Помело
MAX ·
Подозрительное счастье
АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
— У бабы Маши день зря прожит, если попереживать не получилось. Вот я ей причины и подкидываю. Пусть лучше из-за меня дергается, чем из-за телевизора. Или, например, из-за внука…
С самого утра день выдался странным. Мало того, что светило солнышко, вопреки прогнозам синоптиков, так еще и в кошачьем лотке обнаружилось то, что там должно было лежать! Обычно он был пуст, а сюрпризы находились где угодно.
— Батюшки, да неужто Маруська куда надо сходила?! — поразилась баба Маша.
Но на этом чудеса не закончились. Кухонный подоконник был чист! Кошка статуэткой сидела меж двух геранек и смотрела в окно.
Не копала землю, не обкусывала несчастным цветам головы. Вела себя, словно герани ее ни капельки не интересовали!
— Необычность номер два! — констатировала баба Маша.
Маруська глянула на нее снисходительным зеленым взглядом, махнула черным хвостом и грациозно спрыгнула на пол. Подошла к своей миске и терпеливо уселась рядом.
Никаких тебе: «Ма-а-а! Есть давай!»
Сидела и ждала…
— Ох, не к добру это, — забеспокоилась баба Маша. — Марусенька, что с тобой? Ты не заболела?
Причины утренней благости были непонятны, а посему пугали!
*****
Ну не могла баба Маша знать о том, что день назад ее черная кошка Маруська поспорила с соседским псом Бубликом.
И спор-то вышел ду*рацкий. Маруська устроилась у открытого окна на втором этаже, дышала летним утром и лениво ковыряла лапой в горшке с цветком.
— Все пакостишь? — поинтересовались снизу.
Кошка скосила глаза и увидела коренастого дворняжистого пса. Ушки торчком, хвост колечком. Бублик!
— И тебе здравствуй, — Маруська копнула поглубже, земля из горшка посыпалась на рыжую остроухую голову. — Ничего ты не понимаешь. Не пакощу, а хозяйку держу в тонусе.
— Это как же? Цветочки ее уничтожаешь?
Маруська кивнула и добавила:
— А еще под диваном сюрпризы оставляю, на шторах качаюсь, в четыре утра ору, завтрак требую. Все, как бабе Маше надо!
— Да с чего ты взяла, что ей такое надо? — белые бровки Бублика поползли вверх.
— С того самого! Из этого состоит ее мир. Привыкла она так. Обязательно ей нужно из-за чего-то переживать! Она для этого телевизор включает, новости всякие смотрит…
Сыну звонит, допрашивает: «Все хорошо? Точно? Внук в порядке? А жена?»
Интересуется и плохих новостей ждет. У нее на лице написано.
У бабы Маши день зря прожит, если попереживать не получилось. Вот я ей причины и подкидываю. Пусть лучше из-за меня дергается, чем из-за телевизора. Или, например, из-за внука!
— Странно, — задумался Бублик. — Моему хозяину такого вроде не надо. Он, наоборот, радуется, когда все хорошо. А если что-то плохо, то надеется, что это ненадолго.
— Бывает, — снисходительно согласилась Маруська. — Исключения никто не отменял. Считай, тебе повезло. А моя вот радоваться не умеет и счастливой быть не хочет. Знаешь, что говорит? «Не к добру, когда слишком хорошо».
Вот я ей потихоньку пакостишки и подкидываю.
— Ну, мало ли что она говорит... — Бублик сел на асфальт. — Люди вообще многословные. Не всему верить можно. А ты попробуй устрой ей счастливый день. Авось привыкнет, радоваться научится без оглядки.
— Одного дня, боюсь, мало, — засомневалась Маруська. — Неделю надо брать, не меньше. Только как бы мою бабу Машу за эти семь дней кондратий не хватил от переизбытка счастья.
— Не хватит! Наоборот! Давай поспорим! — воодушевился Бублик.
И они поспорили.
*****
Баба Маша, поудивлявшись утреннему порядку, насыпала Маруське корм и уселась пить чай…
Солнышко ползло по цветастой скатерти, квартира дышала покоем, и это было настолько непривычно, что баба Маша в конце концов не выдержала: включила телевизор.
Говорливый диктор окунул ее в пучину новостей. Везде что-то происходило, что-то недоброе и пугающее. Настроение ухнуло вниз. Привычная тревога обняла за плечи.
Маруська вздохнула: «Балбес этот Бублик. Я же говорила, что не может моя хозяйка без плохого».
Вечером она дождалась, когда пес выйдет на прогулку со своим блаженным хозяином Сашкой, и отчиталась:
