ЛИДИЯ ЛИТВЯК — «БЕЛАЯ ЛИЛИЯ» СОВЕТСКОГО НЕБА
18 августа 1921 года в Москве, в семье рабочего-железнодорожника, родилась Лидия Владимировна Литвяк — будущая самая результативная лётчица-истребитель Второй мировой войны.
В небо она поднялась раньше, чем иные получают паспорт: свой первый самостоятельный полёт Лида совершила в 15 лет. Потом — авиашкола, работа инструктором, и ещё до войны эта девчонка успела выучить десятки будущих пилотов. Небо было не мечтой, а уже профессией.
Когда пришла война, Литвяк добилась отправки на фронт — не в тыл, не инструктором, а туда, где дрались. В 1942-м она попала в 586-й женский истребительный авиаполк, а затем — под Сталинград, за штурвал истребителя Як-1.
Там и родилась легенда. На борту своего «Яка» Лидия велела нарисовать белую лилию — и в небе Сталинграда её стали звать «Белой Лилией». Хрупкая светловолосая девушка водила истребитель в самое пекло: сопровождала штурмовики, врубалась в самолёты противника, сама не раз попадала под огонь.
Однажды её машину подбили над территорией врага. Литвяк села на вынужденную почти в окружении — и всё равно вырвалась к своим. Возвращалась в строй даже после ранений.
Всего она сделала 168 боевых вылетов и записала на счёт около 12 сбитых вражеских машин — лично и в группе. Такого результата не было ни у одной женщины-истребителя в мире.
1 августа 1943 года над Миус-фронтом Лидия за один день поднялась в бой четырежды. Из четвёртого вылета её Як-1 не вернулся. Ей был 21 год — она погибла за семнадцать дней до своего двадцатидвухлетия.
Долгие годы её числили пропавшей без вести. Останки нашли лишь спустя десятилетия — и только 5 мая 1990 года, через 47 лет после гибели, Лидии Литвяк наконец присвоили звание Героя Советского Союза. Награда, которую заслужила 21-летняя девчонка, догнала её через полвека.
О женщинах в небе той войны чаще всего вспоминают «Ночных ведьм» — ночных бомбардировщиц. Но Литвяк была из другого теста: истребительница, воздушный боец, что сходился с врагом лицом к лицу в дневном небе. Другая машина, другая работа, другой риск.
А мужество — оно у войны одно.
