Публикация от 10 апреля 2026

От этой мысли на душе стало как-то легче. Выходит, брат по несчастью совсем рядышком живет. Пусть двуногий и здоровый, как лось сохатый. Но такой же непонятый, как сам Свистун. С тех пор сычик взял над Володькой шефство. Охотился рядом с его домом. Благо мышей у того в хозяйстве хватало. Хорошие такие, жирненькие, непуганые. «Чего же он кошку не заведет? — удивлялся Свистун. — Не любит, наверное. Ну да ладно, теперь он под надежным крылом. Сберегу Володькино хозяйство. Близкая душа как-никак. Да и мне польза будет. Из таких мышей деликатесные запасы получатся». А еще влекло Свистуна к Володьке обычное любопытство. Нравилось ему наблюдать, как тот работает, как потом отдыхает на крылечке, как вздыхает и смотрит грустно на вечерние звезды. «Страдает, бедняга, от одиночества», — думал Свистун. Он тоже страдал, хоть и бодрился. Ну не дело это – без подруги взрослому сычику жить. Ему бы жену кормить, детишек растить, на крыло ставить, род свой возрождать… ***** И так он однажды призадумался, даже не заметил, что его разглядывают. Поэтому вздрогнул, когда услышал под боком: — Чего сидишь, не охотишься? Маленькая сычиха устроилась рядышком. — А ты чего? Все нормальные самки по гнездам давно, а тебя не взяли, что ли? Негодная? — Сам ты негодный! — обиделась сычиха. — Просто за кого попало выскакивать замуж не хочу. Это же на всю жизнь! — А чем тебе наши сычиные парни не угодили? — удивился Свистун. — Скучные они. Поют только, когда в гнездо заманить хотят. А потом – прощай романтика. Охота, дом, птенцы. И так по кругу. Свистун аж поперхнулся. Ничего себе заявочка! Романтики у него еще никто не просил. Запасы – да! Жилье побольше – тоже! А песнями сыт не будешь. Ненормальная какая-то самка попалась. — Вот скажи, тебе самому-то не тошно, что тебя только как добытчика рассматривают? — не унималась сычиха. Свистун задумался. Вспомнились последние неудачи. А ведь права ненормальная в чем-то. На него потенциальные подруги даже не смотрели. На зов прилетели и давай в запасах рыться да гнездо измерять! Тоска же! — Слушай, а как тебя зовут? — поинтересовался он у сычихи. — А то вроде умные вещи говоришь, а я даже имени твоего не знаю. Сычиха нахохлилась: — Кто как зовет. Одни – психичкой, другие – одиночкой, третьи – Амазонкой. Свистун кивнул: — Я тебя тоже буду Амазонкой звать. Хорошее имя. Гордое. И раз уж ты любишь песни, спою! И он засвистел. Да так, что заслушаться можно. Она и заслушалась, даже глаза прикрыла. Свистун замолчал и осторожно поинтересовался: — А может, ко мне? Я тебе дом свой покажу, а если хочешь, еще спою. Амазонка задумалась, изучила Свистуна от светлых бровок домиком до последнего перышка в хвосте и согласилась: — Полетели! За сердце ты меня своей песней зацепил. Только учти, если я с тобой останусь, петь придется часто! Меня одними мышами не удержишь. Вот так неожиданно и появилась у Свистуна семья. Амазонка все его хозяйство разом одобрила: и гнездо славное, и запасы достойные. А уж голос! Слов нет. Свистун был счастлив – повезло! Хорошо, что те две капризули от него отказались. Иначе не встретил бы он свою любовь. Пусть на самом краешке апреля! Еле успел. Тем ценнее… ***** В мае Амазонка снесла четыре белых яйца. Свистун стал папой. Охотился, как заведенный, ничего вокруг себя не замечал. А еще пел! Радовал свою супругу. Про Володьку на время позабыл.