Елена закрыла глаза. Значит, то, что я видела, ещё страшнее, чем я думала. Это не просто болезненная связь матери и сына. Это связь между женщиной и чужим ребёнком, которого она превратила в свою собственность. Елена пыталась делать вид, что ничего не происходит. Но теперь в каждом её взгляде на Максима сквозила боль. Она хотела спросить его: «Что это значит? Почему ты с ней?».
Когда часы пробили полночь, всё повторилось: шёпоты, стоны и сдавленные вздохи. Максим снова спал рядом с ней. Но Елена знала, что стоит ей отвернуться, и он уйдёт. Так и случилось. Через несколько минут она услышала, как тихо открылась дверь. Он ушёл. Елена не двинулась с места. Она лежала неподвижно, словно каменная статуя. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их. Елена проснулась на рассвете, разбитая и опустошённая. Ей всю ночь снились кошмары: тёмные коридоры, шёпот за стенами и дверь, которая снова и снова приоткрывалась перед ней, маня её в запретный мир. Она знала, что больше нельзя молчать. То, что она узнала, слишком страшно, чтобы держать это в себе. Но кому она может рассказать? Матери, подруге? Никто не поймёт, никто не поверит. Все будут говорить. Ты преувеличиваешь. Тебе всё это показалось. Она и сама с трудом верила в происходящее.
Но свидетельство о смерти, которое Елена нашла в библиотеке, лежало у неё под подушкой, холодное, как камень, и не позволяло ей забыть. "Ты опять плохо спала?" - спросил Максим, когда они завтракали. "Да", - кивнула она. Она хотела рассказать ему правду, выложить всё, что у неё на душе, но в присутствии Маргариты не могла произнести ни слова. "В этом доме плохая аура", - перебила ее Маргарита. "Он испытывает людей. Те, кто не выдерживают напряжения, уезжают. Но ты выдержишь. Я в тебя верю." Их взгляды встретились. В глазах Маргариты промелькнула какая-то искра, то ли вызов, то ли предупреждение.
"Она знает, что я видела. Она испытывает меня. Она ждёт, когда я сломаюсь". Молодая жена бродила по дому, словно пленница. Каждый её шаг отдавался в доме гулким эхом. Она решила ещё раз пойти в библиотеку, снова перебирала папки и бумаги. Среди них были письма и старые фотографии. На одной из них маленький Максим, лет семи, стоял рядом с Марго. Он держал её за руку и смотрел на неё преданным, каким-то болезненным взглядом. Елену охватила дрожь. В этом взгляде уже было всё. Страх потерять, жажда одобрения, готовность подчиниться. Она перевернула страницу и нашла ещё одну папку, закрытую на замок. Замок был сломан, а внутри не было ничего, кроме нескольких чистых листов бумаги. Словно кто-то заранее убрал все компрометирующие документы.
В полночь всё повторилось. Шёпоты, стоны, скрип половиц. Елена сидела на кровати и больше не могла притворяться. Она знала, что, если останется здесь, попросту сойдёт с ума. Она встала, вышла в коридор и пошла туда, откуда доносились звуки. Но в этот раз она не остановилась у двери Марго. Она пошла дальше, в конец коридора, к маленькой двери, которую до этого почти не замечала.
Дверь была заперта, но от неё веяло могильным холодом. "Замок старый, проржавевший, но декоративный". Его можно отворить заколкой. Она вышла в коридор, извлекла шпильку из причёски и вернулась к двери. Сердце бешено стучало, словно собиралось вырваться наружу. Но в доме царила безмолвная тишина, и вот - щелчок. Преграда пала. Она открыла дверь и шагнула внутрь. Это была крохотная комната, почти кладовка. Но увиденное внутри заставило её кровь застыть в жилах. На стенах развешаны фотоснимки Максима, начиная с младенчества и заканчивая зрелым возрастом. На каждом он один или рядом с Марго, и ни разу с кем-то ещё. Словно его вселенная ограничивалась лишь ею. На полках лежали исписанные тетради. Елена взяла одну, открыла наугад. Там были строки, выведенные каллиграфическим женским почерком. "Сегодня Максим снова просил не оставлять его одного в темноте. Ему страшно. Но я рядом. Я всегда приду. Ему уже четырнадцать.
