Публикация от 23 августа 2026

Призвание ЛЕЯ Р. Черныш лежал, свернувшись калачиком и пытаясь сохранить ускользающие тепло и жизнь. Рядом стояла миска с заледеневшей водой. Стиснув зубы, чтобы сдержать подступающие слёзы, Дима быстро расстегнул свою парку и завернул в неё Черныша... Дима плотнее завернулся в одеяло и поднёс к губам кружку с кипятком. — Ну и дубак, этак мы точно сессию не переживём. Буквально, — проворчал сосед, скидывая тапочки и натягивая зимние кроссовки. — Всё, пошёл в читальный зал, не могу больше тут сидеть. Завтра экзамен по органике, а у меня все мозги заледенели. Ты в комнате будешь? — До магазина только схожу, — откликнулся Дима. — О, будь другом, возьми сигарет, — оживился Илья. — Я тебе после стипендии скину. — Сам на мели, — вздохнул собеседник, вот уже четыре месяца, почти с первого дня поступления, питавшийся исключительно макаронами и привезёнными из деревни припасами. Второкурсник Илья беззлобно выругался в ответ и хлопнул дверью... Дима допил кипяток, чувствуя, как с каждым глотком по телу растекается блаженный жар. Ну вот, теперь можно и на мороз. Скинув одеяло, студент резко, чтобы не растерять накопленное тепло, нырнул в старенькую парку. Нащупал в кармане карточку, на которую через неделю должна была прийти стипендия – пять тысяч шестьсот рублей. Пока же там оставалась всего только жалкая тысяча с копейками. В супермаркете пахло свежей выпечкой, люди толкали перед собой тележки, полные еды. Дима расстегнул куртку и начал неспешно прохаживаться между стеллажами. Он воображал, как устроится после университета на хорошую работу, снимет уютную квартирку и будет по вечерам разгружать в большой холодильник пакеты с едой: колбасу, сыр, пельмени, наггетсы… Сжимая в руках три пачки самых дешёвых макарон и пакетированный чай, Дима приблизился к знакомой полке с собачьими кормами. Прикинув в уме, что килограмм корма за двести семьдесят рублей – это выгоднее, чем полкило за сто семьдесят, студент всё же остановился на втором варианте. Пятьсот грамм вполне можно растянуть на неделю, до стипендии, а вот лишняя сотня всегда может понадобиться в самый неожиданный момент... — Черныш, — Дима достал из рюкзака корм и насыпал в старый пластиковый контейнер, служивший миской, пару горстей. Первокурсник погладил жившего на остановке чёрного кучерявого пса, не достававшего ему и до колена. — Бедняга, ты же весь дрожишь, — посочувствовал Дима. — А ведь сегодня только третий день холодов. Всю неделю обещают за тридцать. Как же ты будешь? Черныш обречённо махнул коротким хвостом и с нетипичной для него неохотой принялся за еду. А Дима стал размышлять... Тащить пса в общагу, надеясь, что за неделю его не заметят, казалось равносильным шансу выиграть в лотерею. Оставить Черныша здесь означало согласиться на его смертный приговор. Ни тот, ни другой варианты успевшего прикипеть к бездомной собаке студента не устраивали. Засунув озябшие руки в тонких перчатках в карманы, Дима отправился в расположившийся неподалёку гаражный кооператив в надежде отыскать там укрытие для лохматого друга. Кучи хлама, брошенные старые автомобили, превратившиеся в большие сугробы – ничего, что хоть как-то могло сойти за будку. Тогда первокурсник решил довольствоваться малым и выложил картонными коробками часть ниши за мусорными баками возле общежития. Вздохнув, снял с себя один из двух свитеров – шерстяной, колючий, связанный матерью и очень тёплый – и бросил поверх картона. — Ну, идём, не бойся... Диме пришлось взять Черныша на руки, чтобы перенести на новое место. Он ужаснулся, коснувшись холодных подушечек чёрных лап. — Ничего, здесь тебе будет теплее, — подбодрил первокурсник не то пса, не то самого себя. — Вот, ещё корм оставлю. Ты чего это не ешь? Тебе много энергии надо, иначе вконец окоченеешь. Он посидел ещё какое-то время с Чернышом, почёсывая приятеля за ухом, а в сердце уже поднималась неотвратимая тревога: с собакой что-то не так, она буквально умирала от холода.