Помело
MAX ·
Всё, что могу
ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
— Господи! Какая же ты худая! — она взяла серую кошку на руки, погладила и стала вкладывать ей в рот кусочки мягкого корма.
Кошка смотрела на неё, и из её глаз текли слёзы…
Кошка умuр@ла, и перед её глазами проносились все самые значительные моменты её жизни…
Котята, из которых почти никто не выжил. Солнечные дни и еда, которую иногда давали добрые люди.
Холод и голод осенних и зимних дней.
Заваренные окна подвала и то, как она вытащила котят через малюсенькую щелку.
Люди, которые гнали, и собаки, которые пытались разорвать.
Жестокая вещь – жизнь на улице…
— Ты почему улыбаешься? — спросил Ангел, стоящий рядом.
— А ты кто? — спросила серая кошка.
— А я за тобой, — ответил Ангел.
Он немного помолчал и посмотрел на кошку:
— Хочешь напоследок какое-нибудь хорошее воспоминание?
— Воспоминания я и без тебя могу вызвать, — ответила кошка и закрыла глаза – слова отнимали последние силы.
— Тогда, что? — поинтересовался Ангел, присаживаясь на траву рядом.
И в это момент на скамейку, там, за кустами, совсем рядом, села пожилая женщина. Она достала из пакета еду для котов и стала насыпать небольшие кучки на бордюре.
Кошка смотрела на неё и молчала.
— Ну, так что же ты хочешь?
Кошка посмотрела на Ангела и сказала:
— Один день жизни у этой женщины.
— Нет, ну, ты даёшь! — возмутился Ангел. —Ты просишь меня о том, чего я дать не могу. Попроси что-нибудь попроще.
— Иди ты, знаешь, куда? — проворчала кошка сквозь зубы. — Откуда тебе знать, что такое холод и голод?
Откуда тебе знать, как это – смотреть на умирающего от голода котёнка?
Откуда тебе знать, что такое, всю жизнь хотеть хоть минутку ласки и любви? И так и не получить их…
— Ну… — задумался Ангел и отвернулся в сторону. — Возможно, я и не знаю, что это такое, но…
Но я так много лет наблюдаю за вами. И не могу понять – зачем? Зачем вы ждёте это от людей?
Он повернул голову к кошке и вскрикнул от удивления.
Она ползла! Ползла из последних сил, туда, к скамейке, где сидела женщина, кормившая котов.
— Ээ-э… Ты куда?! — спросил Ангел. — Зачем ты увеличиваешь свои страдания? Закрой глаза и усни. Просто усни и всё.
А я сделаю так, чтобы ты ничего и не заметила, а там…
Там тепло и еда. Там твои ушедшие на Радугу котята. Они же ждут тебя.
Ну, куда? Куда же ты ползёшь?
— Пошел ты! — прохрипела кошка. — Я хочу, чтобы она напоследок меня погладила.
И поползла дальше.
— Ах ты, господи, — удивился Ангел. — Погладила? Погладила и всё? И все мучения только из-за этого?
Но кошка не отвечала. В этот момент она продиралась через кусты, прямо перед скамейкой.
Ангел стоял и смотрел на умирающую кошку, ползущую к женщине, сидевшей на скамейке.
Она стонала и хрипела, но ползла. Ползла из последних сил, и в её глазах была надежда.
— Ах, ты господи, — опять сказал он и задумался. — Ишь ты, ласки ей захотелось… — опять сказал Ангел самому себе, а потом куда-то вверх: — Ну, не могу я. Не могу! Не в моих это силах!!!
В этот момент кошка выползла на дорожку в парке, и добрая женщина подхватила её.
— Господи! — произнесла она. — Какая же ты худая. Иди сюда, я сейчас покормлю тебя.
Она взяла серую кошку на руки, погладила и стала руками вкладывать ей в рот кусочки мягкого корма.
Кошка смотрела на неё, и из её глаз текли слёзы.
— Ты смотри, — продолжил Ангел. — Добралась таки…
Потом помолчал и махнул правой рукой:
— Ну и что, что нельзя! — сердито сказал он самому себе. — Ну и что с того?
Потом замолчал, и вдруг за его спиной вспыхнули два ослепительных крыла. И всё вокруг на мгновение замерло.
Он подошел к скамейке, где сидела пожилая женщина с кошкой на руках, и по очереди прикоснулся к их головам.
— Всё, что могу. Всё что могу… — повторял он.
Потом повернулся и исчез. И всё пришло в движение.
— Что это было, милая? — спросила женщина у лежавшей на её руках кошки.
