Помело
MAX ·
«Если я не вмешаюсь, — подумал Феня, — она либо утонет в чайной ложке, либо ее переедет велосипед».
Скептицизм Фени дал трещину. Он подошел к девушке и осторожно лизнул ее в нос.
— Ой… — Маша посмотрела на него огромными глазами, в которых помещалось целое небо. — Ты кто? Ты тоже потерялся? Мы с тобой одной крови, маленький… Мы оба – ошибки мироздания.
Феня возмущенно тявкнул.
«Ошибки? — подумал он. — Сейчас ты увидишь, что такое правильно настроенная Вселенная».
*****
Маша забрала Феню в свою мастерскую – крошечный чердак, где пахло кофе и надеждой, к которой уже примешался запах пыли.
Начались чудеса, которые Маша, по своей наивности, принимала за случайность.
Она пошла на просмотр в галерею, куда ее не звали три года. По дороге она, разумеется, должна была опоздать: автобус сломался, ключи потерялись, а зонт вывернуло ветром.
Но Феня, семенивший рядом, был начеку.
И вдруг автобус, который должен был уже уехать, задержался на лишнюю минуту из-за того, что водитель засмотрелся на красивую девушку.
Ключи обнаружились в самом логичном месте, а ветер внезапно стих, едва Маша вышла из подъезда.
В галерее куратор, известный своей способностью превращать людей в соляные столпы одним взглядом, внезапно оказался в прекрасном расположении духа, что с ним случалось в последний раз до этого года три назад.
— Милочка, ваши работы… — он прищурился, глядя на холст, который Маша чуть не уронила ему на ноги. — В них есть... эээ... свет. Настоящий, золотистый свет. Где вы его только взяли?
Маша покраснела и посмотрела на Феню, который в этот момент увлеченно грыз ножку дорогого кожаного кресла.
— Это все Феня… — пробормотала она. — С тех пор, как он у меня, я... я просто стала внимательнее. Наверное, я просто нашла свой стиль.
Феня прекратил грызть кресло и посмотрел на нее с выражением:
«Конечно, Машенька. Твой стиль – это я. Но если тебе так спокойнее, можешь считать это вдохновением».
*****
Прошло два года. Маша стала знаменитой. Ее картины Солнечного цикла раскупались еще до того, как высыхала краска.
Она по-прежнему была неловкой, по-прежнему проливала чай и путала даты, но каким-то чудесным образом все ее промахи оборачивались триумфами.
Пролитый чай на эскизе признавали гениальной находкой в области акварели, а перепутанная дата выставки позволила ей встретить будущего мужа в пустом выставочном зале.
Она больше не считала себя невезучей. Напротив, она примирилась с собой.
— Понимаешь, Феня, — говорила она вечером, расчесывая его роскошную шерсть черепаховым гребнем, — секрет успеха в том, чтобы верить в себя.
Раньше я была зажата, я ждала провала. А теперь я знаю: я – творец. Моя энергия притягивает события. Я сама создаю свою удачу!
Феня слушал, и в его душе больше не было печали. Лишь легкая, теплая ирония…
Он знал, что Костя сидит в тюрьме и проклинает «злой рок», считая себя жертвой обстоятельств, хотя он был жертвой собственного характера.
А Маша считает себя «творцом удачи», хотя она – всего лишь добрая душа, которой Вселенная решила немного помочь через посредничество маленького лохматого пса.
Обе стороны ошибались. Люди вообще склонны приписывать себе заслуги Фортуны и винить Судьбу в собственных глупостях.
Феня был доволен. Маша, в отличие от Кости, никогда не замахнется на него пепельницей. Она слишком занята тем, что спотыкается о свои великие идеи.
А Феня… Феня будет рядом. Он будет следить за тем, чтобы светофоры горели зеленым, а масло на бутербродах никогда не касалось пола.
Потому что истинная удача – это не когда тебе везет, а когда у тебя есть кто-то, кто любит тебя настолько, что готов подправлять для тебя законы мироздания.
Автор ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ
