Помело
MAX ·
.
— Первый раз вижу, чтобы воронам квартиры строили, — говорит.
Мария Васильевна промолчала.
— Хорошая работа, — смутился пожилой. — Вы не обижайтесь. Я же хвалю. Мастерски сделано.
— Я на незнакомых не обижаюсь, — проворчала Мария Васильевна.
— Да, упущение, сто лет соседствуем, а познакомиться недосуг было. Может, сейчас? Меня Иван Петрович зовут. Вдовец, пенсионер, филолог.
— Кр-р-а! — представилась Краля.
И Мария Васильевна, которая совершенно не желала минуту назад знакомиться ни с каким пенсионерским соседом, прыснула и снизошла, назвалась.
— Очень приятно, — кивнул Иван Петрович.
В тот раз на этом и расстались. Это уж после, слово за слово, общаться начали, а там и подружились.
Раньше Мария Васильевна не верила, что с мужчинами дружить можно. По молодости слышала она, что не бывает такого. Мол, как ни крути, а все равно отношения между полами в романтику или страсть переродятся.
Хотя... Может, в их возрасте самое время именно для дружбы. Романтика уже неактуальна, а страсть тем более.
Наверное, бывают и здесь исключения. Но это точно не про них.
*****
Краля наблюдала за происходящим с интересом. Вроде ревновать надо. Но почему-то не ревновалось. Рада она была за подружку. Улыбаться та стала чаще.
На пользу ей общение с живым человеком. И ведь интересно им вместе. Хоть и разные, как солнце с луной.
Мария Васильевна резковатая, деловая, на язык острая. Иван Петрович наоборот: говорит, словно речка течет, вежливый, мечтательный.
Зато она в хозяйстве покруче любого мужика. И кран починит, и плитку переложит, и ремонт – раз плюнуть.
Он же в быту теряется. Мастеров зовет. Переплачивает часто.
Наверное, и правда, противоположности иногда хорошо сходятся...
*****
А когда пришла серьезная зима, Краля начала прислушиваться к себе. Не зашевелится ли непонятный инстинкт внутри. Не позовет ли на воронью коммунальную ночевку.
Инстинкт молчал. И она успокоилась. Вырвалась, стало быть, из неразумной стаи. Может теперь жить, как захочет.
Не нужны ей эти слеты ежевечерние. У нее теперь личная стая. Пусть всего из двух человек. Этого хватит. Сама нынче Краля хозяйка своей жизни.
Так она считала до самого конца февраля. Но однажды...
*****
Мария Васильевна и Иван Петрович стояли на балконе и разговаривали. Краля сидела на крыше своего домика.
— Хорошая птица, — похвалил ее Иван Петрович. — Никогда бы не подумал, что вороны такие умные и благородные создания.
— Хорошая, — согласилась Мария Васильевна. — Я себя частенько старой вороной ругала. И вот жизнь надо мной пошутила – ворону в подружки назначила.
Привязалась я к ней. Только жалко Кралю мою. Торчит возле меня... А как же жизнь? Птенцы, гнездо, муж – клювастый красавец?
— Природа свое возьмет, не расстраивайтесь, — успокоил Иван Петрович.
Мария Васильевна кивнула, а Краля задумалась.
Нет, полагаться на милость природы она не хотела. Сама себе голова. Но эта голова, похоже, созрела для того, чтобы встретить своего «клювастого красавца».
Нужен ей кто-то помимо человечьей подружки рядом. Та ведь тоже, хоть и самостоятельная, а к своим тянется. Вон, с соседом подружилась. Может, и Кралю где-то там подходящий соплеменник ждет?
Надо попробовать его найти. Вдруг получится. А не получится, так у Крали всегда запасной аэродром есть.
И вот в самом начале весны она отправилась в путь. Прощаться не стала. Тяжело. К тому же, может, скоро вернется...
*****
Мария Васильевна расстроилась, когда Краля пропала. Иван Петрович ее утешал:
— Вы, Машенька, не грустите. Я же говорил, природа... У ворон сейчас самое время для романтических знакомств. Я в интернете прочитал.
— Да я понимаю, только боюсь за мою Кралю. Вдруг не сложится у нее. У меня вот не сложилось.
— Ну за это тем более не бойтесь. Не сложится – к вам вернется. А если не вернется – значит, любовь всей жизни встретила.
Мария Васильевна смирилась: против любви не попрешь.
Только Краля поступила по-своему. Она появилась в конце марта. Постучала в знакомое окно.
Мария Васильевна бросилась отворять. Но ворона не вошла. Перелетела на ветку тополя, р
