Помело
MAX ·
ругаться. Она ревнует. К Мурке белой, к Муське серой, к...
Да ко всем кошкам нашего двора. Даже к старушке Пестрой!
Считает, что я юнец сопливый. «Ты ни к любви, ни к семье не готов!» — во как говорит.
Злюсь на нее. Я просто хочу свободы. А она не кошка, а какая-то наседка: дети-дети-дети! Сдались ей эти дети. Можно подумать, мало бездомышей по дворам болтается...
*****
Не переубедил я Рыжую, выгнала. На прощание приказала: «Проваливай, и чтобы я тебя больше не видела! Котятам такой блудный папашка не нужен!»
А я что? Я ушел. Подумаешь, красавица. Да Мурка в сто раз лучше. Или Муська. Да даже бабушка Пестрая лучше. Пусть старуха, зато мудрая. Она-то мне глаза и открыла:
— Не горюй, Барс. Кошачью натуру не переделаешь. Я тоже пыталась в свое время. Потом поняла – пустое.
А я и не хочу переделываться. Был тут один передельщик двуногий. Зря я, что ли, от него сбежал? Ксюшу свою оставил. Если честно, скучаю...
*****
Лето желтеет, бросает изредка листья на асфальт и лавочки. Мне страшно.
Мурка, балбеска, играет с ними. Словно не боится осени. Впрочем, чего я удивляюсь? Она же домашней до этого лета была.
Я осень помню. Пусть и потрогал ее только за самый холодный сырой краешек. Печалюсь, думаю, как жить дальше.
Вспоминаю все чаще Ксюшу. Зачем я ушел? Может, и не стала бы она ничего мне резать. Может, пожалела бы? Только Володька-борода покоя бы ей не дал...
А может, и не так уж ценны мои бубенцы? Хотя, чего это я? Конечно, ценны! Иначе бы природа мне их не присобачила.
Осень
Мурка меня бросила. Сказала, что я стал занудным и скучным. «Жить надо сегодняшним днем! Солнышко пока светит, еда имеется, так чего же о плохом думать раньше времени?»
Ну и пусть катится. А я в свой двор попробую вернуться. Посмотрю, как там Ксюша поживает. Наверняка уже другого кота завела. А может, одним Володькой обходится...
*****
Холодно и мокро! Мама дорогая, это мы уже проходили. Только теперь надеяться не на что.
Ксюшина квартира пуста! Я нашел ее окно, а там никого! Я сто раз туда заглядывал. Ни ее, ни Володьки-бороды. Переехала, не иначе. Пропал я совсем.
Пес бы побрал Рыжую, лето, свободу, бубенчики! Не пережить мне зиму...
*****
Дождь, кажется, льет со всех сторон. Холодный ветер залезает под лавку, теребит мою мокрую шерсть, отбирает остатки тепла.
Погода такая, что весь народ по домам сидит. Нет, не весь...
Вон шагает кто-то. Стучат каблучки. Женщина, не иначе. Ну и пусть мимо стучит. Такие каблукастые обычно бездомных котов не жалуют.
Оп-па, остановилась...
— Барсик!
Да не может этого быть! Моя Ксюшка, родная, любимая. Скорее к ней! И плевать, что рядом Борода топчется. Хуже, чем сейчас, он мне сделать не сумеет.
На руки взяла. Сумки Бороде всучила. Меня обнимает и плачет, что ли?
— Я тебя искала. Где же ты шлялся-то, кот бесстыжий?
Мне совестно и жалко ее. А сердце прямо заходится от нежности. Искала! А я-то, балбес, от нее скрывался. И все ради кого? Ради Рыжей неблагодарной.
Мурчу смущенно, извиняюсь...
*****
Оказывается, Ксюша с Володькой в отпуске были. Только вернулись, а тут я – сюрприз! Судьба пособила, не иначе.
Дома хорошо, тепло. Словно я и не уходил никуда. Отмыли, накормили. Вот сижу на коленях у Ксюши, а она меня наглаживает.
Володька вроде тоже рад. Вот уж от кого не ожидал.
— Ну, слава богу, нашелся, — говорит. — Хотя я бы тебе всыпал!
— Даже думать не смей! Он из-за тебя и ушел! — обнимает меня Ксюша.
— Да шучу я, шучу, — Володька капитулирует, поднимает руки.
Я доволен.
Пока он такой, можно не беспокоиться об этой самой которации. Да и зима близко. Зимой меня на улицу палкой не выгонишь. В тапки ему тоже не буду больше мстить.
Так что нет у Володьки причин мне что-то там отрезать. А к весне посмотрим. До весны еще многое измениться может. Буду решать проблемы по мере их поступления.
А сейчас я счастлив!
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
