Повод к вызову: «без сознания, умирает», Ж76 лет.
Летим с мигалками. Готовимся к худшему. Влетаем в квартиру с тяжелой укладкой, ожидая увидеть всё что угодно, вплоть до клинической смерти.
В комнате на диване лежит бабушка. Бледная как полотно, вся в холодном липком поту, глаза закатываются. Рядом бегает дед, в панике трясет в воздухе тонометром.
Что случилось? - спрашиваю, падая рядом с пациенткой.
Да давление у нее скакануло! Сто восемьдесят было! Я ей таблетку под язык. Меряю через пять минут - всё равно сто восемьдесят! Я ей вторую. Потом третью...
Меряю давление. Очень низкое. Пульс еле прощупывается.
Спрашиваю - Сколько таблеток вы ей в итоге скормили?
Ну... штук шесть. Разные, какие в аптечке были. А оно не падало! А потом она как побледнеет...
Тяжело вздыхаю. Начинаем работать. Делаем всё быстро и строго по нашему алгоритму при таких экстренных состояниях. Укладываем правильно, применяем всё необходимое, чтобы аккуратно вернуть давление на место.
Минут через двадцать у бабушки на щеках появляется легкий румянец. Она открывает глаза, фокусирует мутный взгляд на мне и недовольно спрашивает:
А чего это вы тут в обуви по моему ковру топчетесь?
Выдохнули. Живая.
Убедились, что показатели стабилизировались, оставили вызов на контроль участковому терапевту. Собрали чемодан и пошли к машине.
Берегите своих близких и прячьте от них аптечки, если они любят заниматься самолечением. А мы погнали дальше.
