Семейные ценности
MAX ·
— Николай, ты уверен, что мы правильно идём? – спросила женщина.
— Да, улица Фабричная, — кивнул мужчина, всматриваясь в заросшие сиренью заборы. – Только я номер дома не знаю.
— А документы не сохранились?
— Таких, где номер дома указан – нет. Ведь бабушка уехала отсюда ещё в конце войны.
— Как же ты найдёшь её дом?
— Она рассказывала, что у них ворота очень приметные были – железные створки на кирпичных столбах. Она всё мечтала побывать здесь снова, но так и не собралась. А я вот решил съездить, всё-таки в этом году бабушке исполнилось бы 100 лет.
— А какие-то другие её родственники были? – продолжала расспрашивать женщина.
— Оля, я же тебе рассказывал, — ответил Николай, продолжая неторопливо шагать по улице. – Тут жили бабушкины родители, мои прадедушка и прабабушка. Они умерли ещё в 50-е годы. У них было трое детей – старший сын, он пропал без вести на войне; моя бабушка; и её младшая сестра, она умерла в войну от воспаления лёгких. В конце войны бабушка вышла замуж и переехала в Москву. Работала на стройке, потом окончила институт, и дальше работала на стройке, но уже инженером…
— Посмотри, эти ворота? – перебила его жена.
Ворота действительно выглядели очень солидно – столбы из потемневшего от времени красного кирпича и кованые железные воротины с многочисленными заклёпками. Сам забор скрывался за зарослями сирени. Деревянный дом на высоком кирпичном фундаменте стоял правее. Чувствовалось, что он ровесник ворот, и что прежние хозяева были людьми состоятельными. Пластиковые окна и крыша из металлочерепицы говорили о том, что и нынешние его жильцы не бедствуют. На это же намекала и свежая иномарка, стоявшая на обочине перед домом.
— Твой прадед был непростым человеком, если он жил в таком доме, — уважительно заметила Ольга.
— Да какое там! Обычный слесарь на фабрике, а прабабка – нормировщица, — разочаровал её Николай. – Работа на фабрике была очень тяжёлой, бабушка была очень довольна, что уехала в Москву, говорила – на стройке было легче.
— А что сейчас с фабрикой?
— Ничего. Видела руины в начале улицы? Это всё, что от фабрики осталось. И название улицы – Фабричная. А ведь фабрику построили ещё до революции…
Продолжая рассказывать, Николай достал фотоаппарат и нацелился на ворота. Но не успел он сделать несколько снимков, как из калитки выглянула моложавая женщина:
— Фотографировать стоит пять рублей.
Николай растерялся. С одной стороны – сумма смехотворная, с другой – голос у женщины звучал строго.
— С чего вдруг?
— Да ладно... Это шутка. Что это вы тут фотографируете?
Ольга нашлась быстро.
— Ну, для нас бесплатно. У моего мужа в этом доме бабушка жила!
Теперь уже растерялась боевая женщина.
— Это когда же она здесь жила?
— Ещё до войны, — стал рассказывать посмелевший Николай. – Она отсюда в 44-м году уехала. А её родители здесь остались, они уже в 50-е годы умерли. А вы давно здесь живёте?
— С самого рождения, — ответила хозяйка. – Все свои 35 лет тут прожила. А до этого тут мои родители жили, вечная им память. А ещё до этого – мой дед. Вы точно ничего не путаете?
— Да вроде нет, — растерялся Николай. – Бабушка тут родилась, но ведь в свидетельстве о рождении адрес не указывают. А других документов с адресом у меня нет. Просто бабушка очень много рассказывала о своём детстве, как война началась, как немцы к самому городу подошли, но взять его так и не смогли… И очень подробно описывала эти старые ворота. Я как увидел – сразу узнал их по её рассказам.
— А как фамилия вашей бабушки? – задумчиво спросила хозяйка.
— Девичья – Филиппова.
— Зайдите-ка! – распахнув пошире калитку, потребовала хозяйка.
Недоумённо переглянувшись, Николай и Ольга шагнули во двор.
— Вот здесь подождите! – хозяйка кивнула в сторону беседки. – Я сейчас.
И направилась в дом. Оглядевшись, Ольга спросила у мужа:
— Ты что-нибудь понимаешь?
В ответ Николай только пожал плечами.
Из дома хозяйка вышла со стопкой фотоальбомов.
— Меня зовут Ирина, — наконец представилась она. – Какая сейчас фамилия – неважно, а вот у деда фамилия была Филиппов. Он полковн
