Публикация от 20 мая 2026

Сердце матери Анастасия Фляйм «Господи, как же все это не вовремя », — в отчаянии думала Ольга, пытаясь аккуратно уложить в сумку крохотные детские вещички под отчаянные крики шестимесячного сына Ваньки. Отит, случившийся у малыша, причинял тому сильную боль, и сын плакал уже вторые сутки. После бессонной ночи Ольга вызвала на дом педиатра, который и дал им направление на лечение. Но, если бы это было лишь одной проблемой, — муж Ольги, Денис, вдруг неожиданно загулял. Хотя почему же неожиданно? У него были на то свои причины, очевидно. Ведь поначалу, когда они только принесли из роддома кричащий кружавчатый сверток с Ванькой, отец радовался каждому его писку, каждому движению крохотной ручки или взгляду, устремленному на незнакомое еще пока лицо отца. Умиление прошло быстро. Пеленки, зубки, бессонные ночи, накопившаяся на работе усталость никак не способствовали хорошему настроению мужчины. Да и Оля, как ни старалась следить за собой, все же явно потеряла тот лоск ухоженной девушки, которой она была год назад на их свадьбе. Мельком бросив взгляд на зеркало, что во всю длину украшало шкаф-купе в спальне, Оля невесело усмехнулась. Располнела немного, под глазами следы хронической усталости... Она перестала быть красавицей. Объективно перестала, а не только для мужа. Раньше он всегда гордился ею, а теперь. Редкие гости, что бывали у них дома, тоже начали замечать появившуюся прохладу в отношениях супругов. Помня, как раньше отношения этой пары предметом зависти для многих, старались надолго не задерживаться, стыдливо отводили глаза, заговаривая с Ольгой о ее муже. Что он гуляет знали все, кроме самой Ольги. Она, как водится, была не в курсе до самого вчерашнего дня, когда уставший от криков больного малыша Денис оделся и выскочил из квартиры в ночь, нагло сообщив перед этим к кому он идет и зачем. Оля прорыдала всю ночь, укачивая Ванечку. Выли они вместе, в унисон, иногда измученный болью ребенок засыпал, и тогда Ольга переходила на молчаливые рыдания, упиваясь своим отчаянием и сглатывая горькие слезы. В больнице им предстояло лежать достаточно долго, вещей она набрала с запасом, прекрасно осознавая, что прийти к ним с малышом в больницу будет просто некому, — старенькая двоюродная бабушка, единственная Олина родственница, жила далеко, а сама она, в свое время совершенно не задумываясь, бросила все в своем маленьком провинциальном городке и переехала к мужу в Москву. Она была тут совершенно одна. Быстрая беременность сразу после свадьбы лишила ее возможности обрасти подругами, а те, кто приходил к ним в гости были скорее друзьями Дениса, не ее... Просить помощи было не у кого, надеяться не на кого. Оглядев перед уходом квартиру, Оля подхватила на руки орущего сына и закрыла за собой дверь, не вполне уверенная в том, что ее тут будут ждать, когда она вернется... * * * Лечение сына проходило неожиданно для Оли вполне успешно, — уже к окончанию первого дня Ванечке стало значительно легче и женщина наконец-то смогла оглядеться вокруг. Чистые палаты, вполне себе приличное питание, две соседки с такими же разболевшимися малышами. Напрягало лишь одно — огромные стеклянные стены, которые не только давали неприятный обзор тому, что происходит в соседних палатах, но и совсем не гасили посторонних звуков. В первую же ночь с непривычки Оля даже не смогла уснуть, — в соседней палате надрывно, жалобно и тоненько на одной ноте плакал ребенок. И плач его был таким отчаянным, жалким, в нем сквозила обреченность и некое смирение со своим одиночеством . Оля расспросила соседок, почему мать не успокоит малыша, на что получила ответ, что ребенок этот из «Дома малютки», родителей у него нет и никогда не было. Соседки ее попали сюда гораздо раньше Ольги и уже привыкли к постоянному тоскливому плачу сироты.