Публикация от 11 июня 2026

Все было так, как и представлял себе Филиппов: грозные брутальные мужики в кожаных куртках, банданах, увешанные цепями и расписанные круче, чем своды средневековых соборов, восседали на крутых дорогих чопперах и других мотоциклах, которые Филиппов назвал общим словом «Харлеи». Филиппова встретили дружелюбно и даже попросили адрес ателье, в котором тот перешил старое отцовское драповое пальто в косуху. Когда с любезностями было покончено, Филиппову определили место в колонне и рассказали, что сегодня очень важный для клуба выезд. — Придется немного замарать руки, — предупредил президент клуба, именуемый Челюстью. — А почему Челюсть? — спросил Филиппов у своего знакомого. — Он их ломает? — Восстанавливает, — ответил тот с восторгом. — Он главный хирург в городской стоматологии. Филиппов решил, что это просто шутка. Ну не может главный хирург быть президентом байк-клуба! Вскоре колонна тронулась. До места они добирались неспешно: соблюдая все правила и стараясь не мешать остальным участникам движения. Филиппову все это казалось очень странным. Он хотел поддать газу, навести шуму, добавить суеты, обратить на себя внимание. Но каждый раз, когда он пытался сорваться с места, его аккуратно возвращали обратно. Через полчаса они прибыли на загородное кладбище, где, по домыслам Филиппова, должна была начаться какая-то адская вакханалия. Его аж трясло от нетерпения и накатывающего волнения. — Держи, — вручили Филиппову большой пластиковый мешок. Тот послушно взял и принялся ждать дальнейших указаний. Сегодня начиналась его новая жизнь, жизнь — в которой он перестанет быть простым подневольным ничтожеством и станет частью настоящей банды, которая не боится замарать руки, которая… — В смысле собирать мусор и разбираться с сорняками? — возмутился Филиппов, когда его суровые и брутальные коллеги начали хватать другой инвентарь: грабли, лопаты, ножовки и садовые перчатки. — Если хочешь, можешь красить оградки, — протянул один из байкеров банку краски и кисть. Позже Филиппов узнал, что это не байкер вовсе, а байкерша, которая все свободное время не вылезает из спортзала и может от груди поднять за раз троих Филипповых. А еще она не ест мясо и не пьет алкоголь, что тоже стало для новоиспеченного байкера откровением. Весь вечер клуб провел на кладбище за уборкой, прополкой и другими садово-строительными работами. Филиппов был недоволен. Он потратил один из двух выходных на то, чтобы снова работать, в то время как мог бы рассекать по городу — свободный и красивый, как пиратский фрегат. Когда начало темнеть, байкеры быстро собрались и, подвезя мусор к ближайшим бакам, тронулись в обратный путь со словами: «Задержались мы что-то, надо ехать быстрее, пока люди спать не легли». Филиппова поблагодарили и предложили завтра приехать еще. — Опять убираться? — с недоверием переспросил тот, решив, что над ним просто шутят. — Нет. Завтра на разборку поедем, — пообещал Челюсть. — Ты вроде парень крепкий, на тебя можно положиться. Я ведь прав? Воодушевленный Филиппов кивнул. Он, конечно, не дрался со второго класса, но чувствовал, что готов помахать своими нежными, пропитанными дорогим корейским кремом кулаками ради признания клуба — так сильно ему не терпелось выйти из бытовой матрицы, в которую его загнал социум. Байкеры встретились в полдень. Прежде чем ехать на разборку, они заскочили в церковь, из которой забрали самого настоящего батюшку, недавно закончившего воскресную утреннюю службу. Филиппов был в шоке. Он даже в страшном сне не мог представить священника-байкера. Тот восседал на огромном черном, тюнингованном по последнему слову чоппере и громко, не чураясь крепкого словца, подкалывал своих мотобратьев. — А это что за юродивый? — спросил батюшка, показав пальцем на Филиппова. — Это Слава Филиппов. Хочет к нам. Хороший парень, из офисных. — Еще один филодендрон комнатный, — погладил батюшка длинную седую бороду.