Публикация от 22 июня 2026

— Кис-кис-кис. Зойка, Зоюшка, — позвала она. Тишина... Вдруг наверху кто-то чихнул. — Зойка! Маша задрала голову. Кошка притаилась на шкафу. Серая от пыли. Только глаза желтые, настороженные. — Иди сюда. Я тебя покормлю. Кошка не пошевелилась. И Маша пошла за стремянкой. Забралась наверх, проклиная артрит в коленях. Не девочка уже по верхам ползать. Хоть и утешают, что в сорок пять баба ягодка, но это не всегда работает. Зойка сидела посреди пыльной равнины. Забилась в самый угол, не достать. — Зоюшка, ну давай уже слезай. Без толку. Не идет. «Ладно, — сдалась Маша. — Стресс у животного. Пусть сидит здесь. Не палкой же ее выковыривать из угла… Выбрала это место, значит, сейчас тряпкой пройдемся, лежанку устроим, столовую сообразим. Да и туалет на всякий случай сюда же, в уголок. Вдруг она и по нужде вниз не слезет». Сказано – сделано. На шкафу Маша обустроила для Зойки настоящую отдельную квартиру. Муж, правда, не одобрил: — Ну, чего вот ты потакаешь ей, Машка? Блажь это все, чистой воды. — Никакая не блажь! — возразила Маша. — Горе у нее. Вот ты представь, если бы меня вдруг не стало. — Ну ты даешь! Мы с тобой женаты двадцать лет, ты человек, я тебя люблю. — Вот! А Зойка бабушку Катю любила, и прожила с ней чуть меньше, чем мы с тобой. Слушай, Сережка, не ворчи. Дай ей время. Привыкнет, переболеет и слезет. А пока пусть здесь живет. Я убирать буду, кормить, разговаривать. Оттает. — Ладно, если себя не жалко, скачи туда-сюда, как коза горная, по сто раз на дню. Твое дело. На том и договорились… ***** Так прошел месяц, начался второй. Зойка не спускалась, тосковала, ждала, просила, а ответа с неба все не было. Иногда ей становилось жаль Машу: «Носится со мной, бедная. Может, слезть вниз, дать передохнуть человеку? А вдруг, стоит мне отлучиться, как раз и снизойдут высшие силы до кошачьих просьб? Нет, рисковать нельзя!» И Зойка продолжала жить на шкафу. Сколько бы это длилось, неизвестно, если бы не вмешался случай… ***** Однажды августовским вечером Сергей вернулся с работы не один. В руках он держал малюсенького белоснежного пушистого котенка. — Маша, смотри, кого я под лавкой нашел. Сидела одна, плакала. К тому же дождик начался. Забрал. Жалко. — Ох ты же, господи, какая лапочка, — восхитилась Маша. — На тополиную сережку похожа. — Вроде кошка. Ее тоже на шкаф поселим или пусть внизу живет? — Не смешно!