Дочка рассказывает мне про школу. Я стою у плиты, мешаю макароны и задаю уточняющие вопросы.
Кто начал. Когда учительница узнала. Что было потом. Кто ещё видел.
Она замолкает.
- Мам, я просто рассказать хотела. Ты можешь пока ничего не расследовать?
Ложку остановила. Оказывается, нет, не могу. Я уже мысленно собрала всех участников, установила последовательность событий и приготовилась объяснять, кто где неправ.
А человеку нужно было пять минут повозмущаться из-за несправедливой оценки. Без моей профессиональной комиссии на кухне.
Отодвинула кастрюлю, села рядом. Попросила продолжить.
И она продолжила. Только уже совсем по-другому: с пародией на учительницу, с какими-то смешными подробностями. Потом подключилась младшая, у которой тоже обнаружилось важное школьное происшествие. Там кто-то обменял ластик на печеньку, а сделку теперь оспаривают.
Я слушала и всё время ловила себя на желании вмешаться. Прямо физически приходилось рот закрывать.
Мы так просидели, пока макароны не слиплись. Обычно я бы из-за ужина начала нервничать, а тут просто разогрела и перемешала.
Старшая перед сном заглянула на кухню. Досказала ещё одну историю, которую за ужином забыла.
Похоже, приём прошёл неплохо. Повторное обращение в тот же вечер.
