Семейные ценности
MAX ·
- Ох, Тонька, женюсь я на тебе, когда ты вырастешь! - Петр подмигнул белокурой девчонке, которая, засмущавшись, покрылась румянцем. - Таких красавиц, как ты, еще поискать надо.
А Тоня знала, что она красивая, мальчишки-ровесники между собой дрались из-за нее, но она, несмотря на свой ранний возраст, влюбилась в Петра – парня двадцати лет от роду. Разница в возрасте восьми лет девушку не пугала – отец старше матери на 10 лет и ничего, живут.
А Петр все чаще на людях шутил, так же со смехом называл ее своей невестой. Конечно, для него это было шуткой, а девчонка верила, что едва она подрастет, выйдет за него замуж. Для нее это было все всерьёз.
Первые проблемы начались, когда ей исполнилось 14 лет. Тогда Петр собирался жениться на Алле. Когда они встречались, Тоня пропустила этот момент – все было втайне.
Тоня, узнав об этом, закатила истерику, и тогда-то парень понял – его шутки зашли слишком далеко.
Он пробовал поговорить с девочкой, но та лишь кричала:
- Ты обещал! Ты сказал, что женишься на мне, когда я вырасту!
- Дурочка, но ведь это же шутка! Ты ребенок еще, а я уже взрослый.
- Не бывать тому, я вам не дам жизни!
В эту же ночь у Аллы были переколочены все окна в доме. Кто это сделал, вся деревня догадывалась. Ох, и крепко же досталось Тоне от отца.
И каких только пакостей она не делала Алле! Не утихомирил девушку ни ремень отцовский, ни увещевания матери, ни строгий разговор Петра с ней.
В конце концов Алла не выдержала и прямо сказала Петру:
- Это ты виноват, что эта ненормальная так себя ведет. В общем, замуж за тебя я не пойду, не хватало еще, чтобы она мне дом подпалила!
- Ну, это уже слишком, - Петр хоть как-то пытался остановить Аллу.
- Слишком? Она мне постоянно угрожает это сделать. Подумать только - я начинаю бояться ребенка! Слушай, ты заварил эту кашу, ты ее и расхлебывай, но без меня!
И с кем бы Петр потом не встречался, все сталкивались с Тонькиной ревностью: то стекла побитые, то измазанные дегтем ворота, то разбитая калитка.
Жалобы к отцу девушки ни к чему не приводили, он сам не мог совладать со своей дочкой. Как бы он ее не наказывал, как бы не запугивал, все едино. Она вбила себе в голову, что Петр никому не достанется.
В конце концов, уже ни одна девчонка в селе не хотела с ним связываться, А Тоня ходила с гордо поднятой головой – она сильнее их всех. Она выйдет за него замуж и заставит его сдержать свое слово.
Однажды матери Петра и Тони сидели вместе на завалинке дома и разговаривали.
Мать Петра, Алена Михайловна, головой качала и смеялась:
- Нет, ну вот, что с девкой происходит? Это надо же – так голову потерять!
- Алена, а ведь твой Петька сам виноват. Ну, зачем он втемяшил в голову девчонке эту глупость? Вот пусть в следующий раз и следит за своим языком, - вздыхала Анна Сергеевна. – Я, честно говоря, ума не приложу, что с ней делать, ничего не боится, сущий чертенок в юбке. А позорище-то какое! Разве может дочь председателя себя так вести? Павлуша уже устал чинить окна девкам, да извиняться перед односельчанами.
- А знаешь, что я думаю? Она была бы хорошей женой для моего сына. Любила бы его крепко, деток бы ему с радостью рожала. Да и красива она, что не говори, хорошо бы они смотрелись вместе...
- Да, только Петр ее не любит, шутя языком молол.
- Ну, любит, не любит, какая разница! Я своего мужа тоже сперва не очень любила, а как начали вместе жить и вести хозяйство, так и чувства появились. Да и ты за своего Павлушу, когда замуж по родительскому благословлению выходила, тоже знала, что он тебя не любит, но живете же вместе. Крепче вашей семьи поискать надо еще.
- Что верно, то верно. Как Тонька родилась, так на руках меня носить начал.
- Только разбаловала ты свою Антонину, вот что я тебе скажу...
- Так забирайте ее себе! Вот и воспитаешь ее. Свекровь, это не мать – по головке гладить не будет.
- А вот и заберу! - Алена Михайловна засмеялась. - Возьму и заберу. Куда же деваться, коли других невесток мне не видать?!
Их разговор прервал шум подъезжающей машины, из которой вышел человек в военной ф
