«Вот твой дом! Вот твои миллионы! Забирай!» — усмехнулся муж и положил в морге жене её завещание. Заплатив санитару, он поспешил к любовнице. Но едва санитар прикоснулся к завещанию, женщина открыла глаза и прошептала: «Ничего не трогай. Слушай меня внимательно…»
Екатерина Ложникова проснулась с тяжёлым ощущением, не отпускавшим её месяцами. Голова раскалывалась, во рту металлический привкус, руки дрожали. В зеркале — бледная женщина сорока двух лет с тёмными кругами под глазами.
— Опять плохо? — участливо спросил Кирилл, входя на кухню. Муж выглядел свежим, хотя накануне якобы задержался на работе.
— Наверное, переутомление, — ответила Екатерина, следя, как он наливает кофе. За пятнадцать лет брака она не видела его таким заботливым.
— Сходи к врачу. Я беспокоюсь, — сказал Кирилл.
«Конечно», — подумала она, но вслух согласилась. Он достал телефон, и она заметила имя Олеся — двадцатисемилетней сотрудницы их агентства. Полгода назад Екатерина застала их поцелуй в гараже. Промолчала, надеясь, что пройдёт. Но именно тогда начались недомогания.
— Звонил нотариус Семёнов, — продолжил Кирилл. — Завещание нужно обновить.
Три года назад она оформила его на мужа: дом, машины, счета — около двухсот миллионов.
— Завтра после обеда, — сказал он.
Когда Кирилл уехал, Екатерина изучила симптомы хронического отравления — всё сходилось. Она заказала скрытые камеры. Днём подруга Ира сообщила, что видела Олесю в дорогом платье — не по зарплате.
К вечеру Екатерине стало хуже. Кирилл вернулся, заварил чай с мёдом. Чай был приторным с чужим послевкусием, но она допила. Вскоре он сказал, что поработает. Она притворилась спящей, а сама подошла к окну. Через полчаса он вышел и сел в машину.
Она поехала следом. Кирилл остановился у элитного комплекса, поднялся на третий этаж. В окне зажёгся свет, и Екатерина увидела...
