Публикация от 27 июня 2026

Кот по завещанию ЕВГЕНИЯ ФРИДМАН Когда нотариус сказал, что Тамара Степановна оставила дочери Людмиле рыжего кота Семёна, в кабинете стало так тихо, что слышно было, как старый кот тяжело сопит в переноске. Брат Виктор первым не выдержал и усмехнулся: – Вот это наследство, – сказал он, даже не пытаясь скрыть довольства. – Поздравляю, Люда. Тебе как раз для полного счастья кота не хватало. Людмила смотрела на нотариуса и никак не могла понять, не ослышалась ли. Брату доставалась дача. Племяннику – машина. Соседке Зое Павловне – фарфоровый сервиз, который мать берегла. А ей, родной дочери – кот и маленький конверт с надписью маминым почерком: «Открой, когда Семён будет дома». – Тамара Степановна просила передать отдельно, – сухо пояснил нотариус. – И очень просила, чтобы животное осталось именно у вас. Семён будто понял, что речь идёт о нём, и вдруг низко, протяжно замяукал. Не жалобно, а сердито. – Мама, конечно, умела пошутить, – пробормотал Виктор. – Всю жизнь с характером была. Людмила молча взяла переноску. Ей было обидно до слёз, но плакать при брате она не собиралась. Она ещё не знала, что через три дня будет бежать за старым котом через весь район, стучать в чужую дверь и услышит имя женщины, о которой в семье молчали… Дома Семён вышел из переноски не сразу. Сначала смотрел на Людмилу жёлтыми глазами, потом обошёл кухню и сел у двери. – Ну, и что ты хочешь? – устало спросила Людмила. – Обратно к маме? Нет уже мамы, Семён… Кот отвернулся. Людмила поставила ему миску, налила воды и положила на стол конверт. Открывать его было страшно. Внутри лежал листок из маминого блокнота: «Люда, не сердись. Семён не наказание и не шутка. В пятницу выпусти его во двор и иди за ним. Он приведёт тебя туда, куда я сама не успела. Только не зови Виктора. Он не поймёт». Людмила перечитала записку три раза. – Совсем уже, – прошептала она. – Мама, ну что ты выдумала? В пятницу Людмила решила никуда кота не выпускать. Старый кот, чужой район. Ещё потеряется, а ей потом отвечай. Но Семён с утра стал сам не свой. Он не ел, не пил, ходил от окна к двери и хрипло мяукал. Вечером встал на задние лапы и начал царапать замок. – Ну хватит! – не выдержала Людмила. – С ума меня сведёшь. Она накинула куртку и побежала в зоомагазин, расположенный в соседнем доме. Вернулась с поводком и шлейкой, надела на кота: – Ну вот, другое дело. Теперь веди… – и открыла дверь. Семён вышел важно, но на улице сразу задал темп, натянув поводок. Пошёл между домами, свернул к старой булочной, потом к остановке, потом во двор пятиэтажки с голубыми балконами… Людмила едва поспевала за ним: – Семён, стой! Ты куда? Да чтоб тебя! Возле третьего подъезда кот остановился, замка там не было, и они вошли. Семён поднялся по ступенькам на второй этаж и сел у двери. Потом ударил лапкой по железной ручке. Дверь открыла пожилая женщина в сером халате: – Семочка? – ахнула она. – Господи, пришёл! А Тамара где? У Людмилы похолодели пальцы. – Тамары Степановны больше нет, – сказала она. – Вы кто? Женщина прижала ладонь к губам. – Нина. Нина Андреевна. А вы, наверное, Люда. – Откуда вы меня знаете? – От неё… От вашей мамы. Семён уже протиснулся в квартиру и деловито пошёл на кухню. Людмила хотела развернуться и уйти, но Нина Андреевна вдруг тихо сказала: – Не уходите. Она очень боялась, что вы уйдёте. На кухне было тесно, чисто и пахло пирогами. Семён запрыгнул на табурет, по-хозяйски, как дома. Нина поставила чайник. – Мама к вам ходила? – спросила Людмила. – Каждую пятницу. Почти два года. – Два года? – Людмила резко встала. – И я ничего не знала? Нина опустила глаза. В этот момент зазвонил телефон – Виктор. – Люда, ты дома? – без приветствия спросил он. – Слушай, по даче надо бумаги доделать. И этого кота куда-нибудь пристрой. Мама, конечно, чудила, но ты же взрослая женщина. – Я занята, – сказала Людмила и сбросила звонок. Нина вздрогнула: – Это Виктор? – Да. А что? – Он на Тамару похож. Такой же резкий.