Семейные ценности
MAX ·
Сашка оказался сиротой при живой матери. Про отца он толком не знал: жив или нет. Мать ему никогда об этом не говорила. Точнее, сразу начинала орать, когда он еще совсем маленький, придя из садика, спрашивал:
— Мама, а у меня папа есть?
Мама начинала орать, а потом плакать.
А Сашка так и не понимал — есть папа или нет.
Потом он просто перестал спрашивать об этом. А толку-то? Да и страшно уже было. Лет в пять, мать его первый раз за этот вопрос избила. Ну не совсем, но стукнула очень даже больно.
Сашка неделю ходил с сине-зеленым синяком на щеке и всем хвастался, что подрался с Борькой, самым отъявленным хулиганом во дворе. В садичной группе ему, конечно, никто не верил. Где Борька, а где Сашка! Борька-то уже в третьем классе учится и с портфелем ходит, а Сашка — мелкий клоп только еще в подготовишке в садике. Борька его одной рукой и прихлопнет. Но несмотря на то что в Сашкином подвиге все сомневались, отношение все-таки изменилось. Зауважали, что ли.
Но от этого легче не стало. Мать стала срываться все чаще и все чаще поднимать руку на него. В садике воспитательница Ольга Игоревна стала расспрашивать Сашку с пристрастием, с кем он так дерется и не обижает ли его кто-нибудь из взрослых. Сашка гордо молчал, но мать не сдавал. Потому что сам до конца не верил, что мама его бьет.
А потом мать запила, несколько раз забыла его забрать из садика, и Ольга Игоревна уже не спрашивала Сашку, кто его бьет, а позвонила в органы опеки. И матери сказала, что ребенка у нее заберут, если она не перестанет пить и бить Сашку. Мать в этот день была не сильно пьяная, но сильно злая, поэтому она на Ольгу Игоревну наорала матом при нянечке, детях и других родителях, а Сашке поддала так, что он вылетел из раздевалки на пол в коридор.
— Че стоишь, слушаешь, как на твою мать орут? — она зло щурилась на Сашку, и он понял, что его сегодня опять будут бить, — одевайся и вали на улицу!
Больше Сашка в садике не появился. Мать утром собрала сумку с его вещами, и они поехали к бабке в деревню.
— Погостить, — сказала мать.
Сашка сначала обрадовался, потому что бабка была вроде бы доброй. А когда изредка приезжала в гости, тогда всегда была еда. Даже пироги были и ватрушки! Чего у матери не было никогда. Может, когда и было, но Сашка не помнил. Но когда мать сунула сумку бабке и сказала:
— Забирай своего уб@дка, — пихнула Сашку в спину и ушла, хлопнув калиткой, он понял, что его просто выбросили, как ненужную вещь.
Он испуганно посмотрел на бабку, которая стояла и молча разглядывала Сашку. А он не знал, что ему говорить и что делать. Надо ли бежать за матерью или надо улыбаться бабке.
Башка наклонилась, взяла сумку и бросила Сашке:
— Пошли.
Он засеменил за ней в дом. Послушно снял сапоги в сенях, поставил ровно рядом с бабкиными, посмотрел на ноги и на торчащий палец из дырки полосатого носка.
— Тапок для тебя нет, — сухо сказала бабка.
— Я босиком привык, — как можно тише ответил Сашка.
— Есть будешь?
— Да, — еще тише сказал он, стараясь изо всех сил не расплакаться.
— Правильно, — бабка посмотрела на него, как он украдкой вытер уголок глаза и беззвучно шмыгнул носом. — Мужики не ревут.
Она занесла его сумку в маленькую комнату с железной кроватью со смешными железными шариками и веселыми полосатыми половичками.
— Твоя комната, — поставила сумку на стул. — Одежду разложи в комод и иди мыть руки. Будем завтракать.
Она вышла, а Сашка так и остался стоять посредине комнаты, не зная, что это такое «комод» и куда ему сложить одежду.
— Ты скоро? — крикнула бабка.
— Да, — сдавленно крикнул он, поставил сумку на пол и выложил одежду стопкой на стул.
— Небогато, — бабка заглянула в комнату. — Комод, — она похлопала по боку темно-лакированного чудовища с ящиками. — Потом сложишь сюда. А вечером разберем, что у тебя есть из одежды и что надо будет купить.
Через месяц Сашка понял, что жить у бабки, в принципе намного лучше, чем дома. Всегда есть еда, бабка строгая, но не злая, его не бьет и почти не ругает. А когда приходит пенсия, они идут в
