Публикация от 23 мая 2026

Но гордость – этот невидимый и очень глупый зверь – была сильнее маленькой таксы. Когда Миша все-таки приходил, в глазах Сони читалось «Давай начнем все сначала!», но губы произносили: — Твои бритвенные принадлежности в синем пакете. «Дело дрянь, — констатировал Даня, когда хозяин в очередной раз ушел, так и не сказав ни слова. — Если я не возьму это в свои лапы, они разведутся, и я останусь в доме, где никто не умеет правильно чесать за ухом и ронять кусочки сыра за завтраком». ***** План созрел в субботу вечером. Даня знал, что Миша поселился в соседнем квартале – он учуял знакомый запах на прогулке, когда проходил мимо два дня назад. Соня, конечно, ничего не заметила, да и Миша шифровался, как самый настоящий шпион, но от Даниного носа так просто не скроешься. Таксы – это не просто собаки, это сверхчувствительные обонятельные анализаторы на четырех коротких ножках, способные найти иголку в стоге сена, если иголка когда-то лежала рядом с ветчиной. Миша рядом с ветчиной никогда не лежал, но его одеколон не спутаешь ни с чем. По правде говоря, Дане эта ужасная жидкость никогда не нравилась, но в тот день она оказалась очень даже полезной. Когда курьер привез Соне пиццу (которую та заказала, чтобы хоть как-то заглушить горе от расставания), Даня просочился в щель между дверью и косяком с ловкостью садовой змеи. — Даня! — крикнула Соня, но было уже слишком поздно. Даня летел по лестнице вниз. Его сердце колотилось с бешеной скоростью: он знал, что Соня будет в ужасе, что она обклеит весь район объявлениями и выплачет все глаза. Но он также знал, что этот побег – единственная возможность исправить неисправимое. Спасение семьи требовало жертв, и он был готов пожертвовать своим уютным и теплым лежаком на пару ночей… Город вечером – это жуткое место, не предназначенное для маленьких такс. Там пахнет бензином, злыми кошками и опасными огромными лужами. Даня провел первую ночь под припаркованным внедорожником. Он дрожал от холода и думал о том, что хозяева даже не подозревают, какие муки он готов перенести ради их семейного счастья. Слишком быстро возвращаться домой нельзя. Человеческие эмоции развиваются постепенно. Спешка тут ни к чему хорошему не приведет. Даня вздыхал, рассматривая мерцающие блики магазинных вывесок, отраженные в луже, и мечтал о теплом старом пледе на большом кресле. Утром он заметил Соню, испуганно бегающую по двору с пачкой бумаги. Немало усилий ему стоило унять желание выбежать ей навстречу, виляя хвостом. Она, конечно, будет очень рада. Может быть, даже не станет его ругать, но вся вчерашняя затея провалится. На вторую ночь он напал на след. Прогуливаясь по району, Даня почуял знакомый запах: тонкой путеводной нитью он привел его к подъезду серой девятиэтажки. Нужно опять подождать… Дворовые сырость и грязь пропитали его роскошную шерсть, так что он старался даже не думать о своем внешнем виде. В животе оглушительно урчало, но Даня относился к неудобствам философски. В конце концов, не всякий день на его жизненном пути встречаются приключения. ***** Миша вышел из подъезда ранним утром.