Семейные ценности
MAX ·
И вот этот прекрасный мир перестал для него существовать, так же, как и его жизнь. Он думал только о жизни Настеньки с тех пор, как случайно встретил Анину подругу. Кира приехала в гости к родителям. И очень удивилась, что Владимир ничего не знает о Настенькиной беде – её больном сердце. И о том, что последний год она в больнице проводит больше времени, чем дома. Её лечат, но необходима операция и донорское сердце. А с этим не так просто. Люди годами живут с кардиостимуляторами, ожидая здоровое донорское сердце.
Кира настолько шокировала Владимира ужасным известием о Настеньке, что и слова не мог вымолвить. За минуту вся его жизнь пронеслась слайдами, в ускоренном темпе, словно перед смертью. Он – умер. Вернее умерло его «Я», тело, душа. Жила только мысль о дочери, её сердце и… его сердце. Оно заболело так, словно шилом проткнули. Вероятно, побледнел, потому, что Кира спросила:
- Володя, тебе плохо? Может «скорую» вызвать?
- Нет. Спасибо тебе, что ты рассказала мне о Насте. Это я виноват во всём. Если бы я был с семьёй, этого бы с ней не случилось. Нет мне прощения.
Кира пыталась его успокаивать, что-то говорила о случайностях в жизни, о судьбе, но он уже ничего не слышал. С этой минуты его жизнь для него гроша ломанного не стоила. Он подчинил её сердцам – Настиному и своему. Собирал деньги на операцию. Помимо катера продал дорогую коллекцию марок, импортные спиннинги, рыбацкие прибамбасы, всё, что принадлежало ему лично и что можно было продать. Даже обручальное кольцо продал. Валентина, увидев отсутствие кольца, устроила скандал. Пришлось солгать, что потерял его. Собственная ложь не смутила. Посетила мысль, что вся его прежняя жизнь – вранье. И только сейчас наступил миг истины о нём, как о ничтожном человеке, отце, не сумевшем защитить дочь от беды. О человеке, предавшем жену и дочь.
По ночам заставлял себя спать. Но тревожные мысли гнали сон прочь. Он думал и думал только о том, как помочь дочери. Поменял гривны на доллары. Решил отвезти их дочери, опасаясь, что Анна не примет его «подаяния».
На претензии Валентины, почему он последнее время не даёт зарплату в семью, ответил, что собирается кое-что купить. Рассказать кому-либо о своём горе не мог, да и не хотел. Носил в себе эту тяжесть, которая становилась всё тяжелее и тяжелее, как крест Иисуса, который тот нёс на Голгофу. Иисус нес грехи мира, а он, Владимир, свой грех.
Владимир больше не мог быть в неведении о состоянии здоровья дочери и решил, что должен быть рядом с ней.
Валентина не поверила тому, что он сказал ей, подумала, ослышалась:
- Валя, я решил навсегда уехать из города. Для этого мне необходим развод, чтобы у нас не было никаких обязательств по отношению друг к другу.
- Ты что решил уйти к своей бывшей через столько лет? Не поверю. У тебя есть любовница?
- Ни то, ни другое. Я уезжаю за границу на постоянное место жительства. Один. Я так решил. И менять решение не буду.
Крики, слёзы, проклятия – не тронули. Знал, что Валентина не пропадёт. Через месяц- другой найдёт ему замену. У неё всегда мужики были «в запасе». Смирилась. Дала согласие на развод.
Приехал в город его семьи. Устроился в гостиницу. Вызвал такси и попросил отвезти его в кардиологический центр.
- У нас две больницы, в которых лечат сердце.
- Везите в ту, которая на хорошем счету.
Слава Богу, что в приёмном отделении с пониманием отнеслись к Владимиру. Сказали имя и отчество лечащего врача Настеньки. Дождался, когда тот освободится. В ординаторской беседовали с Геннадием Юрьевичем больше часа. Договорились об оплате операции, о лечении, о разрешении встретиться с дочерью.
- Геннадий Юрьевич, у меня к Вам самая важная просьба. Разрешите, пожалуйста, Вам, как лечащему врачу, которому я доверяю, отдать своё завещание на имя Настеньки.
- А почему бы Вам не вручить его маме Насти?
- Боюсь, что прочитав содержание документа, она не поймёт меня и не примет его.
- Хорошо. Я передам его вашей семье.
- Завещание принесёт Вам адвокат. А в письме я сообщу вам имя и адрес нотариуса, г
