксана ела мало, всё больше разглядывала нашу гостиную, изучая новую мебель и плазменный телевизор.
— Оксана у нас кассиром работает, — нарушил тишину Рома, пытаясь разрядить обстановку. — А мы на прошлой неделе расписались. Тихо, без гостей.
