— Отрастут твои колючки! — смеялась золовка при муже. Через 15 минут она лишилась нового джипа
— Дай пройти, я к Вите, у нас там дело срочное.
— Ну ты чего застыла, Марин? — звонко хлопнула дверь джипа, и я увидела, как от этого удара с куста посыпались нежные желто-розовые лепестки.
Из машины, выплеснув в утренний воздух облако приторного парфюма, выпорхнула Света. Моя золовка. Сорок два года, и опять в «девочках» — розовая помада, короткая юбка и взгляд человека, которому вся эта география с клумбами кажется досадным недоразумением.
Я замерла с лейкой в руках. Позади, на асфальте, еще вибрировал матово-черный кузов внедорожника. Его заднее колесо — широкое, с агрессивным протектором, в котором застрял мелкий гравий, глубоко ушло в рыхлую, заботливо удобренную землю розария.
Прямо по центру. Там, где три года я выхаживала капризную гостью из питомника.
Я посмотрела на неё, потом на колесо. Земля выдавливалась из-под протектора черным жирным валиком. Грязь на лепестках выглядела как плевок на чистую скатерть.
— Света, ты машину поставь нормально, — голос мой был сухим, как прошлогодняя листва.
— Ты же видишь, что на цветы заехала. На сортовые.
Света мельком глянула вниз, поморщилась.
— Ой, да ладно тебе, Марин. Отрастут твои колючки. Мне так удобно — тут тенёк от яблони, салон не нагреется. Я всего на полчасика, чайку попьем, и уеду. Не будь занудой, и так жизнь серая.
Она притерла заднее колесо почти к самому основанию куста и, цокая каблуками по бетонной дорожке, направилась к крыльцу нашего дома.
Грязь на лепестках
Я поставила лейку на землю. Вода из носика продолжала вытекать тонкой струйкой, размывая дорожку, но мне было всё равно. Я подошла к клумбе.
Прикинь, я ведь эту «Глорию Дей» заказывала еще весной двадцать третьего. Ждала доставку месяц, потом дрожала над каждым листочком. Это был мой остров. Моя тихая радость в пятьдесят четыре года, когда дети разъехались, а муж Виктор чаще стал прятаться от реальности в телевизор или гараж.
Пятнадцать лет я была «хорошей невесткой». Пятнадцать лет я кивала, когда Света забирала мои закрутки, «забывала» отдавать долги или привозила своих избалованных детей на все лето, не спросив, есть ли у меня силы.
— Вить! — крикнула Света уже с порога.
— Твоя там опять над сорняками плачет! Скажи ей, пусть чаю нальет, у меня новости!
Виктор вышел на балкон. На нем были старые домашние штаны с вытянутыми коленями и те самые тапочки, на которые он всегда смотрел, когда не хотел принимать решение. Он глянул вниз, увидел черный «танк» на моих розах и привычно отвел глаза.
— Марин, ну правда, чего ты заводишься? — его голос звучал как из бочки.
— Света же на минутку. Родня ведь. Ну зацепила немного, делов-то. Пошли в дом.
В этот момент я щелкнула. Она сказала «мне так удобно» так просто, будто розарий был кучей сорняков, а не пятнадцатью годами моего молчания в ответ на её выходки.
Я вспомнила, как в прошлом году она так же «удобно» заняла мои деньги на отпуск и тоже забыла.
Пять минут на решение
Я достала из кармана садового фартука телефон. Я почувствовала, как под пальцем хрустнуло защитное стекло — так сильно я нажала на экран. В ухе зазвучали гудки, холодные и ритмичные, как удары моего собственного пульса.
Я открыла приложение. «Неправильная парковка. Частная территория». Света перекрыла не только розы, но и доступ к пожарному гидранту в углу двора. .
— Алло, — сказала я в трубку. — Мне нужен эвакуатор. Да, адрес… Машина на газоне, владелец отказывается убирать. Да, я собственник. Жду....
