Семейные ценности
MAX ·
- И куда мне теперь такая жизнь? — Люба поправила шарф, прикрывая подбородок от колючего ветра.
Набережная в будний день пустовала. Редкие прохожие спешили по своим делам, пряча носы в воротники.
На пенсии Люба оказалась всего три месяца назад. В школе, где она преподавала литературу тридцать пять лет, намекнули, что пора уступить место молодым.
Ей шестьдесят три — не так уж и много. Но директор смотрел поверх очков с таким выражением, что спорить не хотелось.
Сын в Германии, дочь в столице. Внуки растут, забывая бабушкино лицо. Всё реже звонки, всё короче разговоры.
Выдох Любы превратился в белое облачко. Она остановилась у парапета, глядя на серую ленту реки. Лед уже начал трескаться — ранняя оттепель обещала раннюю весну.
И вдруг — среди серых льдин, в черной воде мелькнуло что-то рыжее.
Люба прищурилась и разглядела, что это кошачья голова едва виднелась над водой. Лапки цеплялись за кромку тонкого льда, образовавшегося за ночь вдоль берега. Тут же соскальзывали, снова цеплялись.
— Господи, — выдохнула она.
Вокруг уже собиралась небольшая толпа. Парень в яркой куртке снимал на телефон. Две девушки испуганно прижались друг к другу. Полный мужчина в пальто качал головой:
— Не выживет, и без вариантов. Вода — минус, теченье сильное.
— Надо МЧС вызвать, — пискнула одна из девушек.
— Ой, толку-то, сейчас, поедут они из-за какого-то котенка, — отозвалась другая.
Люба смотрела на эти равнодушные лица и чувствовала, как что-то внутри нее начинает трескаться, как весенний лед.
Даже не осознавая, что делает, она стянула с себя пуховик. Размотала шарф. Положила сумку на парапет.
— Эй, женщина, вы чего?! — голос мужчины в пальто прозвучал испуганно.
Но Люба уже не слушала.
Она сделала первый шаг — в студеную воду. Второй. Третий.
Холод обжег ноги, забрался под кожу. Но Люба шла — медленно, оскальзываясь на подводных камнях, чувствуя, как теченье дергает за полы джемпера.
Рыжий котенок был уже совсем близко. Его глаза — невозможного янтарного цвета — смотрели прямо на нее умоляюще.
Домой Люба вернулась уже затемно. Один из мужчин, Алексей, настоял, чтобы проводить её и помочь с котёнком. Он немножко не успел, подошел, когда Люба уже была на берегу.
Котенка решили назвать Рыжиком — просто и без затей. В ветеринарной клинике пушистому найдёнышу сделали укол, констатировали общее переохлаждение, но заверили, что жить будет.
— Нет худа без добра, — сказала сердобольная врач, поправляя очки. — Если бы не вы, точно бы утонул.
Теперь Рыжик спал, свернувшись калачиком, на старой подушке, которую Люба специально достала из шкафа. Наблюдая за его мерным дыханием, она невольно улыбнулась. Странно, как быстро этот маленький комочек меха стал ей дорог.
А телефон всё разрывался от звонков.
— Мама, ты с ума сошла?! — голос Марины звучал то возмущённо, то испуганно. — Как тебя вообще в реку понесло?!
— Не кричи, дочь, — спокойно ответила Люба. — Я в полном порядке.
— Какой порядок?! Ты бросилась в ледяную воду! В твоем возрасте!
— А что такого в моём возрасте? — вдруг спросила Люба с неожиданной для самой себя твёрдостью. — Я не выжившая из ума старуха, если ты об этом.
В трубке повисла тишина. Потом Марина вздохнула:
— Извини. Просто я так испугалась, когда мне скинули это видео.
— Какое видео?
— Ты не знаешь? Тебя снимали. Уже весь интернет облетело. «Героическая пенсионерка спасла котёнка из ледяной воды». Более миллиона просмотров.
Люба нахмурилась. Значит, тот парень с телефоном всё-таки выложил куда-то видео. Но откуда люди узнали, кто она?
— Твоя бывшая ученица тебя опознала. Алёнка Савельева, помнишь такую? Она теперь какой-то там блогер.
Савельеву Люба, конечно, помнила. Бойкая девчонка, вечно с растрёпанными косичками.
— Так вот, она написала большой пост о тебе. О том, какая ты была учительница, как Достоевского им читала. И фотки твои старые нашла где-то. В общем, ты теперь местная знаменитость.
Это было слишком. Люба присела на край дивана, чувствуя, как начинает кружиться голова. Известность? В её год
