История казачки Аньки Сердюковой, которая пятерых горцев одна порубила.
"Анна Сердюкова была девка лет 16-ти - рослая, стройная, красивая, и не один станичник и наш брат благородье засматривались на чёрные огненные её очи и роскошную русую косу. Но строгий суровый казак-отец держал её, как говорится, в ежовых рукавицах - так что баловаться не приходилось..."
"Осенью, в сороковых годах (XIX века), в праздничный день вечером Анна с братом своим, мальчуганом лет 11-ти, отправилась за станицу на свой огород, крайний к Лабе - и, как следует доброй хозяйке, до того углубилась в уборку овощей, что только крик брата заставил её оглянуться. И можно представить ужас девки, когда она увидала пятерых горцев, бежавших к ней."
"... Она бросилась бежать по хайвану (главная дорожка в виноградных садах и огородах) к калитке - между тем как казачёнок со своим ружьём, забившись в кусты под забором, выглядывал сурком на эволюции сестры и джигитов, боясь не только выстрелить, но и крикнуть."
Ближний к убегавшей Анне горец, "боясь поднять тревогу и упустить лакомую добычу, на бегу бросил кинжал в свою жертву. Но судьба не дала ей погибнуть: кинжал, пролетев с боку, воткнулся далеко впереди Анны. Приостановясь, инстинктивно, она схватила упавший кинжал, держа острием назад. В это время горец набежал и охватил её, но, каким случаем, она сама не помнит, кинжал прошёл навылет через живот хищника, повалившегося вместе с ней."
"Страх придал силы вырваться из немилых объятий, но сбил с толку, и Анна бросилась не к калитке, а на забор, и, ухватясь за него руками, хотела перескочить. В этот момент другой набежавший горец шашкой рассек ей зад (хотя и не глубоко)."
"Боль и страх ошеломили бедняжку... она опомнилась уже за Лабой, сидя за седлом, привязанная ремнём к поясу всадника. Их было пятеро, убитого же везли перекинутым через седло. Отъехав на значительное расстояние от Лабы, горцы остановились на ночлег, развели костёр и..."
"За полночь горцы улеглись спать, и так были уверены в своей безопасности, считая себя уже дома, что не только не связали пленницы, но даже не очередовались караулом. Эта-та оплошность спасла Анну, лежавшую возле вожака..."
"...Невзирая на физическое изнеможение, она тихо приподнялась с намерением бежать. Страх быть настигнутой дал ей решимость: придерживая одной рукой ножны, казачка вынула кинжал у вожака и мгновенно всадила ему в горло. Горец не успел даже пикнуть, так был силен и ловок удар."
"Вид крови ошеломил и обезумил девку: она схватила шашку и пистолет убитого, принялась рубить спавших. Прежде, чем они пришли в себя и поняли, в чём дело, ещё трое поплатились жизнью. Последний, вскочив на ноги, видя кровь и убитых товарищей, под влиянием панического страха так потерялся, что бросился как угорелый бежать. Но остервенившаяся Анна погналась за ним - выстрел положил и его на месте. Не раздумывая долго, Анна обобрала, по обычаю горцев и казачества, оружие и одежду с убитых, переловила стреноженных коней, и, навьючив трофеями, утром добралась до Лабы..."
"...Недолго хворала Анна в госпитале, хотя следы остались навсегда. Вскоре появилась она снова между станичниками, такая же бойкая и говорливая, как прежде. Золотая медаль за храбрость на георгиевской ленте, пожизненный пенсион в 50 руб. сер. и золотой браслет - подарок главнокомандующего, князя Воронцова - были наградами её необыкновенного подвига."
Цыбульникова А.А. «Казачки Кубани в конце XVIII – середине ХIХ века.: специфика повседневной жизни в условиях военного времени», 2012.»
