Семейные ценности
MAX ·
- Бaбушкa, ну чeго он все стучит? — захныкал Вacютка и забрался с ногами на лежaнку, опасливо поглядывая на пол.
- К метели, наверное, — вздохнула старушка и тоже смерила взглядом половицы, из-под которых вот уже час доносилось постукивание.
Здоровенный кот, нежно именуемый детьми Огоньком, а взрослыми просто Рыжим, спрыгнул с лавки и, томно потянувшись, выскользнул за дверь. Отыскав в сенях за сундуком хорошо знакомый лаз, он шмыгнул в подпол.
- Чего тарабанишь? — протянул он, глядя, как в тусклом свете, ниточками просачивающимся в щели между половицами, нервно мечется маленький коренастый человечек с густой окладистой бородой. В руках тот сжимал сучковатую палку, которая временами ударялась о доски над его головой.
- Ох, неладно что-то. Неспокойно мне, Рыжий! — пожаловался старичок.
- Ребятишки пугаются, — снова протянул кот, щуря блестящие в полутьме глаза.
- Чует сердце: не меня им бояться надо. Ты сходи, Рыжий, погляди, что там за околицей делается?
Кот как-то совсем по-человечески вздохнул и выскочил через продух в скрипучую морозную мглу.
Тревожная нынче была пора: время самых длинных и темных ночей, время зимней жатвы. Именно сейчас, когда ослабевшее солнце все больше теряло свою власть, выходила из тайных укрытий вся нечисть, чтобы пополнить кладовые невинными душами.
- Ну что там? — спросил домовой, когда Рыжий вернулся.
- Холодно и снег, — недовольно проговорил кот, отряхиваясь. - А еще баба какая-то по дороге со стороны леса идет. Небось, ночевать попросится.
- Ох, ох, ох,— завздыхал домовой и засуетился еще больше.
Он протопал в угол, и принялся там возиться, перекладывая сваленные в кучу вещи. Наконец он извлек небольшой нож с красивой резной рукояткой.
- А ножичек-то хозяйский, — с укором заметил кот. - Дед Никита пять раз тебя просил: «Поиграй да отдай».
- А я еще не наигрался! — капризно буркнул домовой, одарив Рыжего тяжелым взглядом исподлобья.
Бабка Марья как раз вышла в сени зачерпнуть воды из ведерка и краем глаза заметила метнувшуюся тень. Она вздрогнула, пролив часть воды, но потом, поводив взглядом по углам и ничего не увидев, успокоилась и вернулась в дом.
А снаружи тонкая белая рука уже взялась за калитку. Дворовый пес хотел подать голос, но вдруг, словно подавившись собственным лаем, закашлялся и заскулив забрался в самую глубь будки.
Сидя на сундуке, Рыжий наблюдал за тем, как домовой необычайно проворно вскарабкался по дверному косяку и, размахнувшись, загнал нож в перекладину над дверью.
Сгорбленная женщина в темной одежде занесла было ногу, чтобы подняться на крыльцо и остановилась. Она зыркнула на дверь и, злобно шепча что-то себе под нос, развернулась и пошла обратно. Следы ее тут же заметало снегом.
- Спать нам сегодня не придется, — сообщил домовой коту, усаживаясь рядом с ним на сундук.
Кот не ответил, он пытался языком пригладить шерсть, невольно вставшую дыбом, когда Рыжий почуял существо с той стороны двери.
А женщина не уходила. Не спеша брела она вдоль забора, приглядываясь к маленьким оконцам.
- Смани-ка наших в светелку, — сказал домовой коту, — мне до печи нужно.
В руках он сжимал пучок горько пахнущих трав.
- Как я сманю их?
- А то не умеешь?
- Побьют ведь, — вздохнул кот.
- Совсем не убьют, — насел на него домовой.
- Сметаны хоть дашь потом?
- Да будет тебе сметана.
Кот заскреб лапами дверь, и хозяйка приоткрыла ее. Спустя какое-то время раздался грохот и истошный кошачий крик.
Домовой уже был у печки. Он, нашептывая древние слова, приоткрыл дверцу и бросил туда веничек трав, чей едкий дым способен был отогнать любую нечисть.
Все было готово, когда мимо пронесся кот, мигом переименованы из Рыжего в "блохастого паскудника".
Домовой придержал дверь в сени, оставляя помощнику шанс на спасение.
- Что хоть сделал? — спросил домовой у кота, когда они оба вернулись в подпол.
- Прялку опрокинул, — отозвался Рыжий, вылизывая ушибленный брошенным сапогом бок.
- Молодец, — крепкая рука потрепала рыжую голову.
Вскоре дом затих и погрузился в сон. К рассвету где-то далеко, на другом конце дере
