Публикация от 15 апреля 2026

Доверие ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ Дымок шел уверенно, ни разу не оглянувшись. Диана держалась от него на приличном расстоянии, прижимаясь всем телом к земле, и ужасно боялась привлечь к себе внимание. Как ей тогда объясниться?... Сентябрь в подмосковный поселок «Ясные Зори» явился с бесцеремонностью дальнего родственника. Он принес с собой запахи прелых яблок, дыма от костра и ту особенную прозрачность воздуха, в которой поутру каждая паутинка кажется натянутой струной невидимой скрипки. Именно в такую пору существа с тонкой душевной организацией (например, местные коты) склонны к меланхолии и глубоким раздумьям о тщетности всего сущего, кроме, разумеется, жирных сливок. А вот Диана, абиссинская кошка цвета пережженного сахара, всеобщей осенней тоске не поддавалась. В ее жилах текло электричество, смешанное с энтузиазмом первооткрывателя. Она была грациозна, подобно своим африканским предкам, и любознательна, точно двухлетний малыш. Жила она в доме у Наташи, но проводила теплые деньки во дворе, где собралась самая разношерстная компания. Хозяйские коты и кошки, дворовые, приблудные... Всем находилось место на широкой улице под душистым названием «Сиреневая». В избранники себе Диана выбрала Дымка. В нем ее восхищала тайна. Он был ее полной противоположностью. Сибиряк до мозга костей, он обладал такой монументальной невозмутимостью, что рядом с ним даже глиняные садовые гномы казались суетливыми созданиями в красных колпачках. Дымок был сер, пушист и надежен, как старый шерстяной плед. Его любовь к Диане была тихой и глубокой, в то время как чувства Дианы напоминали извержение вулкана. Если бы вулканы извергались в подмосковных поселках. Проблема заключалась в том, что Диана считала: если два существа любят друг друга, они должны составлять единый монолит. Она могла бы часами тереться лбом о пушистый серый бок кавалера и заглядывать в его глаза, в которых заблудилась вечность. — Дымок, посмотри, какая красота! — восклицала она, зачарованно наблюдая за танцем кленового листа. — Он пахнет приключениями и дождем! Давай догоним его вместе? Дымок приоткрывал один глаз, медленно пережевывал травинку и ронял веское: — Он все равно упадет, Ди. Гравитация – штука упрямая. Зачем бегать за тем, что само придет в лапы? Диана фыркнула, но потерлась щекой о его густую серую шерсть. Она была счастлива. Счастлива настолько, насколько может быть счастливым живое существо. Но судьбе было угодно немного потрепать нервы своей любимице… ***** Все началось во вторник днем. В сентябре в это время еще тепло, хоть по углам уже собираются тени, от которых веет сырой прохладой. Дымок посмотрел на Диану, увлеченно изучающую содержимое старой бочки у калитки, тихо поднялся на ноги и зашагал по тропинке. Пропажу благоверного кошка обнаружила не сразу и очень удивилась. Он никогда прежде не исчезал вот так, без объяснений. Прождала его часа два, до самого вечера. Он вернулся пахнущий хвоей, сумерками и… пустотой. На все расспросы лишь кротко мурлыкнул и уснул, едва коснувшись боком коврика у дверей. На следующий день у забора, разделяющего участки номер 42 и 44, собрался Комитет по Кошачьим Делам. В него входили: Фифи, персидская кошка с мордой, выражающей вечное разочарование в жизни, Мурка – обладательница трехцветного окраса и жизненного опыта, накопленного в битвах за лучшие места у теплотрассы, и наша Диана. — Дорогая, я тебе говорю, — пропела Фифи, старательно вылизывая лапу, — серые коты – это самые опасные из мужчин. Мой первый супруг был британцем, если вы не знали... После этих слов она немного свысока взглянула на подруг и продолжила: — У него родословная длиннее очереди за колбасой. Представьте, он тоже начал с «прогулок на закате». Ах, как я была тогда молода и наивна! Оказалось, он завел интрижку с ангорской кошкой из соседнего СНТ. Она приворожила его импортным паштетом из тунца, а мне он врал про созерцание звезд!