Публикация от 28 июня 2026

Мелкий жемчуг АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО Июнь веселился, разбрасывал солнечные пятна по подоконнику, задувал в квартиру легкие одуванчиковые парашютики. Теребил ветерком Снежинкину белую шерсть… Раздражал! Чего радуется? Вот ей до зевоты скучно. Хозяйка Света спит, и даже будить ее не хочется. Не готова сегодня Снежинка к ее утренним «ути-пути». Хотя в животе урчит. Котлету, что ли, со сковородки стащить? А что? Идея отличная… Во-первых, Снежинка поест запретного, а во-вторых, Света будет так забавно ругаться: — Кошкам нельзя такое. Там перец, соль, лук. Отравишься же, б*алда белобрысая! Это гораздо интереснее, чем ее вечное: «Ах, ты моя красавица. Ох, ты моя принцесска. Я тебе паштет из индейки купила, витаминчики для шерсти. Кушай, моя золотая». Тьфу! Так сахарно, аж зубы сводит. Снежинка перебралась с подоконника на плиту, спихнула крышку со сковородки. Хорошо, что у хозяйки склероз, хоть и молодая. Опять забыла в холодильник еду убрать. «Было четыре, стало три!» Снежинка подцепила котлету коготком, перехватила зубами и вернулась на подоконник. Завтракать приятнее, созерцая природу… ***** Впрочем, завтрак не задался. Котлета действительно была не ахти по кошачьим меркам. Снежинка смотрела на нее и размышляла: «Доесть из вредности или пусть себе на солнышке загорает?» — Вкусно? — раздалось снизу. Снежинка скосила глаза. Под ее окном сидел черный пес. Ну, как пес? Одно название. Маленький, ушастенький, несчастный. Света таких звала почему-то бобиками. — А тебе что за дело, бобик? — Я не Бобик, — обиделся пес. — Я Минька. Ты чего же думаешь, если дворняжка, так и имени нормального не достоин? — Минька? Это что же за имя такое? — Снежинка осторожно свесилась с третьего этажа. — Крутое, между прочим, имя, — проворчал пес. — Заграничное почти! Меня так одна умная собака назвала. Очень ты, говорит, миниатюрный. Миник. Минька. — Ладно, Минька так Минька. Ты, как я понимаю, на котлету мою глаз положил? Пес облизнулся, сглотнул. — Я бы не только глаз. Я бы на нее еще язык положил и зубами прикусил. Снежинка притворно вздохнула и царственным жестом смахнула котлету вниз. — От сердца отрываю! До земли котлета не долетела, исчезла в Минькиной пасти. — Маленький да удаленький, — удивилась Снежинка. — Жизнь такая. — Какая? Чего тебе не хватает? Живешь на воле, гуляешь где вздумается, сам себе хозяин. Не то что я! — Вот именно! — согласился Минька. — У тебя миска всегда полная, хозяйка под боком. Наверняка любит тебя. — Залюбила уже! Она мне дышать не дает. То гладит, то чешет, то на руках таскает. И постоянно сюсюкает. Тошнит уже. Свободы никакой. Она же все за меня решает: что есть, где спать, с кем играть. И не поймет своими человечьими мозгами, что мне скучно. Я на улицу хочу. С сородичами познакомиться, себя показать, по травке походить. Снежинка разошлась не на шутку. Глаза горят, хвост ходуном ходит. — Вот д*урная! — Минька присел на асфальт. — Да дворовые кошки из тебя всю шерсть повыдергают. Они чужих не любят. А по травке... Что тебе мешает-то? Прыгай из окошка и ходи сколько влезет. — Из окошка я не могу, — скисла Снежинка. — Почему? Ты же кошка. — Высоты боюсь, — призналась она шепотом. — Вот те раз! Ладно, я побежал. А то сейчас народ на работу пойдет, боюсь пинка получить, — Минька поднялся. — Ты это... Завтра приходи, — предложила Снежинка. — Может, еще чем-нибудь угощу. Пес махнул на прощание хвостом и скрылся в кустах. А через минуту на кухню явилась Света. ***** Она сгребла кошку в охапку, чмокнула в розовый нос, и началось: — Золотко мое, ну что же ты меня не разбудила-то? Голодная, небось? Да и я на работу проспала. Не слышу я этот будильник, хоть убей. Пропажи котлеты даже не заметила. Наполнила кошачью миску, галопом умылась, выпила кофейку и умчалась. Снежинка окончательно расстроилась. Зря, выходит, с этой невкусной котлетой заморачивалась. Никакой отдачи.