Помело
MAX ·
— Полукровка. Оставили щенка забавы ради, а он нравом в папашу удался, никакого сладу. Вот мне и принесли на воспитание.
Волчок будто точно знал, что говорят о нем. Вид у него был довольный, казалось, что он улыбается.
— Спасибо тебе, Волчок, — сказал Санька. Неожиданная мысль пришла ему в голову: — Дядя лесник, раз ты щенка приютил, наверное, хороший человек. Можно, я у тебя останусь?
Лесник закашлялся от неожиданности, видать, воздух не в то горло попал:
— Ты чего это придумал, герой? Лоб вроде не горячий...
— Соглашайся, дяденька! — горячо взмолился Санька. — Я помогать буду, в доме прибирать, хозяйство вести! А ем я мало совсем, в тягость не буду!
— А вдруг я разбойник какой? Вдруг колотить тебя буду? — с интересом проговорил бородач. В его глазах пряталась смешинка.
— Если тебе Волчок доверяет, точно не разбойник. А если стукнешь когда, так это я привычный, мамка часто колотила, — горячо произнес Санька.
Тут он вспомнил застывшее лицо матери и разревелся, как маленький. Лесник смотрел на него, не зная, что предпринять.
Выручил Волчок. Поскуливая, он облизал Саньке лицо, руки, положил морду на край лавки и притих. Сквозь плач доносились отдельные фразы, сложившиеся в грустный рассказ.
— Получается, никого из родни у тебя нет? — спросил лесник, когда мальчонка немного успокоился.
Тот помотал головой:
— Ты, дяденька, так и знай: если меня в приют сдадите, я все равно убегу! Пусть лучше меня волки загрызут!
— И в детском доме жить можно, — урезонивал его лесник. — Я, к примеру, там и вырос. Хотя, наверное, это не самый лучший пример, — подумав, добавил он. — Ладно, поживи пока у меня. Только учти, я все равно правду узнаю. И если соврал…
— Тогда можешь меня обратно в лес выгнать! — с жаром предложил Санька.
— Лежи уж, — усмехнулся лесник. — Как звать-то тебя?
— Санька, — ответил мальчик.
— Надо же! И меня Александром кличут, — удивился совпадению лесник. — Ну, Волчка ты уже знаешь. Пусть он тебе за няньку будет, раз такое дело. А у меня дела.
Он вышел. Мальчик и пес-полукровка остались одни. Санька гладил Волчка и чувствовал, что страх отпускает его. Зверь прикрыл глаза, принимая ласку.
