Помело
MAX ·
Тогда они заговорились с Минькой. Уже и жильцы потянулись из подъезда по своим делам. И хозяйка давно проспала свою работу. А кошка и пес все болтали, не замечая времени.
И тут на кухню вбежала Света. Волосы дыбом, глаза бешеные:
— Совсем опаздываю!
Снежинка от неожиданности подскочила, повернулась, задняя лапа ступила на отлив, поехала и...
Она вывалилась! Все произошло так быстро, что кошка даже испугаться не успела. Секундный полет, и вот она уже приземлилась на газон. Красиво! На все четыре лапы.
— Ты меня чуть до инфаркта не довела! — подскочил ошалевший Минька. — Живая? Пойдем под лавочку, очухаешься.
Снежинка послушно посеменила за ним. Все цело, это уже хорошо.
*****
Они укрылись в траве под скамейкой. Снежинку потряхивало от пережитого, она прижалась к черному песьему боку, стало легче. Мандраж сошел на нет, и она огляделась.
Мир, такой заманчивый сверху, внизу оказался совсем другим! С третьего этажа он выглядел симпатичнее. А тут словно увеличительное стекло перед носом поставили, и вся неприглядность наружу вылезла.
Оказалось, что в траве миллион букашек. Из подвала кто-то недобро таращится. Голуби наглые и крикливые. А еще мимо топают самые разные ноги. Незнакомые, страшные.
И звуки. Их так много, что можно оглохнуть. Гудят невидимые машины, кто-то ругается, где-то лает собака. От всего этого шерсть встает дыбом и хочется вжаться в землю, закрыв глаза. А еще лучше – стать невидимой…
Снежинка плотнее прижалась к Миньке. Тот зашептал ей на ушко:
— Не трусь. Сейчас твоя прибежит, спасет.
— А кто там в подвале? — спросила Снежинка.
— Как кто? Кошки твои любимые.
— А чего так сердито смотрят?
— Ну не целоваться же им с тобой. Ты для них чужая.
— Не нравится мне здесь.
И только она это сказала, как из подъезда выскочила Света. Заозиралась, позвала:
— Снежника? Ну где же ты? Кис-кис-кис.
— Твоя? — спросил Минька. — Молодая какая, симпатичная. Я думал, у тебя бабуля в хозяйках.
— Это почему? — удивилась Снежинка.
— Из твоих рассказов. Иди давай, зовет ведь, переживает.
— А ты?
— Что я? Мой дом на улице.
— Ну уж нет! Я тебя в таком ужасном месте не оставлю. Сейчас Света под лавку заглянет, тебя увидит, а дальше я ее уговорю. Ты тоже не зевай, помоги. Себя покажи.
И правда, через минуту Света сунулась под скамейку. Увидела свою белую персидскую кошку, прижавшуюся к черной лохматой дворняжке.
— Мама родная, да ты тут с бобиком! Слава богу, живая. Хоть бы мяу сказала!
— Ма-а-у! — послушалась Снежинка, но осталась на месте.
— Ну давай же. Меня с работы выгонят. Я уже так опоздала, что дальше некуда.
Она вытащила кошку, ощупала, прижала к себе. Снежинка выворачивалась, просила:
«Миньку возьми! Ну чего тебе стоит. Хороший пес. Ест мало. Возьми же, мне одной целый день скучно сидеть».
Черный пес выскочил следом, затанцевал у Светиных ног, мешая идти.
