Публикация от 12 августа 2026

Луна ЛЕЯ Р. — Луна никогда не приближается к пациентам, которые уже не выйдут из больницы. Она ластится только к тем, кто непременно выздоровеет. Столько лет уж мы с ней тут трудимся – ни разу не ошибалась. Такая умница... Мише только-только исполнилось шесть, но он уже знал много взрослых слов: «химиотерапия», «опухоль», «побочный эффект». Нефробластому выявили вовремя и немедленно приступили к лечению. Вот уже месяц, как Миша лежал в больнице и готовился к операции. В душной палате всегда пахло лекарствами и хлоркой. Безликие белые стены и потолок, так не похожие на красно-синие обои с Человеком-пауком в Мишиной комнате, делали тоску по дому почти невыносимой. — Всё будет хорошо, родной, не грусти, — говорила навещавшая по вечерам мама, ласково гладя по голове, и накопленные за день слёзы сами собой выплёскивались неудержимым потоком. Молодые медсёстры Аля и Таня, дежурившие по очереди, смотрели в эти моменты так жалостливо, что Миша всё прочнее убеждался: «хорошо» уже ничего не будет... Да и его собственное состояние говорило о том же: слабость, усталость и тошнота стали постоянными спутниками. Красные точки от внутривенных катетеров превратились в синяки на тонких белых ручках. Даже любимые гонки, в которые раньше никак не удавалось наиграться, больше не радовали, хотя времени на них стало хоть отбавляй: лимиты на пользование смартфоном родители сняли. Миша, наверное, уже совсем бы пал духом, если бы не сосед по палате – никогда не унывающий Вадик. Вадик был на год младше, но в его голове будто бил неиссякаемый родник самых разных выдумок. То они, как в мультфильме, наряжались в белые простыни и пугали нянечку «привидением». То играли по сети на соки и конфеты с мальчиками из соседней палаты. То часами просиживали над раскрасками, мечтая, как выйдут из больницы и накупят себе целую гору запрещённых здесь чипсов, продавая готовые рисунки. А ещё каждый день после полдника всех детей выводили погулять в сопровождении двух нянечек. Кто-то играл в мяч, кто-то и здесь не отрывался от телефона, кто-то успевал подраться. Но только не Миша и Вадик... Едва втянув полной грудью летний запах влажной земли, мальчики отправлялись на поиски Луны. Так звали местную кошку, прибившуюся когда-то в больничном саду. Она действительно чем-то напоминала земной спутник – белая, с длинным подрагивающим хвостом и жёлтыми глазами, когда она сворачивалась в клубок на скамейке, то походила на круглую Луну, у которой почему-то отросли уши. — Сегодня два куска курицы тебе из супа выловил, держи, — заговорщическим шёпотом сказал Вадик и положил перед Луной свою добычу. Миша скромно присовокупил сосиску и погладил приступившую к трапезе кошку по голове. В последние дни у него совершенно пропал аппетит, и достававшиеся Луне порции становились всё больше. — У меня послезавтра операция, — важно сообщил Луне Вадик и тоже погладил её. — Врачи говорят, потом несколько дней в палате надо лежать, так что кормить тебя Мишка будет. Кошка как раз дожевала курицу и примеривалась к сосиске, обдумывая, с какой стороны к ней подступиться. Покончив с обедом, Луна запрыгнула на скамейку и начала вылизываться. — Как думаешь, почему руки моют до еды, а лапы – после? — спросил друга Миша, старательно обвязывая ниткой фантик от конфеты, намереваясь поиграть с кошкой. — Потому что мы руками хлеб держим, а она сосиску сразу в зубы берёт, — уверенно заявил Вадик и добавил: — Я когда из больницы выйду, тоже себе кошку заведу. Мне мама обещала, что разрешит самому котёнка выбрать! — Здорово! — одобрил Миша и вздохнул. В отличие от соседа по палате, он не был так уж уверен, что они непременно выпишутся... Через два дня Вадика утром, ещё до завтрака, увели готовить к операции. Миша с тревогой ожидал его возвращения, но вместо этого пришла санитарка и сняла постельное бельё.