- Деда, а ты победил всех при всех на войне?
- Победил, милая, победил, чтобы ты такая курносая родилась. Съешь вот это Митькино яблочко.
- Я уже два сегодня съела с Ванькиной и Серёгиной яблоньки. Больше не лезет. А Васькину грушу я Таньке отнесу, она их любит. Я от них пукаю, а она хохочет надо мной. Деда у тебя слёзы текут. Ты плачешь?
- Нет, милая, я радуюсь. Слёзы бывают ещё и от радости.
- Деда, а покажи мне ещё алтилистов.
- Артиллеристов.
- Я потом научусь, когда они к нам в гости приедут.
- Они не приедут. Они на войне остались.
- И даже яблоки и груши свои не попробуют?
- Не попробуют... Они здесь для вас растут. Зови и Таньку и Сашку. Пусть грызут и с собой берут. И бабе Насте набери яблок, пусть пирогов в печке всем напечёт...
И бабушка пекла самые вкусные пироги в мире! Она любила деда, хоть он и попивал и побивал её иногда, но он вернулся с войны. Живым!
В село Лопатни Брянской области мало кто вернулся с войны. Помню, как бабушка гордилась, что дед из самого Берлина привёз ей большие настольные часы. Тяжёлые и тёмно-лакированные они тикали всегда возле тёплой белой печки на полотняной чистой скатерти стола в хате, крытой соломой. И это монотонное тиканье в той маленькой комнатке с образами в вышитых крестиком рушниках было самым уютным в моём детстве.
Помню дедовы медали в жестяной коробке. И это фото. Я помню каждое лицо в фуражке с детства...
- Деда, это они твоя армия?
- Они... и армия и друзья... были.
И Дед был у меня боевой! В колхозе работал, на гармошке играл по праздникам. И самогонку любил. Но рассказывать про войну не любил. Только как выпьет, уйдёт от всех... к Шарику. Сядет у его будки обнимет собаку и шепчет ему что-то в лохматое ухо. Слёзы текут по обветренным морщинистым щекам... Выговорится, выспится возле собачьей будки. Бабушка ему не мешала и в хату не звала, знала, что не придёт...
А утром он уходил косить. И пока пол луга не выкосит, домой не дозовёшься. Бабушка только успевала ему кислое молоко из погреба носить. После войны у них родились ещё три сына и дочка. И большущий фруктовый сад. Дед посадил. Бабушка рассказывала, что сажать начал сразу, как вернулся с войны.
Для меня маленькой деревья казались огромными. Моих рук не хватало, чтобы их обнять. Помню, как мы сидели в тени под яблоней. Дед в очередной раз показывал мне эту фотокарточку и говорил, чтобы я запомнила, как зовут это дерево и как другое...
Я думала тогда, что он мне про названия яблок говорит, слушала в пол уха и не удивлялась, что имена у яблок и груш, как у людей. А он называл деревья именами погибших друзей. Чтобы росли на них яблоки и груши, чтобы их рвали и ели дети, которые родились после войны и чтобы пекли пироги женщины в печках, в маленьких уютных мирных домах.
Я всегда буду помнить эти огромные раскидистые деревья, шелест листьев, яблочный запах, мирное жужжание пчёл, добрый голос Деда и стук падающих на землю яблок и груш...
На фото пятеро друзей 10-й артиллерийской дивизии в военной форме тех лет. Первый вверху слева - мой дед Андросов Василий Архипович. Из этих ребят, что на фото с войны вернулся только он.
✍️ Автор: Ира Ермилова
