НАЧАЛО ИСТОРИИ 👉 ТУТ
ПРОДОЛЖЕНИЕ👇
…Этот взгляд — прилипчивый, тягучий, как сироп, — не сулил ничего хорошего.
Ольга инстинктивно сжала ладошку Маши чуть крепче. Сердце заколотилось где-то у горла, но она заставила себя дышать ровно.
— Света, — сказала она, не меняя беззаботной интонации и продолжая улыбаться, словно обсуждала рецепт шарлотки. — А в каком классе Маша? Моя племянница тоже во втором, кажется.
— В третьем, — ответила Светлана, быстро уловив сигнал. Она взяла с полки батон и положила в тележку, хотя руки у неё слегка дрожали. — Мы недавно перевелись.
Ольга краем глаза следила за отражением. Мужчина в кепке перестал делать вид, что изучает полки. Он стоял в торце ряда и просто ждал. Терпеливо. Как будто никуда не торопился и точно знал, что они никуда не денутся.
— Нам нужно дойти до касс, — почти беззвучно выдохнула Ольга. — Не бежать, не оглядываться. Просто идти.
— Там очередь, — прошептала Светлана.
— Тем лучше. Там люди.
Они свернули в молочный отдел, делая вид, что выбирают йогурты. Маша молчала и только крепче вцеплялась в руку Ольги. Пальцы у девочки были холодные, несмотря на тёплую куртку.
— Маш, — тихо спросила Ольга, присаживаясь на корточки и поправляя ей воротник. — Ты этого дядю раньше видела? Не в магазине, а вообще?
Девочка на секунду зажмурилась, словно вспоминая что-то неприятное.
— Он возле школы стоял. В прошлый вторник. Мама думала, мне показалось.
У Ольги внутри всё оборвалось. Она выпрямилась и посмотрела на Светлану. Та побледнела ещё сильнее.
— Почему ты мне не сказала? — голос матери дрогнул.
— Ты бы испугалась, — тихо ответила Маша.
Ольга быстро оглядела зал. Вон охранник у входа, молодой парень в форме, лениво листает что-то в телефоне. Рядом с ним — пожилая пара с полной тележкой, они только заходят. Слишком далеко.
— Идём к кассам, — решила она. — Не все сразу. Я первая, вы за мной.
Они двинулись вдоль стеллажей с крупами. Ольга взяла пачку гречки, потом макароны, стараясь, чтобы тележка не выглядела пустой. Светлана шла вплотную сзади, прикрывая Машу собой.
Мужчина двинулся следом. Он уже не прятался, шёл открыто, с той же неторопливой уверенностью. На какое-то мгновение их взгляды встретились — Ольга обернулась, якобы чтобы посмотреть на ценник. Его глаза были пустыми, без какого-либо выражения. Как у рыбы на прилавке.
— Ольга, — вдруг громко сказала Светлана. — А у тебя муж есть?
— Есть, — соврала Ольга, не моргнув глазом. — Он нас у входа ждёт. Мы вместе приехали.
Она не знала, слышит ли их преследователь, но очень на это надеялась.
До касс оставалось метров пятнадцать. Там действительно была очередь — три человека. За ними вырисовывался ярко освещённый выход, парковка, люди.
— Мам, — вдруг дёрнула мать за рукав Маша. — Он улыбается.
Ольга обернулась.
Мужчина стоял у стеллажа с детским питанием. Он больше не смотрел на телефон. Руки он убрал в карманы, и на губах его действительно застыла странная, неживая улыбка. Он знал, что они его видят. Он словно говорил: «Ну и что вы сделаете?»
Время будто застыло. Очередь двигалась медленно. Кассирша неторопливо пробивала пакет молока соседке. Светлана закусила губу. Ольга лихорадочно соображала.
— Значит так, — сказала она почти шёпотом. — Я сейчас звоню в полицию. Света, ты встаёшь так, чтобы он видел твоё лицо, и громко говоришь, какой у тебя муж ревнивый и что он сейчас выйдет, если ты задержишься. Любую чушь. Просто говори громко.
— А если он подойдёт?
— Не подойдёт. Здесь камеры.
Ольга достала телефон, включила камеру, направила объектив себе под мышку — так, чтобы было видно пространство сзади. Нажала запись. Потом набрала 112.
— Девушка, проходите, — кассирша махнула рукой.
Ольга шагнула вперёд, таща за собой тележку.
— Алло, — заговорила она вполголоса, прикрывая трубку ладонью. — Мне нужна полиция. В супермаркете на Ленинградском шоссе мужчина преследует ребёнка. Мы сейчас на кассе. Да, одет в тёмную куртку, кепка. Стоит у двадцатого ряда.
