«Если будут убивать, то чтобы не долго мучили».
Екатеринбург, из последних записей в дневнике Цесаревича Алексея (12 августа 1904 - 17 июля 1918).
Был знак великий над Россией,
Но незамеченный прошел.
Юнец, больной гемофилией, -
Ему ли предстоит престол?
Он знаком был, ребенок хилый,
Полупрозрачный, как янтарь.
Над ним берлинское светило
Склонил лечебный календарь.
Но не было того лекарства
У доброго царя в руке.
И не дитя, а государство
Уже висит на волоске.
Он знаком был, ребенок милый,
Что надо загодя народ
Готовить, старого кормила
Предупреждая поворот.
Кто знал? Лишь речи в перепонки,
Где каждый каждого корит.
Дурная мать заспит ребенка,
Дурной отец заговорит.
Под этот говор дремлет барство
Иль в табор мчит на рысаке.
И не дитя, а государство –
На волоске, на волоске…
И рухнуло! За кровь в подвале,
За детскую, за всю семью –
Мы долго, долго проливали
Безостановочно, свою.
Мы долго, долго истекали
Безостановочно, своей.
Об этом ведали едва ли
В стране теней, в стране теней…
Когда под вышками дозорных
Мы перекраивали край,
Лишь с криком души беспризорных
Влетали в уплотненный рай.
Вот что однажды, над Россией
Застенчивой звездой взойдя,
Стране, больной гемофилией,
Больное предрекло дитя.
Не европейскою наукой,
Не азиатской ворожбой,
Но только покаянной мукой
Мы будем спасены судьбой.
Фазиль Искандер, «Наследник», 1976
