Публикация от 11 августа 2026

нает? Только со временем привык. Да и как было не привыкнуть? Иван не ругался, спокойно умел настоять на своем. За хорошее поведение угощал. За плохое не наказывал. В том смысле, что за ремень не хватался и голос не повышал. По-другому действовал. Если Волчок вредничать принимался, Иван отворачивался. Делал вид, что не замечает его. Волчку становилось неуютно. Еще бы! Вожак на него обиделся. Вдруг теперь не покормит, играть не станет, от страшного валенка не защитит. ***** Рос волкособ быстро. Уже к осени стал похож на папку-волка. Иван для него построил просторный крытый вольер. Уж чего-чего, а свободной земли в Лесной хватало. Хоть зоопарк разводи. Будку теплую, крепкую справил. Все на совесть сделано. Ограждение надежное, да еще и под землю на полметра уходит. Только в одном месте схалтурил Иван. В углу уж больно твердая земля попалась, не удалось заглубиться как следует. «Ну да ничего, привалю чем-нибудь», — решил он и забыл на радостях. Уж больно доволен остался Волчок. Носился, как бешеный, обживался, нос свой серый везде совал. ***** За осенью зима явилась, заснежила. Морозами да метелями по Лесной ударила. Только Волчку это все нипочем было. Каждый день требовал, выл, звал Ивана: «Пойдем в лес. Хочу лапы размять, дичь погонять!» Иван не противился – шел. Во-первых, зверю побегать надо, а во-вторых, с хозяином пообщаться. Волки – животные стайные. А у Волчка только Иван и есть. Да что там душой кривить, у Ивана тоже, кроме него – никогошеньки. Даже Михалыч теперь далеко. Повезло, что жизнь их свела таких: одиноких, на других не похожих. Если бы кто Ивану сказал, что новый друг у него на старости лет объявится – не поверил бы. А нынче идут они рядышком, две цепочки следов на белом рисуют. Сперва через сугробы на пупырь. Михалычу позвонить. Потом по глубокому снегу к лесу. Иван, бывает, рассказывает Волчку про свое житие. Про жену-пог*анку, про то, как тосковал после ее ухода. Серому такое доверить легко. Потому что смотрит, как равный. Жалостью не обижает. Собаки так не умеют. В общем, жили они спокойно. До того самого февральского дня, когда Волчок удивил всех... ***** Вьюга тогда бесновалась, словно чуяла, что мало ее власти осталось. Скоро весна. Снегом мела так, что дальше носа ничего не видно. Иван в вольере Волчка навестил, предложил: — Слушай, давай-ка сегодня дома посидим. А то заметет нас по самую маковку. Дай бог, к апрелю оттаем. Тот вроде понял, выть-ругаться не стал. В будку ушел. А потом, видать, заскучал. И пошел владения свои в тысячный раз исследовать. Что его заинтересовало в том самом углу, где сетка была едва прикопана, неизвестно. Но только взялся Волчок за нее серьезно. Снег разбросал, землю разрыл и на свободу рванул. Огляделся, принюхался, да и отправился к Зинаиде в гости. ***** Иван дома сидел, печку топил, телевизор смотрел, когда дверь распахнулась, и вместе с вихрем снежинок ввалилась соседка, сжимая в руке куриную тушку. — А стучать кто будет? — возмутился Иван. — Я тебе сейчас постучу! Прямо по голове твоей постучу! — разошлась Зинаида. — Сядь, Зина! — приказал Иван. Соседка рухнула на табуретку. — Теперь говори. Чего это ты с дичью ко мне? — Шутник нашелся, — огрызнулась Зинаида. — Волчище твой мне сюрприз устроил! Иду – смотрю, Пеструшка моя валяется. Башка набекрень, перья вокруг. А твой душегуб возле Найды сидит! Иван призадумался. — Да как же он из вольера-то вылез? И тут он вспомнил, что так и не привалил ненадежный угол. Вот Волчок, видно, и добрался до него. — Просила тебя, как человека, уведи зверюгу в лес, а ты... — продолжала нападать Зинаида. — Чего теперь делать, охотников наших просить, чтобы угомонили его? — Уймись, Зина! Моя это вина. Курицу я тебе возмещу. Хочешь, деньгами, а хочешь, из моих несушек выбери одну, какая на тебя смотрит. — Чегой-то одну? Две ты мне должен. — С процентами, что ли? — С какими процентами! Свое хочу вернуть. Ты же не дослушал. Волчок твой двоих курей изничтожил. Только одну у курятника бросил, наверное, для