Публикация от 5 мая 2026

ытащила из рюкзака трехлитровку с квашеной капустой. Сергей аж застонал от удовольствия. Приободренная поддержкой зятя, Шура принялась освобождать свои огромные сумки от даров, сопровождая каждый пояснением: - Грибочки вот, сама солила. А это маринованные. Грузди. Вареньице клубничное. А это брусничка моченая. Помидорчики. Еще моей бабки рецепт. Ты их, Сережа, под водочку. Икра кабачковая. Огурчики. Завсегда у меня хрустящие получаются. За минуту стол был уставлен банками разных калибров, победно потеснивших Наташины тарелочки к самому краю так, что они рисковали упасть. Сергей бурно выражал восторг. - Лучший подарок на свадьбу! Мои-то никогда этим не занимались. Вот это теща у меня мировая! Наташка, ну ты чего куксишься? Наташе оставалось две недели до родов, когда неожиданно на пороге их квартиры возникла Шура. Как всегда, нагруженная гостинцами. - Мам, ты чего это? Без предупреждения. - В отпуске я, доченька. Приехала вот проведать, помочь тебе. А чего предупреждать-то? На следующий день Сергей вернулся с работы и заявил: - Наташка, меня неожиданно в командировку отправили, так что хорошо, что с тобой мама. - Как в командировку? Надолго? - Сразу после выходных вернусь. - Ну так что со мной может случиться? Рожать-то через две недели. - Ну мало ли. На всякий случай. Александра Борисовна, Вы ведь останетесь? И, чмокнув жену в кончик носа, Сергей начал собираться. На самом деле ни в какую командировку ему было не надо. Просто за долгие месяцы Наташиной беременности он устал от ее капризов, частого недовольства и смены настроения и потому с легким сердцем уезжал на выходные к другу, жившему за городом у озера, отдохнуть от общества жены и порыбачить. Утром у Наташи начало тянуть живот. Она не обращала внимания, но к вечеру боль стала очень сильной. «Рано ведь еще, - думала Наташа, - свекрови позвонить?» Сказать бы матери, да что ее глупая мать сделает. Только закудахтает, как курица, за которыми она ухаживает на работе. Шура в этот момент ушла помыться в ванну. Наташа набрала номер Сережиных родителей. - Милочка, так это тебе не мне нужно звонить, а в скорую, - заявила своим высоким голосом свекровь, услышав от Наташи, что она «кажется рожает», - а что, Сережи рядом нет? - Не-ет, он в командировке. - Странно, мог бы отказаться в таком случае. Я-то тебе чем могу помочь. От неожиданного пренебрежения свекрови Наташе стало еще больнее. Шура выключила воду и услышала слабые вскрики дочери. Выскочила, обмотанная полотенцем, и обнаружила дочь сидящей на полу и прислонившейся спиной к дивану. Она корчилась от боли. - Доченька! Неужто началось? Сейчас я в скорую позвоню! Шура вмиг стала какой-то собранно-деловитой. Позвонила в скорую, четко указав все данные. - Доченька, сумка-то у тебя собрана? Наташа помотала головой, растягивая от боли рот, не в силах произнести ни слова. Шура собрала все необходимое в роддом. - Держись, доченька, держись, ничего оно, ничего,- приговаривала Шура, поглаживая Наташу по спине и плечам до самого приезда скорой. В роддоме Наташу быстро осмотрели и увезли. Шура услышала брошенное врачами «ягодичное предлежание». Что это такое, Шура знала. Сама так свою Наталочку рожала. Ох и намучилась тогда. - Женщина, нельзя тут сидеть. Езжайте домой. - Как же я поеду. Дочь ведь моя. - Нельзя, нельзя, женщина. Не положено. Но упрямая Шура осталась на скамеечке в «предбаннике», где слегка прикорнула. Сердобольная медсестра только покачала головой и накрыла Шуру стареньким шерстяным одеялом. Утром ее растолкали в плечо. - Родила. Слышите? Родила Ваша дочь. Мальчик. Три пятьсот. Все в порядке. Отдыхает она. Идите домой. Передачки по вечерам можно приносить. По лицу заспанной Шуры растеклась счастливая улыбка. Она съездила на квартиру к Наташе, умылась, позавтракала, потом пробежалась по магазинам и уже к обеду наматывала круги вокруг роддома. Наконец услышала родной голос: - Мама! - Доченька! Кинулась на голос, к окну, за которым стояла ее Наталочка, бледная и улыбающаяся. Здание родд