Помело
MAX ·
Потом из дома вышла женщина – видимо, мать. Она накинула мальчику на плечи ветровку и что-то сказала. Тот кивнул, но даже не улыбнулся.
Анна почувствовала неприятный холодок. Она вспомнила строки из дневника: «Собака как игрушка, любви нет».
Но то, что она видела сейчас, не походило на равнодушие. Мальчик выглядел потерянным. Таким же потерянным, как Бублик, сидящий сейчас у неё дома…
Вечером Анна навела справки. Коллега по работе, живущая в том же посёлке, охотно поделилась новостями.
Семья Ковалёвых переехала сюда два года назад. У младшего сына, Лёвы, тяжёлая астма. Месяц назад у них пропала собака – молодой корги.
Мальчик плакал несколько дней, потом замолчал и замкнулся в себе. Объявления о пропаже расклеивали по всему району, но безрезультатно.
Анна слушала и чувствовала, как внутри всё переворачивается.
Значит, вот он – тот самый «нюанс», о котором не дописала Вера Павловна. Не просто игрушка. Собака для больного ребёнка. Единственная радость.
И старушка знала об этом, но всё равно забрала пса. Почему? Что она увидела такого, чего не видела Анна?
На следующий день Анна взяла Бублика на прогулку в парк на другом конце посёлка. Подальше от Дачной улицы. Пёс радостно бежал по аллее, наматывая круги вокруг новой хозяйки.
— Хороший мальчик, — Анна потрепала его по холке. — Умный мальчик.
Дома она снова открыла дневник. Начала перечитывать записи о других собаках.
Фокстерьер Марс, которого держали на цепи два года. Лабрадор Грета, которую морили голодом для злости. Йоркширский терьер Кнопка, забытая в пустом доме после развода хозяев…
Каждая история – документальное подтверждение жестокости или чудовищного равнодушия. Вера Павловна фиксировала всё: даты, адреса, свидетелей.
Она не крала – она выносила приговор. И приводила его в исполнение…
Но случай с Бубликом явно выбивался из общего ряда.
Анна нашла номер телефона, записанный на полях одной из страниц – Марина, бывшая коллега Веры Павловны по школе. Позвонила.
— Вы про Верочку? — голос в трубке дрогнул. — Я всё знаю. Она мне рассказывала. Перед смертью исповедовалась.
— Расскажите про Бублика, — попросила Анна. — Про корги.
Марина замолчала на несколько секунд.
— Она не смогла его пристроить. Понимаете? Не смогла. Сказала: «Руки не поднялись». Она видела, как мальчик с собакой в парке гулял. Как он ей в ухо что-то шептал. Как смеялся впервые за долгое время…
И решила: пусть собака пока у неё поживёт. А потом болезнь её скрутила. Она уже не могла ничего сделать. Только записать в дневник…
— Но почему она вообще его забрала? — Анна сжала телефон. — Если видела, что собаку любят?
— Потому что родители хотели отдать пса в приют.
В трубке что-то щёлкнуло.
— Что?
— Она услышала разговор на детской площадке. Мать говорила отцу, что у ребёнка аллергия на шерсть обострилась. Врачи советовали убрать собаку.
Отец предлагал усыпить – мол, старый метод, надёжный. Мать колебалась, но всерьёз обсуждала вариант отдать в приют. Понимаете? Они решали судьбу пса, а мальчик даже не знал.
Анна медленно опустилась на стул.
— И Вера Павловна решила их опередить…
