Невестка с ложечкой После инсульта Валентина Ивановна начала бояться собственных рук.
Не всегда. Утром ещё ничего — пальцы слушались, кружку держали, пуговицы застёгивали, ложку до рта доносили. А к вечеру правая рука вдруг становилась чужой: дрожала, выпускала вилку, не попадала в рукав, соскальзывала с поручня.
Речь у неё тоже не сразу выровнялась. Иногда слова застревали. Иногда она говорила медленно, будто шла по скользкой тропинке и боялась упасть. Её это бесило так, что внутри всё горело. Она всю жизнь работала учительницей младших классов, говорила ясно, быстро, ладно. А тут сидишь перед врачом и не можешь с первого раза выговорить «головокружение».
Муж умер давно, дочь жила за границей и приезжала раз в год, а сын Костя с женой были рядом, в том же городе. Поэтому после больницы вопрос «куда?» решился быстро.
— Конечно, к нам, мама, — сказал Костя. — Даже не обсуждается.
Невестка Ирина тоже закивала сразу, так правильно, так образцово, что даже врач в палате посмотрел на неё с уважением.
— Что вы, Валентина Ивановна. Будем вас поднимать. У нас и диван удобный, и поликлиника рядом. Всё будет хорошо.
Снаружи Ирина и правда была золото.
