Публикация от 25 августа 2026

Немного своих мыслей. Знаете, что реально самое тяжелое в работе на скорой? Не кровь, не инфаркты и даже не тащить 120-килограммового пациента на мягких носилках с пятого этажа хрущевки без лифта. Самое тяжелое - это наш быт и полностью атрофированное чувство брезгливости. Желудок работника скорой - это вообще отдельный, не изученный наукой орган. Он способен без последствий переварить шаурму, купленную в три часа ночи на сомнительной заправке, холодный пирожок из супермаркета и ядерный растворимый кофе «3-в-1», залитый чуть теплой водой. Причем есть (точнее, быстро закидывать в себя калории) чаще всего приходится прямо в летящей по кочкам машине смп, пока диспетчер не дал новый вызов. Нормальный человек потеряет аппетит, если за столом кто-то начнет рассказывать про кишечную непроходимость. А мы можем сидеть на подстанции, жевать бутерброды и параллельно абсолютно спокойно, с полным ртом, обсуждать, простите, какого цвета и консистенции сегодня была рвота у пациента на утреннем вызове. Для нас это не мерзость, это просто рабочие параметры. Иногда, где-то часам к четырем утра, когда спина уже отваливается, а глаза слипаются, я смотрю на свой график, на чужие проблемы, на дергающийся глаз напарника... и думаю: «Всё, хватит. Увольняюсь. Уйду в частную клинику, буду сидеть в чистом халатике с 9 до 18, пить раф на миндальном и заполнять карточки». А потом смена заканчивается. Ты спишь мертвым сном полдня, просыпаешься, пьешь нормальный горячий кофе и понимаешь одну страшную вещь: в тихом, спокойном и чистом офисе ты просто сдохнешь со скуки. Нам жизненно необходим этот адреналин, эти мигалки и этот дурдом. Такая вот романтика, ребят.